Легенда приморья и лесного народа

      Пов: автор

Глава: 5

      Тарн сидел у окна, вглядываясь отчаянно вдаль, засунув пятерню в непослушные волосы. Он размышлял о том, что же ему делать дальше, какой шаг предпринять, чтобы их с Сараватом выходка не привела его народ к нежеланной войне и впоследствии к краху.       Он только что помог сбежать истинному наследнику трона от своего народа и от своих обязанностей. Но вернись Тарн назад в прошлое, он сделал бы то же самое снова.       Встреча с будущим супругом состоялась. Стало ясно, что Ват не способен полюбить того, кого ему выбрали. Хотя появившийся на встрече эльф был красив и статен, сердце его брата не дрогнуло. Он взглянул лишь раз на эльфа, а после окинул всех безразличным взглядом, продолжая искать того самого.       Тарн уже тогда понял, что никакой силой невозможно заставить бунтаря Саравата сыграть эту свадьбу. Да что свадьбу, даже банального похода к алтарю не будет и быть не может. Он чувствовал, что брат влюблён и скорее всего влюблён сильно. Сарават считал, что влюблён не он, а сущность, которую он сдерживал, игнорировал и держал в плену. Та его опасная сущность, которую нужно контролировать всю жизнь, та, что отчаянно вырывалась, рычала и скучала.       Тарн понимал своего брата, ему это чувство было до жути знакомо. Внутри него также сидел зверь. Дикий, но более дружелюбный. Со своим зверем он нашел общий язык, но сущность Тарна всё ещё не нашла свою судьбу. Это было даже к лучшему, по крайней мере, так казалось Тарну. Ведь влюблённая сущность была уязвима, и контролировать её намного сложнее. Она, как мотылек на огонь, рвалась к объекту своих грез, и этого было не остановить.       И только после разговора с драконом Саравата, Тарн понял, что пытался донести до него зверь. Только сейчас он понял, почему же каждый говорил такие прекрасные вещи об избраннике дракона. Потому что это никогда не был выбор зверя. Каждый выбирал, кого полюбить, сам, а дракон лишь следовал зову их общего сердца, поднимая из глубин души заветные желания и не страшась их исполнять, невзирая ни на какие препятствия. Раньше Тарн думал совсем иначе.       Перед глазами неосознанно встала картина их с Сараватом давнишнего разговора.       Ват кричал, хоть и не был тем, кто повышает голос на окружающих и легко выходит из себя. Обычно Сарават был тихим, отстраненным и холодным.       — Да что ты можешь знать? Все не так просто: тебе это все кажется чем-то завораживающим или даже обретенным даром. Но это не так!!!       — … — Тарн проглотил язык, не в силах сказать ни слова. Он искренне пытался обуздать страх своего брата перед тем, с чем ему пришлось столкнуться, и перед тем, кем он теперь является. Старался помочь брату принять себя, таким, каков он есть, как-то его успокоить. Но что-то пошло не так…       — Драконы непредсказуемые создания. Они становятся неуправляемыми, стоит лишь отнять у них то, чего они жаждут больше всего. Если хоть как-то воспрепятствовать их чувствам и желаниям, то сердце дракона перестает испытывать сострадание, берет верх над сознанием и способно уничтожить всё, что тебе дорого: твой дом, твоих близких и твой народ. Ничто его не остановит. Дракон способен проливать реки крови, убивать без разбора невинных женщин и детей, — лицо Саравата излучало боль каждой мышцей, а рот искривился в гримасе отвращения и гнева. Из глаз лились слезы, а руки рефлекторно сжимались в кулаки.       — Отец был тем, кому не повезло встретиться с этим самолично. Он рассказал мне историю о том, как он сорвался, когда вернулся из Пирмы. И после того, что он мне рассказал, он просит меня не отвергать эту сущность? Он ведь заверял что та, кого полюбил его зверь, была добра и чиста душой, как небеса в самый ясный день, как ангелы, что хранят нашу жизнь. Он говорил, что она делала лучше и его самого. Без неё не было бы и всего, что меня окружает. Он влюбился в неё с первого взгляда и почувствовал, что она та самая, кого выбрал его дракон, — Ват стал говорить всё тише, переходя практически на шепот, оседая на землю.       — Это ведь прекрасно, встретить свою мечту и вместе с ней становиться лучше! — искренне сказал Тарн, опускаясь рядом, поглаживая брата по плечу.       — Это не так, ведь когда ей грозила смертельная опасность, он будто сошел с ума. Зверь взял верх и отомстил, сжигая всё на своём пути, не щадя никого и ничего.       — … — рука Тарна остановилась, и сам он замер, осознавая, какими жалкими в глазах брата были его доводы о дружбе со зверем. Ведь никакая дружба с драконом не поможет, когда влюблённый зверь захочет мстить. Да и не позволит тебе выбрать свою судьбу самому.       — Мне страшно… Понимаешь, Тарн. Страшно за свою семью, страшно за тех, кто меня окружает. Я боюсь навредить вам. И есть что-то еще более страшное. Кажется, мой зверь уже влюбился, — поднял заплаканное лицо 14-ти летний Сарават, ожидая реакции Тарна.       — Как ты узнал? — с беспокойством спросил Тарн.       — Я еще не уверен, но я услышал это в своей голове, пока был в отключке. Он сказал так «он тебе тоже понравиться». И мне показалось, что это тот, кто мне помог, когда я упал. Все было как то странно, фрагментами, кусками, слишком нереально и больше похоже на сон.       — Так это был сон или нет? Ты меня запутал. Может, ты просто сильно ударился головой? В таком случае, показаться могло что угодно, — Тарн все еще пытался успокоить брата.       — Я не знаю, а дракон с тех пор молчит, — Ват затих, уходя глубоко в себя, явно с усилием пытаясь вспомнить то, что происходило с ним только на прошлой неделе. И это Тарну тоже показалось странным. Его брат никогда ничего не забывал и всегда помнил всё в деталях, а тут забыл.       — Расскажи мне, что ты помнишь с момента превращения еще раз. Я вспоминаю, как впервые почувствовал сущность в себе, но мне тогда помогали с этим справиться и матушка и отец, а тебе не повезло, ты остался один. Я тогда долго тебя искал, хорошо хоть нашел.       — Я помню всё обрывками. Так было больно, а потом, помню, как стало легко и спокойно, помню, как потерял контроль и стал падать, потом помню, как меня крутило и кидало в небе сильными потоками ветра. Очнулся в лесу. Повсюду поломанные деревья, камни, земля, все в полном хаосе. Нашел куда спрятаться. Нога болела, я устал, было страшно. Потом я вырубился, но, несмотря на это, в голове сохранился испуганный взгляд. Он сменился таким дружелюбным, что коленки подкосились, а потом лишь яркая улыбка, и холодное синее пламя. И фраза, сказанная моим голосом в голове, что эхом отдавалась в груди до момента, пока я не проснулся: «Он тебе тоже понравиться».       — И отец сказал тебе довериться! Знаешь, мне и он, и матушка говорили то же самое. Может, стоит их послушать? Они ведь добра тебе желают.       — Я знаю это, но даже не могу вспомнить, кто это или что это было за существо. Остались лишь непонятные мне ощущения. Я знаю лишь то, что у него красивая улыбка и доброе сердце.       — Это и правда может стать проблемой в будущем, ведь ты наследник. У тебя, как у наследника, есть обязанности. Она так надеялась, что тебя это всё не коснется. Ты ведь с рождения помолвлен, и этого нельзя изменить, а если сущность внутри тебя влюбилась, то будет беда.       Сарават молчал, медленно опуская заплаканное лицо в ладони.       К этому разговору они не возвращались до сегодняшнего дня. Уже тогда Тарн понял, что рано или поздно этот день настанет. День, когда младший узнает правду и ему надо будет сделать выбор. Но он надеялся, что Ват все выдержит и сделает правильный выбор. Старший знал, что Сарават не желает гибели своих близких и своего народа, поэтому-то он и помог ему сбежать. Лучше уж обезопасить и себя, и дракона, и тем более парнишку, который так понравился его брату, чем лезть на рожон, зная, чем все может закончиться. Да и жить так, как требовала корона, невыносимо и опасно.        Голова тяжелая, все мысли перемешались. Тарн поник. Его любимый брат покинул его.        В покои вошла королева.       — Где Сарават? — спросила она, хотя уже знала ответ.       — Он ушел. Прости, я не мог поступить иначе, — Тарн отвечал тихо, но четко.       — Я понимаю, это его выбор. Никто его за это винить не будет, да и тебя тоже. Но брак должен состояться, как бы мне сейчас не хотелось обратного. Мы не справимся своими силами. Нам нужен этот альянс. Ты понимаешь, родной, о чем я? Это было условие Эфрита. — королева тяжело вздохнула и обняла Тарна. А после, отстранившись, погладила его по щеке и нежно улыбнулась.       — Ты готов? — посмотрела она с надеждой и грустью.       — Да я готов. Это мой долг, и это хорошо, что я не влюблен! — сказал Тарн, беря себя в руки. Сущность дракона не сопротивлялась. В их ситуации это было только на руку.