Pain is beauty

       Чимин наносит удары с такой скоростью, что Хосок еле успевает их отбивать. Кулаки омеги один за другим свистят в воздухе, ноги лишь на пару секунд касаются пола, а затем вновь парят, нанося опасные и точные удары. - Чимини, если ты не перестанешь так лупасить, у тебя завтра все будет болеть, - Хосок вновь уклоняется от удара Пака и его кулак прилетает в стену.        Омега этого будто не замечает и вновь идет в бой. Больнее, чем было, уже не будет. Он просил. Нет. Он умолял Чонгука не делать этого. Он оставил свою гордость в постели у Чон Чонгука. - Я убью его, - кричит Пак. - Я уже понял, - Чон блокирует новую серию ударов – Разве тебе не говорили, что эмоции надо держать под контролем? Мне тоже сейчас хочется убить добрую половину Кореи, но я ведь держу себя в руках.        Чимин останавливается и с обидой смотрит на альфу. Он просто не понимает. Хосок не омега, его не подомнешь под себя, когда какому-то альфе это нужно. Его не заставляли жрать стекло за поцелуи, его не заставляли убивать любимых. - Держать себя в руках? А Чонгук держал себя в руках, когда сделал это? Ладно бы просто трахнул, он ведь поставил гребанную метку! – омега вновь наносит удар – Что я теперь такое? Он у меня жизнь забрал! Вы все у меня ее забрали.        Чимин путается в своих ногах и падает. Вновь накатывает истерика. Он ногтями скребет по глазам, желая остановить слезы, рвет зубами губы, пытаясь стереть с них вкус шоколада. Пак отмахивается от рук Хосока, который пытается его остановить и вновь пытается расцарапать себе глаза. Он противен сам себе уже настолько, что хочется себя изуродовать. Хочется, чтобы Чон пожалел, что связал их судьбы. Омега так себя изуродует, что Чонгук захочет его убить, потому что иметь при себе что-то нечто ужасное не прилично и отвратительно, и сделает этим самым Паку самый большой подарок в его жизни. - Прекрати сейчас же, - Хосок прикладывает уже больше сил, чтобы остановить омегу – Чего ты сейчас этим добьешься? - Он убьет меня, если я буду ужасен! Никому не нужен отвратительный омега! - Ты сейчас только веселишь его! – впервые Чон крикнул на Чимина – Подумай остатками своих мозгов хорошенько! Чонгук любит, когда люди из-за его действий страдают. Ты сейчас ему такой подарок делаешь. К тому же, обезобразишь ты себя и думаешь он сделает тебе приятное в виде пули в лоб? Нет, он будет тебя мучать еще больше. Ему будет наплевать, что у тебя его метка и что ты безобразен. Ты его только осчастливишь этим. Так что прибереги свое милое личико.        Чон оставляет омегу сидеть на полу комнаты для тренировок и выходит. Ему не меньше Пака надо подумать о мыслях своего главы. Что вообще с ним происходит с момента появления Чимина в клане? А эта метка? Какого черта он оставил на Паке метку? На Тэхене, «любви всей своей жизни», он даже не думал ее ставить, а тут какой-то Пак Чимин. Чонгук с ним нарушает свои же правила. Он позволил кому-то, кроме Хосока, называть себя по имени, позволил войти в комнату, пустил омегу в свою постель.

***

       Чонгук внимательно слушает деда, который дает последние наставления перед тем, как полностью передаст ему свою власть. Старик щурится, вглядываясь в бумаги, затем дрожащими руками убирает их в стол, говоря внуку, что он свободен. - Господин Чхве, можно у вас спросить, как у моего деда, - Чон дожидается, пока мужчина кивнет и продолжает – Это довольно деликатный вопрос. Метка на омеге что-то значит? Я знаю, что так альфы показывают, что этот омега – их собственность, но все же, есть еще что-то? - Эх, молодые, - старик кряхтит, откидываясь на спинку кресла – Я думал, что нас плохо учили, но смотря на тебя понимаю, что это не так. Что отправлял тебя Чером в лучшие школы и университеты мира, что не отправлял. Ничего то ты не знаешь.        Старик по-доброму смеется и смотрит на внука. Ему и не верится, что из того щуплого мальчишки ему удалось создать столь достойного приемника. Но все же ему еще учиться и учиться. Чонгук перечитал много учебников, изучил не одно боевое искусство, может справиться с чем угодно, но он абсолютно ничего не знает о том, что значит «жизнь». Кхан Цзы хоть и был сыном главы якудзы, но рос он в основном на улице, потому что уже тогда понимал, что для того, чтобы управлять людьми нужно знать о них все. Ты ничего не узнаешь, сидя за школьной партой и вгрызаясь в книжки или тренируясь в спортивном зале. В драке всегда побеждает тот, кто играет грязно, а не по правилам четырех стен. - Вообще, это очень странно, что ты в своих книжках не читал ничего такого. Хотя, может и не странно. Ведь сейчас люди думают, что могут все контролировать. Даже ты такой вырос. Можно получить все что угодно, но нельзя себе это подчинить. Альфы и омеги ставят друг другу метки не только для того, чтобы показать другим, что они есть друг у друга, но и для того, чтобы лучше понимать своего партнера. Между ними создается невидимая связь, которая поможет им стать ближе. Омега страдает – его альфа чувствует. Альфа спит с другим – его омега чувствует. Их чувства становятся одним целым. Первое время сложно понимать, кто именно из вас ощущает ту или иную эмоцию, но в конечном счете вы находите баланс. - То есть метка дает возможность чувствовать партнера? - Да. Но тут тоже есть свои нюансы. Омеги, что тебя растили, наверняка рассказывали тебе про истинные пары. Молодые, которые стремятся все контролировать, свято верят, что это все сказки. Пары, которые живут с одной душой на двоих. Да, и вправду чем-то похоже на сказку. Но все же. Если пара истинная, то метка партнера не заживает, она остается навсегда, и такая пара чувствует друг друга куда лучше. У неистинных пар понимание друг друга в разы слабее или связь может вообще отсутствовать и метки надо довольно часто обновлять. Думаю, именно поэтому истинность начали считать сказкой. Потому что люди хотят сами решать свою судьбу, перечить природе и искать куда более легкий выход, чем тратить годы на поиск своей половинки души. - А если, допустим, альфа поставил метку на омеге, а омега альфе – нет? - Хм, тут тоже надо смотреть по ситуации. Скорее всего будет односторонняя связь. Альфа почувствует омегу, но не наоборот. Омеги более трепетно относятся к таким вещам. Таким поступком можно оскорбить ее. Омега оказывается во власти человека, который заклеймил ее. Она будет стараться всеми силами установить обратную связь. Это не потому, что омега этого хочет, а потому что природа требует. Это будет сродни наркотической зависимости. Альфа станет наркотиком для омеги. Такая метка не спадет даже если вы не истинные. Мой тебе совет, Чонгук, если этот омега тебе не нужен – убей его. Ты облегчишь жизнь и себе, и ему. Эта зависимость может проявляться по-разному. Омега может попытаться задобрить тебя или же пытаться убить.        Пока Чонгук летел обратно в Корею, он думал над словами деда. Своим необдуманным поступком, вызванным гневом и жадностью, он осложнил себе жизнь. Ему вовсе не хотелось чувствовать, чем там занимается Пак Чимин и уж тем более не хочется ему принадлежать. Но и убить омегу он не может. Он слишком ценный, чтобы просто взять и убить. Чонгук уверен, что сможет справится с природой. Он со всем всегда справляется. Что уж там какая-то блоха.        По прибытию в свой дом альфу буквально с порога сбивает с ног аромат красных роз. Он настолько сильный, что хочется развернуться и бежать. В этом запахе нет ничего привлекательно, от него только воротит. Его обладатель, при виде Чона, поднимается с дивана и низко поклоняется. - Я дома, господин Чон, - омега кривит губы, когда произносит эти слова. - Надеюсь, ты хорошо провел время и усвоил урок, - Чонгук подходит ближе и складывает руки в карманы, мысленно приказывая себе не дышать.        Тэхен обиженно тупит взгляд в пол и боится посмотреть на альфу. Чонгук жестоко обошелся с ним, отправив в Таиланд к альфам, которые не видели омег уже долгое время. Задница болела, как и горло, а собственная гордость была растоптана. Ким как никогда раньше радовался, что в такой удачный момент оказался рядом с раздавленным смертью папы Чонгуком. Он торжествовал, когда Чон забрал его из борделя и поселил в дом клана Чхве. Техен уже даже распланировал, как будет жить в роли мужа главы клана, как вдруг из неоткуда вылез Пак Чимин, место которому глубоко под землей. Тэхен был отодвинут на второй план, а все мысли альфы заняты красной макушкой, которая сейчас появилась в гостиной. Ким откровенно завидует. Он смотрит на Пака, который вальяжно вплывает в комнату, в своей мокрой футболке, прилипающей к идеальному торсу. Омега откидывает влажные волосы со лба и поднимает глаза.        Несмотря на то, что Пак убийца и проводит много времени за силовыми тренировками, он выглядит куда более омегавидно, чем Тэхен. Даже если Ким будет в своих лучших вещах, а Пак в рванье, ему не перепрыгнуть Чимина.        Внутри вновь начали закипать злость и ревность. Какой-то крысеныш пытается занять его место по правую руку от Чонгука. Кулаки непроизвольно сжались и захотелось вмазать посильней по этому идеальному лицу. Не единой морщинки, ни единого прыща, даже шрамов нет.        Пак видит и Чонгука, и Тэхена и не знает, с кого начать. Хочется набить морду Киму, который позволяет себе слишком многое, и хочется набить морду Чону, который тоже позволяет себе слишком многое. Останавливают лишь слова Хосока о том, что Чонгук будет только радоваться, если поймет, что задел Пака за живое. И раз уж с меткой он ничего не может с делать, то с этой наглой омежьей морды ухмылку стереть сможет. Их с Тэхеном дела не как не должны затрагивать чувства Чона. - Вернулся?        Глаза Кима расширяются, и он с визгом пытается сбежать. Может тогда, в комнате, на стороне Тэхена была неожиданность, но сейчас все показатели на стороне Пака, который стремительно приближался. Тэхен приседает и сжимается в комочек, и готовится к удару. Но его не следует. Аккуратно поднимая голову, он видит, что Чонгук перехватил брыкающегося Пака поперек талии. Внутри что-то разбивается. Чон прижимает к себе омегу и просит успокоится. Именно просит. Не приказывает, а просит. Зовет по имени и просит прекратить. Альфа никогда не просил Тэхена о чем-то, он всегда приказывал и никогда не называл по имени, только по фамилии или просто тыкал.        Тэхен проиграл. Он не сможет стать мужем Чона, потому что есть Чимин. Тэхен будет лишь подстилкой, способом снять стресс, вещью. Он не сможет стать свободным или хотя бы иметь голос в этом доме. Потому что тут есть Чимин.

***

- Отвали, - Юнги закатывает глаза и ускоряет шаг, когда видит на горизонте Хосока – Если Чимин с тобой общается, это не делает нас друзьями или знакомыми. Ты мне как был противен, так и остаешься. - Ну по крайней мере, мы уже на «ты», - альфа нагоняет парня и шагает рядом. - Я сказал отвалить от меня. - А что, если я не могу? - Омега останавливается и вздергивает бровь - Боюсь, что я уже никогда не смогу от тебя отвалить. - Давай без этого. Подкаты как у гопника. - Но что я могу сделать с тем, что я хочу быть постоянно рядом, - Хосок хватает Юнги за руку, останавливая его, и кладет ее к себе на грудь в область сердца – Чувствуешь, как оно бьется. Оно вот-вот выскачет из груди, и я ничего не могу с этим сделать. Я хочу знать, что ты цел и невредим, что ты покушал и тепло одет. Хочу слушать твои рассказы, как ты провел день, и чтобы ты просил меня купить тебе самый красивый торт в витрине магазина. Хочу быть рядом и оберегать. - А я блевать хочу от твоих «хочу», - омега одергивает руку – Если я тебе дорог так, как ты мне говоришь, тогда отвали от меня. Это единственное желание. - Разве ты не чувствуешь мой запах? Разве ты не чувствуешь того же? - Хосок не унимается и снова хватает Юнги за руку. - Открою тебе страшную тайну, может тогда отвалишь. Я вообще ничего не чувствую. Я в детстве переболел одной стрёмной болячкой и теперь я вообще ничего не чувствую к альфам. Знаю только то, что вы все ублюдки, - Мин пытается освободить руку, но его не отпускают. Держат крепко, но совсем не больно. - Какой болячкой?        Юнги медлит. Обычно альфы отстают сразу, после того как узнают, что Мин бракованный, а этот вцепился как клещ и не отпускает. Он в сомнениях. Он знает, что история точно спугнет предмет его головных болей, но она же и вернет боль для омеги.        Вокруг не души, холодный ветер слегка треплет волосы и заставляет вжимать голову в плечи. - В детстве отец и его друзья пустили меня по кругу, решив, что уж лучше они станут первыми альфами в моей жизни, чем кто-то еще. Я после выпил много разных таблеток, чтобы папа не почувствовал чужих запахов. Я не хотел рушить семью, не хотел делать ему больно. Видимо, выпил что-то не то и теперь запахи альф я вообще не чувствую, - Юнги ждет, пока мужчина напротив отпустит его руку и уйдет, но он стоит, внимательно смотря на него – Чего стоишь? Не противно все еще стоять рядом? Трогать?        Глаза напротив темнеют, и вся бравада Мина куда-то исчезает. Он понимает, что Хосок злится, но на кого? На него? Да, его не раз избивали и альфы, и омеги за то, что он «грязный», но сейчас ему действительно страшно. Чон куда крепче тех школьников, с которыми омеге приходилось иметь дело ранее и если он ударит, то от Мина и мокрого места не останется. - Идем, - Чон тянет омегу за руку и быстрыми шагами направляется к своей машине. - Куда ты меня собрался везти? – Юнги становится еще страшнее, когда альфа сажает его в авто. - В больницу. - Не надо меня в больницу. Я сам могу о себе позаботиться, - Мин дергает за ручку заблокированной двери – Выпусти, я не хочу с тобой никуда ехать. - Юнги, пожалуйста, - Чон с силой сжимает руль и громко выдыхает – Если я сейчас не займусь заботой о тебе, я могу не сдержаться и сделать твоему отцу очень плохие вещи. Я не хочу причинить тебе боль, поэтому прошу, останься сейчас со мной и позволь заботиться о тебе.