Мой идеальный мир

Ойкава всегда увлекался страшилками и мистикой. Пусть и не верил во всяких инопланетян, но увлекался ими. И вместе с собой, вовлекал своего друга. — Ива-чан! — завопил парень в трубку. Собеседник на той стороне глубоко вздохнул, понимая масштабы своей потери. — Я нашёл новую заброшку! — Но зачем ты мне это говоришь? — Иваизуми опять обречённо вздохнул и отвёл глаза в окно. — Ива-чан! — Тоору возмущённо воскликнул, чуть ли не оглушая друга. — Ты же пойдёшь со мной сейчас? — А у меня есть выбор? — не смотря на девять часов, Хаджиме не против сходить с собеседником. Во-первых, одного он его не отпустит, во-вторых Ойкава всё равно пойдёт и в-третьих, отличный шанс побыть вдвоём. — Улица Малерова, дом 36 а. Жду, Ива-чан! И гудки. Иваизуми глубоко вздохнул. Он встал и пошёл в ванную. Надо же хотя бы умыться. После утренних процедур, брюнет надел чёрную футболку, спортивные штаны и олимпийку. Хаджиме собрал портфель: фонарик, пару бутербродов, бутылка воды и камера. Он глубоко вздохнул и вышел из квартиры. День обещал быть интересным. Как только Иваизуми подошёл к месту встречи, его встретил снова нарвавшийся на девушек парень. И когда только Ойкава успевает? Хаджиме не знал. Тот кстати, заметил друга и попытался побыстрее закончить разговор, что он сделал не успешно. Иваизуми был вполне близко, чтобы услышать разговор. — Но как же так! У вас же нет девушки! — девушка была возмущена. На лице Тоору появилась некоторая растерянность. — Мне просто не интересны отношения, — он попытался отдалиться от девушки, но та была более чем настойчива. — Ойкава-сан! Как так-то? Вы же самый красивый парень в школе! — Ты преувеличиваешь… — Хаджиме уже был очень близко и недоуменно смотрел на друга. — Мне правда пора. — Эй, Тоору, мы же хотели сходить на двойное свидание, помнишь? Неужели интрижку завёл? — Ойкава был очень рад, что тот его выручил. Девушка отстала, бурча что-то под нос. — Ива-чан! — как только она отошла на приличное расстояние, парень бросился на шею к спасателю. — Какого фига, Дуракава? Ты ничего мне не хочешь сказать? — Иваизуми нахмурился, а Тоору недовольно насупился. Встав на свои ноги, он покачался вперёд-назад-вперёд. — Нет, ничего не хочу сказать! — парень снова засиял. Хаджиме резко захотелось его ударить. — Ладно, пошли уже! Будет весело, Ива-чан! Иваизуми фыркнул, но всё-таки взял протянутую ладонь в свою. Он только сейчас обратил внимание на совсем не подходящий наряд для их прогулки. Джинсы, белая футболка и голубая кофта. Ну прям вообще не подходит. Дальше взгляд скользнул по постройке, около которой они остановились. — Это заброшенная школа, три этажа. Ещё есть задний двор. Куда пойдём для начала? — Хаджиме залип на здании, и лишь полушёпот ответил «сам решай». — Значит сначала в здание. Школа совсем не вызывала доверия. Не с наружи, не внутри. Снаружи здание окутали растения. Не удивительно, что его они не замечали. Колючие кусты, через которые были вполне сложно пробираться, немного крапивы. Сколько лет этому сооружению? Внутри немного поприятнее, но не намного. Трещины на стенах, скрипучий пол, капающая вода с потолка — всё вызывает лёгкое напряжение. У Ойкавы же, скорее страх и любопытство. — Знаешь, а тут ученики пропадали, — как-то задумчиво произнёс Тоору, сжимая чужую ладонь. — То ли призраки, то ли учителя. — Боишься? — скорее ради уверенности и желания услышать голос друга спросил Иваизуми. Ему и самому было не по себе, но что поделаешь. — Немного, — парень положил голову на плечо, и Хаджиме напрягся. Его руку не отпускали, что было ещё страннее. Он повернул голову к Тоору и остановился. — Ива-чан, а у тебя есть девушка? — Была бы девушка, я с тобой бы не гулял сейчас, а видел бы прекрасные сны, — парень фыркнул на свои же слова. Ещё бы, она у него была бы, если бы Ойкава не завоевал его сердце. — Но тебе кто-то нравится? — Тоору прищурился. Они стояли на лестнице, которая вела на второй этаж. В полумраке выясняли какие у Иваизуми отношения. Отлично. — Это допрос? — ему не нравился тон друга. Но под таким прожигающим взглядом не ответить было сложно. — Да, мне кто-то нравится. Ты сейчас истерику разведёшь, Мудакава? — Нет, я просто поинтересовался, — Ойкава убрал свою голову и потянул за руку. — Пошли, а то весь интерес выше! — Мы даже не посмотрели первый этаж, — со вздохом напомнил Хаджиме, но не стал противиться. Ведь смысла не было — Тоору всегда побеждал в спорах. Ойкава всегда был таким — застенчивым, спонтанным и желанным. Только последнее он в упор не видел. Хоть носом тыкни — не видит и всё тут. Иваизуми не любил эту его черту, а признаваться в любви у него опыта не было. — Ива-чан, пошли туда! — Тоору показал на третью дверь слева. Это был видимо класс. Вывеска свалилась, и прочитать надпись было сложным занятием. Но пока Ойкава осматривал комнату, Хаджиме всё же разобрал надписи. — Кажется, это класс физики, — сказал парень, подходя к другу. Парты более менее сохранили былой вид. Но в углах всё равно валялся мусор. Куски досок, стекло, пластмассовые бутылки и пакеты. Иваизуми поставил портфель рядом с Тоору, на относительно чистую парту. — Будешь есть? Я вот, даже не завтракал в принципе. — Ива-чан такой предусмотрительный — Ойкава улыбнулся и кивнул. — Знаешь, от тебя перегаром пахло. Курил? — он немного прищурился, зная ответ. Хаджиме покачал головой в знак «нет» и дальше продолжил поиски. Парень знал, что тот врёт, но ничего не мог поделать с этой привычкой друга. Вскоре, они оба завтракали. — Ива-чан, а почему я должен был начать истерику? — Потому что ты так на меня смотрел, как будто мы женаты, а я изменил тебе раз десять, — преувеличил Иваизуми, закатив глаза. Они оба стояли и смотрели в окно. — И чего это ты снова начал, а, Дерьмокава? — Хватит коверкать мою фамилию, — Тоору надулся. — Ты меня ревнуешь? — он пропустил мимо ушей последний вопрос, и уклонился от запущенной в него дощечки. — Ты совсем, что ли? Кто тебя ревновать то будет? — Хаджиме приподнял одну бровь и вопросительно посмотрел на друга. — Только попробуй сказать: «Ива-чан», а то я тебя свяжу и тут оставлю. — Какой ты злой — и показал язык. Как ребёнок маленький, серьёзно. Ойкава съел последний кусок хлеба и повернулся к выходу из комнаты. — Ива-чан… Если ты закрыл дверь — это не смешно — А? — Иваизуми отвернулся от окна и взглянул сначала на Тоору, а потом и на дверь, которая была закрыта. — Боже, Ойкава, просто сквозняк. Хаджиме для уверенности подошёл к двери и толкнул её. Та пошатнулась, но не открылась. Иваизуми впал в ступор, из которого его вывел голос Тоору. — О нет! Мы умрём здесь! Как же так? — Хаджиме цыкнул, пиная дверь. Та, с всё тем же пошатыванием не открылась. — Ива-чан, что мне написать в завещании? — Заткнись, Дуракава, она наверное просто заела. Уж лучше бы мне помог. Последующие тридцать минут они беспрерывно пытались открыть дверь и всё тщетно. Такая же ситуация произошла с окнами. Версия Ойкавы с завещанием, была уже не такой абсурдной. — Ну что ж, давай попрощаемся с миром — Тц, хватит нести чушь, — Иваизуми понимал настоящие масштабы проблемы и придумывал план побега, попивая воду. Надо было что-то придумать, пока его не накрыла усталость, отчаяние и страх. — Ива-чан, давай признаемся друг другу в том, что скрывали? — Хаджиме заинтересованно приподнял одну бровь. — Ива-чан, я тебя люблю. Тоору подошёл ближе, чуть наклоняя голову. Иваизуми недовольно цыкнул, шагая на встречу. — Знаешь, я никогда не интересовался этой всей чепухой, насчёт мистики и так далее. Хаджиме поравнялся с Ойкавой и посмотрел в его глаза. Они были наполнены грустью, вперемешку с обидой. Иваизуми заключил его в объятья, отчего тот был в шоке. Рядом с ухом прозвучали приятные сердцу слова «Но я никогда не говорил, что не люблю тебя». Слова были никчёмными. Они уже знали всё, что хотели. Скорее инстинктивно, чем обдуманно, парни потянулись друг к другу за поцелуем. Жар накрыл двоих, и было совсем не важно, что сейчас творится вокруг. Были только они. Как только они оторвались друг от друга, каждый услышал противный скрип двери. Она медленно открывалась, показывая пустой коридор. — Ива-чан, свобода… — О боже, только не говори так, — он нахмурился. Но посмотрев уже на своего парня, улыбнулся. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже, Ива-чан.