От Нью-Йорка до Техаса

Огайо, 11 июля, 10:28 AM.

Пейзажи перед лобовым стеклом уже выглядели безумно родными. Тони взглянул на часы: осталось в худшем случае часов шесть. Питер уже проснулся, успев перекинуться на переднее сидение и включить музыку, чтобы немного развеяться; его глаза выглядели чуть покрасневшими, и Тони был уверен, что это точно не остатки сна. Он принял разумное решение не обращать внимания на расчувствовавшегося парня, а смотреть вперед. Но его кое-что грызло.  — Питер.  — Да, мистер Старк? — непривычное обращение ударило обухом по голове. Тони даже растерялся, пытаясь точнее понять, сделал ли Питер это намеренно (чтобы отдалиться, дистанцироваться) или же неосознанно, сгоняя последнюю дремоту. Так или иначе, ответил он не сразу, с болью вдыхая придорожный воздух, сочащийся в открытое окно вместе с пылью. — Пообещай мне, что не станешь избегать меня снова.  — Я и не избегал, — огрызнулся Питер. — Просто был вам не интересен.  — Нет, ты избегал.  — Возможно. Самую малость, — Питер погрыз нижнюю губу, доставая телефон, до этого почти все время выключенный. — Но если бы вы позвонили мне или хотя бы написали сообщение, я… Не смог бы отказать вам в разговоре, встрече или чем бы то ни было.  — Уел, — Тони вздохнул, пытаясь подобрать взрослые слова, не соприкасающиеся с его злобой. — Тогда я тоже обещаю не избегать тебя.  — А как же Пеппер? — продолжал юлить Питер.  — Ты понял, о чем я, Пит, — Тони агрессивно крутанул руль, выходя на обгон. — Мы договорились об этом.  — Еще в Техасе, да, — Питер слабо улыбнулся. — Мы можем быть друзьями и общаться… Близко. Как очень хорошие друзья.  — Вроде того. На самом деле, Тони хотелось рассыпаться в очередных признаниях о проснувшихся чувствах, которые, вероятно, заглохнут опять через месяца два; а может, и не заглохнут, если Питер все время будет рядом, кто знает? Он больше не чувствовал «недостающего кусочка паззла», все стояло на своих местах. Душевный подъем и полноценность переполняли Тони, он практически готов был горы свернуть. Огорчал лишь Питер, грустно ковырявший что-то в подлокотнике. Эта поездка нужна была Тони, чтобы сделать выводы. Он их сделал: любовь к Питеру не стоила тех жертв, на которые претендовала. Да, они любят друг друга… Но уверен ли Тони, что ему нужно именно это? Он чувствовал не ту «высокую любовь», ради которой обычно бросают все, меняют паспорт и улетают в другой конец мира. К тому же… Любил ли Тони Питера так сильно, если несколько лет не поддерживал с ним связь? Без Пеппер он бы так не смог. О Морган он вообще думает едва ли не каждый час. Мысленно Тони сотни раз просил у Питера прощения. Это была отличная неделя, одна из лучших в его жизни, но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Им нужно просто отпустить.

Нью-Йорк, 11 июля, 3:13 PM

Скорбь. Отчаяние. В голове две фразы: «больше никогда» и «этого не будет», комбинирующиеся в разном порядке. Питер не знал, как себя вести, но ему нужно было держаться. Слезы застыли прямо в глазах, сердце то сбивалось на судорожный душащий ритм, то стучало настолько медленно, что доводило до обморока. На него с любопытством смотрела Морган, явно обрадовавшаяся одному его присутствию в резиденции Старков. И, говоря совсем честно, Питер тоже был очень ей рад. Он даже видеть Пеппер был рад. По какой-то причине. В том, что произошло, не был виноват ровным счетом никто. Это обстоятельства. Было глупо скидывать все на Тони и делать его козлом отпущения. Был бы он так счастлив с ним, с Питером, как счастлив с Пеппер? Вряд ли. Их бы ждали извечные проблемы, встряски, конфликты — и не всегда все заканчивалось бы хорошо. А Тони… Ему, пожалуй, нужно хотя бы немного спокойствия. Питер еще не дорос до того момента, когда безмятежность становится необходимым атрибутом повседневности.  — Что? Серьезно? Он выгнал тебя из дома? — да-да, Питер рассказал обо всем Пеппер. На тот случай, если все-таки следы их совместного пребывания в Далласе будут обнаружены, они постелили очень складную историю о том, как встретились там. Тони — на командировке, Питер — на экскурсии. Версия очень даже правдоподобная, так что никаких проблем возникнуть не должно. Загвоздка состояла в том, что Питер почти заплакал в объятиях сопереживающей Поттс. А еще он едва не разбил чашку, когда улыбчивый Тони показался в дверном проеме. Морган, конечно же, тут же подбежала к нему… Вся эта картина сжимала сердце Питера прозрачным кулаком, игнорирующим любые препятствия: ребра, легкие, мышцы — будто их и не существовало. Одно лишь голое сердце, как оголенной бывает проводка. Но что-то между ними все-таки изменилось. Например то, как гораздо чаще Тони касался его плеча; или то, как Питеру стало легче выражать свои мысли. То, как Тони смотрел на него, периодически улыбаясь. Эта поездка — лучшее, что происходило между ними. Питер хотел сохранить ее в своей голове и ни за что не забывать.  — Ты остаешься здесь на ночь. Ничего не знаю, — заключила Пеппер. — Позже разберемся. Верно, Тони? Наказание или благословение?  — Да, — судя по смешанному тону, Старк тоже задавался этим вопросом. И как быть дальше?