Min Yoongi

Лето. Тёплый ночной ветерок развивает чёрные волосы парня. Лунный свет превращает кожу в белое полотно. Он улыбается, с каждым шагом все шире, заливается смехом и падает на влажную траву. Парень смотрит наверх, подняв руку, и пристально разглядывает худощавые костяшки. На лицо капает что-то тёплое и солёное, он медленно проводит по нижней губе и закусывает её. Опять кровь. Он закрывает глаза и вспоминает пронзённую лезвием шею, худощавую девушку, чьё тело лежит прямо рядом с ногами. Да, он убил её. Ни что не сравнится с этим сладким ощущением, когда на твоих глазах человек захлебывается собственной кровью, истекает, пытается убежать и плачет, моля о пощаде. Он больше всего любит, когда его просят прекратить, ему нравится их красные глаза, брови, сведенные к переносице, слёзы, он чувствует себя повелителем судеб, может даже Богом. Но конец его жертв всегда одинаков: нож, пронзающий общую сонную артерию. Его, кстати, убийца носит всегда с собой. Юнги, покачиваясь, поднимается с земли. Вокруг него нет ни единой души, потому что он идёт сквозь темные переулки спальных районов. Но даже если его кто-то увидит, то вряд ли подумает о том, что такой милый парень может быть серийным убийцей. Мин тщательно скрывает это под маской примерного человека, он ходит на работу, прилично одевается, всегда улыбается соседям при встрече. Однако мышцы всё еще ломит от тяжелого трупа: парень совсем недавно тащил его. Каждый миллиметр тела помнит ощущение ледяной кожи и мурашки, каждой клеточкой. И вот сейчас труп находится где-то в воде и всплывет очень не скоро, так что полиции придется постараться, чтобы найти его. Мин всегда тщательно скрывает улики, едва ли кто-то его заподозрит. За два года ни одно убийство раскрыто не было, разве что их вешали на третье лицо, которое к нему не имело никакого отношения. Юнги всегда смеялся, когда видел это в новостях с заголовками: «Найден убийца, изуродовавший более ста человек!». Но раз за разом он делал это снова, новые жертвы, новые эмоции. После каждого убийства Юнги сносит крышу. Конечно он любит дикий стук сердца, жадные глотки свежего воздуха и помутнённый рассудок, но в такие моменты не может также хорошо притворятся примерным и законопослушным. Особенно когда с руки медленно стекает кровь на чёрные мартинсы. Он делает это, потому что обожает дрожь по всему телу, обожает последний вздох жертвы, обожает резкий прилив радости. Но радость длится недолго, её хватает разве что на три-четыре недели, потом Юнги впадает в апатию, чувствует себя полностью сломленным. И тогда его мысли вновь занимают убийства, он думает о каждой мелочи, представляет, как заносит лезвие над беззащитной плотью и, наконец, пронзает её. Словно плавленный сыр. О, он точно знает это ощущение, когда готов к новому преступлению. Юнги всегда знал, что он особенный, никогда не интересовался игрушками и играми с другими детьми. Мин вообще ненавидит людей, они ему противны до колик, однако общество требует быть социально активным и не выделяться из общей массы. В первую очередь Юнги не любит, когда ему что-либо советуют, он признает только свою точку зрения и не видит смысла в пустых разговорах. Из этого вытекает завышенное чувство собственного «я», поэтому даже если бы парень захотел с кем-то подружиться, то не смог бы. Такое поведение отталкивает всех нормальных людей, кроме Тэхёна. Он прилип к Юнги, словно жвачка, и не думает отставать. — Юнги! — мужской голос вонзается в перепонки и на секунду заглушает все посторонние звуки. Мин замирает перед собственной дверью, уже практически вставив ключ. Если бы он был на пару секунд быстрее… — Это я! Юнги уже понял, что это он, потому что абсолютно никто бы не пришёл к нему в два часа ночи. Ни одна живая душа. Такое тоже происходит впервые, поэтому Мин тяжело переводит дыхание, пряча кровавые ладони в рукавах куртки и медленно поворачивается к источнику звука, стараясь избегать зрительного контакта. — Я слышал, у тебя сегодня день рождения, — парень широко улыбается и держит в руках маленький тортик, — решил, что тебе будет приятно! «Я ненавижу сюрпризы также, как ненавижу тебя», — проносится в голове. — Уйди. Тяжелая дверь захлопывается за Юнги, и он вновь чувствует себя самым счастливым человеком на Земле. Он живёт в маленькой однушке, пропитанной одиночеством. Комната как ни странно, как и вся квартира, находилась в вечном и пугающем порядке. Абсолютно у каждой вещи было своё привычное положение: плед на диване лежал строго определённым образом, ручки на письменном столе аккуратно выставлены в ряд, ни одна пылинка не находилась не на своём месте. Он чувствовал, что контролирует в этом помещении всё. Ледяная вода смывает остатки преступления и заставляет прийти в себя. Спина перестает неприятно ныть, остаётся только сладкое воспоминание, которое согревает даже под невыносимо холодными струями. Он скидывает всю одежду в стирку и несколько минут смотрит на крутящийся барабан, сидя на корточках. Всё идёт так, как должно идти. Невыносимый стук. Мин резко оборачивается, понимая, что в дверь ломятся. Неприятные ощущения в животе давали понять, что Тэхён не ушёл, но отнюдь Юнги ему откроет. Ни за что. — Юнги, всё в порядке?! — на секунду он смолк, — Я увидел кровь на полу. Не пугай меня! Мин резко подорвался с места, заталкивая парня в квартиру. Не хватало ещё соседей разбудить и пустить непонятные слухи. Тэхён не стал терять времени и пристально осматривал оголённое тело Юнги на наличие побоев и ран. — Всё нормально, у меня просто пошла кровь из носа… Такое бывает. Сообщение: «Соли для ванн ждут :)». Юнги может подавлять своё желание убивать, не самостоятельно. Ему надо его подавлять. Однако не только ломка по новой крови преследует его. Речь идёт о наркотиках. Всё начиналось с легких курительных смесей, солей, но вскоре этого оказалось недостаточно. Он пробовал всевозможные варианты. По-началу это отвлекало Мина от привычных мыслей и уносило в мир, где нет места ни убийствам, ни насилию, ни ему самому, однако затем возвращается ощущение эмоционального напряжения, пожизненная бессонница и приступы слабости. Тогда он возвращается в реальность и остается со своими мыслями наедине. Парень быстро набирает ответ: «Как всегда отменный товар?», и СМС-ка улетает абоненту «Намджун». -Тэхён, займёшь немного? — Он утвердительно кивнул, отстёгивая парню нужную сумму. Ради таких моментов и стоит держать поблизости Кима, хотя порой Юнги хочет вспороть ему горло. Мин работает официантом в забегаловке поблизости, это позволяет ему оплачивать аренду и время от времени покупать наркотики. Но в конце месяца Юнги стабильно остаётся без денег и занимает у всех, кого встретит, и только Тэхён каждый раз попадает на эту удочку. Разумеется, ни о каком возврате речи быть не может, Мин живёт в пожизненных долгах и даже не пытается исправить ситуацию. На самом деле, если посмотреть на образ жизни, который ведёт парень, можно легко догадаться о его психических отклонениях. Однако никто не хочет проникать в душу социопата, Юнги и сам не хочет кого-то пускать. Последний раз ему приходилось испытывать любовь к матери, несмотря на постоянные побои и крики, он правда её любил всей душой. Даже когда она кололась и колола его. За компанию. Юнги понимал, что она не со зла, что она на самом-то деле хорошая мать, а он ужасный ребёнок, который доводил её до эмоциональных срывов и насилия.

***

Пятнадцать лет назад. Маленький Юнги не представлял, что ему придётся увидеть за закрытой дверью. Он делал уроки, вытирая слёзы после очередного скандала. Мать плакала. Мин слышал её всхлипы за дверью, обычно она успокаивалась, принимая очередные таблетки, потом выходила к нему и нежно прижимала к сердцу. И не было ничего лучше этого момента. Мальчик чувствовал её тепло, биение сердца и теплое сбитое дыхание. В этот раз всё было по-другому. Он отлично помнит, как за окном ярко светило солнце, проникая своими лучами в комнату, день был очень спокойный. С тех пор Мин терпеть не может ни солнце, ни день, вообще ничего. Всхлипы затихли, Юнги косился в сторону комнаты, где заперлась мать, ждал её. Он знал, что самому лучше не идти, она будет очень недовольна, поэтому верно сидел за своим рабочим столом. Слёзы уже высохли, но дверь по-прежнему была за замком, движения в ней полностью стихли. Непонятное ощущение жгло мальчика изнутри, он не знал, что происходит и что ему нужно делать. Спустя пять часов он точно понял: что-то случилось. Юнги ринулся к двери, заколотив по ней маленькими кулачками, на удивление, она открылась сама… Но картина, представшая перед ним навсегда изменила восприятие его собственной жизни. Мамы нет.