Невъебирский

      Лицо Саши у многих вырезано с фотографий в форме неаккуратных сердечек или просто так. Он многим девчонкам не давал покоя, так ещё и любимчик учителей. Идеальный парень, да?       А вот и нет. Невский вне школы обладал отвратительным характером, который он показывал не всем. Одним из этих "счастливчиков" был Сергей Сибирский.       Мальчик учился двумя классами младше, прилежный и старательный девятиклассник. Их относительное общение продолжались лишь благодаря его выносливости. Стерпеть Сашин темперамент непросто. Зато интересно так усмирять его пыл, крича на повышенных тонах и срывая горло до хриплого кашля.       Серёжа не любил фотографии с собой. Совсем. Поэтому сам же маркером старательно замазывает лицо на своих экземплярах. Но сегодня, как на зло, опять тот самый день, когда нужно "выглядеть красиво". Опять.       С урока их забирает фотограф и мать одноклассницы Сибирского. И как бы сильно мальчик ни отнекивался, но он всё ещё старается иметь подобающий старосте и дежурному аккуратный вид. Щёлчок, ещё один и ещё разок. Только мальчики, только девочки, вместе, с учителем и без. Все устали, откровенно ноют и начинают ненавидеть эту затею.       Саша, благополучно прогуливавший урок физ-ры, на которую частенько не ходит из-за "самочувствия", сейчас стоит, уставившись на девятый "А", знаменитый своей прилежностью и оценками. Ну, почти весь класс.       Пока фотограф возился с девушками и их "ой, я не так встала", Сережа отошел к стенке, в тень. И кого же он видит. Лучше бы тоже прогулял, сегодня одни неприятности. Хотя видеть конкретно этого выпускника он не хотел больше всего именно сейчас.       Тебя заметили, неудачник.       Саша всё же двинулся прямиком к нему, снова раздражающе тупо улыбаясь. Девятиклассник ругнулся и постарался сделать вид, будто бы он не заметил его. — Рожу попроще, — грубый хрипловатый шепот раздался немного выше уха, из-за чего по спине невольно прокатился табун мурашек. — Прилизанный весь такой. Тебе не идет вообще, на пидора похож. — И как же, по-твоему, мне пойдет? — ни приветствия, ни даже зрительного контакта. Рука старшеклассника неожиданно развернула Сергеевское лицо в анфас к Саше, который уже надумывал как бы испортить знакомому прическу.       Сломанные лаком пряди волос выбиваются то из челки, то на затылке, придавая своему владельцу более живой вид. Пальцами Невский поправляет их, то и дело щекотно задевая щеки или лоб. Держать серьезную мину на лице в столь странной ситуации сложновато, но староста держится, зажмурив глаза и прикусив кончики языка. — Неужели так противно, пай-мальчик? — Сергей даже с закрытыми глазами чувствует Сашину ухмылку из-за игривого тона и не сдерживается, немного поднимая уголки губ в ответ. Но все еще жмурится. — Да боже ты мой, открывай глаза уже, там с девчонками вашими закончили, — его несильно подталкивают в спину, намереваясь заставить идти к остальным. Сам Саша остается стоять в теньке и наблюдает за мальчиком. Он сумел совсем немного поднять ему настроение, чтобы это чудо не выглядело то ли запуганным, то ли заебанным.       В начале большой перемены, когда волосы окончательно растрепались, дежурный уже стоял у пожарного выхода, где сидел и этот заядлый курильщик с пачкой самого дешевого Ротманса. Сергей кривится, смотря на марку и вспоминая то, что говорили о ней в классе. Табак, конечно же, парень впопыхах купил в ближайшем к школе ларьке.       Саша крутит сигарету в пальцах, не беря ее в рот и не поджигая. Может, сам понял, какое говно купил? Не-ет. Просто колебался между двумя неравноценными вопросами: "Как групповая фотография?" и "Хочешь со мной закурить?" Почему второе он вообще хотел предложить, ему самому неясно.       Пристальный взгляд на себя Сергей не замечал до последнего, и Саша благодарит судьбу за эти минуты созерцания. Он был красивым. Всегда держался чуть высокомерно, но когда никого нет, выглядел по-настоящему привлекательно. Растрепанная челка и почти умиротворенное лицо с подрагивающими бесцветными ресницами. — Знаешь что? — будто опомнившись, выпускник встрепенулся и, отбросив сигареты на подоконник, начал рыться в рюкзаке. Странно, что он до сих пор его носит. Хотя уж точно не для учебников, да.       Он достает поцарапанный полароид, украшенный наклейками из чипсов и жвачки. Под недоумевающий взгляд девятиклассника, Саша проверил конверт и нацелил объектив на друга. — Скажи "Я люблю свою мамочку", дорогой, — в шутку произнес он, на что Сергей прыснул, и раздался щелчок.       У Саши была одна попытка. И он её не упустил. Фотография такая искренняя. Лицо Сережи на всех снимках замазано черным маркером. На всех, кроме этого. И именно этот снимок хранится у Саши.       Он вполне мог бы попросить у кого-то из его одноклассников один экземпляр снимка с групповой фотографии, но там Сережу почти не видно. Да и пригодилось бы это только будь Саша любителем повырезать лица для медальонов.       До дрожи в пальцах ему он нравится. Так по-детски наивно и со всеми этими колкостями, скрывающими симпатию.       До синяков на запястьях и царапин на лице. Он дрался за Серёжу, а тот не знал. Никогда не знал. Точнее, он думал так. Но Сибирскому каждый раз после очередной драки подходили "обиженные", выкладывая, почему это он виноват.