Домовой 2

Знаете, а жить с тем, что кто-то кроме кота тебя видит, не так уж и плохо. В конце концов, с рыжим отродьем нормально не поговорить, он начнёт тебя подкалывать, или вообще слушать не будет. Честно, мне не хватало общения с человеком. Да и ещё этот носок шерстяной постоянно подкалывает, мол, «а тебе какая разница, тебя же кроме меня никто и так не видит». В любой удобный и неудобный момент он говорит о том, что я все-таки не человек, а жалкое мифическое существо. И, знаете, где-то внутри все равно грустно, что тебя никто не видит, никто не слышит, а большинство просто боятся. И сердце все равно не обманешь, мне тоже хочется дружбы и любви, хочется быть человеком… Ладно, я что-то разнылся. Так вот, о чем я? С Ксюшей не так и плохо. … В один вечер Кузька опять зашёлся насчёт того, что у меня нет ни одного друга. И зашёлся сильнее обычного, тема дошла до моей первой семьи, до той девочки. Тогда я не выдержал, и по моей щеке потекла соленая капля. Я ушёл на балкон и долго сидел там, смотря на город. Я вдруг понял, ведь у меня действительно нет ни одного друга, ведь моя первая семья и та девочка бросили меня. Я им просто не нужен. Неужели я настолько никудышный защитник дома? Я услышал шаги позади себя. Ксения.  — Привет, — сказала она, подходя ко мне и опираясь локтями на перегородку балкона.  — Привет… — вздохнул я.  — Ты чего такой грустный? — Ксюша не скрывала удивления. Редко меня можно увидеть в таком состоянии.  — Да Леопольд этот… — я сел на перегородку балкона, смотря на другие высотки. — Снова и снова напоминает, что меня та семья бросила.  — Какая семья? — Ксюша перевела на меня вопросительный взгляд. Я вспомнил, что она же не знает. В прошлый раз я очень пожалел о том, что рассказал все этому коту.  — В этой квартире первая семья жила. Я с ними жил, помню, душа в душу, а потом они переехали… — по моей щеке снова потекла слеза.  — А почему ты с ними не переехал? — этот вопрос напомнил мне о том вечере, когда я рассказывал все Кузе.  — Меня не позвали. Домовые могут переехать только когда позовут, — я тяжело вздохнул и опустил голову. — Оказалось, я не был им нужен. Ксюша положила свою руку на мою. Я не почувствовал тепла… Точнее, не так. Я его почувствовал, душой. Мне вдруг, правда, так тепло стало. Я повернул голову к девушке и увидел на её лице искреннюю улыбку. Не такую, как у кота. У Кузи улыбки только со своих собственных шуток, хотя чего я хочу от рыжего отродья?  — Не обращай внимания на его тупые шутки, — она как-то по-особенному на меня посмотрела. Такого взгляда я на себе ещё не испытывал. Он был… добрый. Знаете, после этого вечера я окончательно поверил в то, что я не просто жалкое мифическое существо. Я кому-то нужен. Нужен такой, какой я есть…