Глупая. I часть

Гермиона Мы с Гарри обнялись на прощание. Студентов группами отправляли на рождественские каникулы домой через камины в кабинетах деканов. Рон ушел одним из первых и, даже не посмотрев в мою сторону, бросил в камин летучий порох и завертелся в зелёном пламени, перемещаясь в «Нору». Отношения у нас с ним так и остались ужасными: он по-прежнему злился и не желал ничего слышать. Я уже и не пыталась ему что-то доказать, а Гарри не терял надежды нас помирить или хотя бы вернуть дружеские отношения. Я решила остаться на эти каникулы в школе, потому что родители еще в конце лета уехали из страны — на этом настояла Макгонагалл. Они знали о том, что в магическом мире вот-вот начнется война и, лишь убедившись, что в Хогвартсе я в безопасности, согласились уехать туда, куда не доберутся Пожиратели смерти — в Австралию, и летом я должна присоединиться к ним. Проводив Джинни и Гарри, я пожелала ребятам счастливого Рождества и ушла из кабинета Макгонагалл. Надеюсь, ребята хорошо отметят праздник — пусть хоть у кого-то будет счастливое Рождество… В замке почти никого не осталось, кроме немногочисленных старшекурсников, усиленно готовившихся к ЖАБА, да несколько маглорожденных, чьи родители, как и мои, покинули Англию, пережидая нелегкие времена. Орден усиленно помогал магглам — родственникам учеников, делая им фальшивые документы и отправляя за границу, однако создавать порталы для детей в каждые выходные, не привлекая к себе внимания Министерства, было невозможно. Гарри оставил мне карту Мародеров и мантию-невидимку, попросив следить за Снейпом и сообщить ему, если в замке будут происходить странные вещи. Я с радостью согласилась на просьбу друга, понимая, что мне самой теперь необходимо разобраться в том, кому в действительности предан профессор Снейп.

***

Кара Северус пришёл в себя ближе к полудню. Я едва успела спрятать его старую колдографию в складках платья, когда он вошёл в гостиную. Проверив чарами его здоровье, я налила нам огневиски — разговор предстоял тяжёлый. Северус говорил спокойно, не вдаваясь в подробности, но я поняла, что, как и прошлый раз, Тёмного лорда заинтересовал «Ядовитый сад», некогда принадлежавший Пурфе. Я это предчувствовала и завершила в Англии все дела, переправив кое-какие вещи и документы моим помощникам, а портал приготовила ещё в прошлом месяце. Завтра будет сочельник, и мне так хотелось провести этот вечер с Северусом! Но непреклонный взгляд и упрямо сжатые челюсти говорили о тщетности моих просьб и увещеваний. Мне пришлось согласиться с его требованием уехать сегодня. Сделав глоток огневиски, я подошла к комоду и вытащила из него свёрток в праздничной обертке, который приготовила для Северуса. Я позволила себе эту маленькую слабость, даже не зная, как на него отреагирует профессор, но сейчас я старалась отбросить сомнения и вести себя непринужденно, словно этот подарок — просто какая-то мелочь. — Что это? — настороженно спросил он, взяв у меня сверток. Я слабо улыбнулась, тоскливо подумав, что мне нескоро удастся встретить праздник с любимым человеком. Северус развернул упаковку и уставился на магический хрустальный шар. — Как ты догадалась о моих тайных увлечениях? — ехидно протянул тот, насмешливо глядя на меня. Я рассмеялась. — Никак, но этот шар не годится для гаданий — у меня такой же, — поторопилась объяснить я. — Они работают по принципу Сквозного зеркала, только вместо имени следует назвать пароль. Так мы сможем и дальше поддерживать связь. Северус задумчиво разглядывал хрустальный шар. Подарок его не порадовал — наоборот: его брови сдвинулись к переносице, а плечи напряглись. — Я понимаю, что наши отношения тебе в тягость, Сев, — заламывая от волнения руки, добавила я. — Мне хочется хотя бы иногда знать, что у тебя все в порядке, так позволь мне эту небольшую прихоть… Северус положил шар на диван и отвернулся. — Почему ты так хочешь быть со мной? — вдруг тихо спросил он. — Ты толком ничего обо мне не знаешь, а сегодня убедилась, что связь со мной может угрожать твоей жизни. Я в ответ пожала плечами и мило улыбнулась ему: это всегда очаровывало мужчин, и я надеялась, что Северус отреагирует так же. — Ты знаешь ответ, — я старалась выглядеть веселой. — Я все продумала и просто прошу тебя оставить этот шар у себя. Затянувшаяся пауза мучила меня, заставляя воображать разные варианты развития событий, один страшнее другого, поэтому я отогнала все эти мысли и с надеждой глядела на мужчину, от волнения прикусив губу, и, в конце концов, Северус медленно кивнул. — Хорошо, — произнёс он. Его взгляд снова стал холодным и непроницаемым, а на лицо легла маска безразличия. — Но прошу тебя выбросить из головы всякие мысли о нашем совместном будущем — я всегда говорил, что это невозможно. — Мы это уже обсуждали, — фыркнула я, стараясь принять довольный вид. — И я говорила, что ничего не жду от тебя, но ты не имеешь права указывать мне, о чем я смею или не смею мечтать! — Я не хочу, чтобы ты питала напрасные надежды, — отрезал он, поднимаясь. — Но ты, действительно, вольна сама принимать подобные решения. Разговор окончен, и я поднялась наверх, чтобы собрать оставшиеся вещи. Северус ещё не понимает, что после стольких лет ожидания, практически добившись своего, я не оставлю его одного надолго.

***

Рождество я встретила в своём доме недалеко от главного офиса «Ядовитого сада». Долго оставаться здесь нельзя: даже если нынешние законы защитят меня от нападения Пожирателей, то я сама больше не собиралась отсиживаться в стороне. Не тогда, когда у нас с Северусом уже все почти наладилось. Не тогда, когда, наконец, он что-то начал чувствовать ко мне… Несмотря на его заверения о невозможности между нами чего-то большего, чем встречи только ночью, я видела, что он ко мне привязался. А эта девчонка в Хогвартсе… Я знала, что Северус к ней равнодушен, но взгляды, которая девочка на него бросала, заставляли меня страдать от ревности. Она чем-то напоминала меня саму много лет назад, когда я так же безответно была влюблена в этого хладнокровного слизеринца. Передав все необходимые бумаги через камин своим помощникам, я подхватила ещё не разобранную сумку с вещами и, взявшись за портал, вернулась в Англию.

***

Примерно неделю спустя Северус Трансгрессировав, я рухнул в снег. Яд Нагайны потихоньку брал своё, не давая ранам закрыться: никакие заклинания не помогали, а лорд, словно в насмешку, отпустил меня, шипя что-то про достойное наказание для лучшего слуги. После изрядной кровопотери я чувствовал, как немеют стопы и кисти рук, в глазах потемнело, а взгляд все никак не мог сфокусироваться. С трудом перевернувшись на спину, я вдруг подумал: все складывается наилучшим образом, так что давай, Северус, поддайся этой слабости и погрузись в темноту, и не будет больше никаких отчетов и пыток — только эта блаженная тишина. Не знаю, сколько времени я провёл в таком положении, то теряя сознание, то приходя в себя, не понимая, реально ли все, что я чувствую сейчас? Внезапно ворвавшийся поток чёрной реки поглотил мои мысли, и я ощутил острое лезвие страха, полоснувшее мое сознание. Чьи-то руки коснулись моего лица, а я так и не смог заставить себя открыть глаза, проваливаясь в забытьё.

***

Гермиона В новогоднюю ночь я так и не смогла уснуть. Сидя в гостиной, я не отрывала взгляд от карты Мародеров, для самоуспокоения раскачиваясь из стороны в сторону. Снейп покинул замок сразу после ужина. Каждый раз, когда он пропадал с карты, я считала часы и минуты, дожидаясь его возвращения. Сегодня на душе будто камень лежал, сердце сковал страх за Снейпа, холодными щупальцами проникая в разум и подбрасывая ему самые ужасные вещи, но я гнала их прочь, не желая поддаваться. За окном едва рассвело, когда точка с его именем появилась на окраине Запретного леса. Наконец-то! Меня насторожило, что точка не двигалась с места. Страшная догадка заставила меня тут же вскочить, торопливо натянуть тёплую одежду и выбежать из гостиной Гриффиндора. И я бежала, не заботясь о том, что мои шаги может услышать Филч, перепрыгивала через ступеньки на лестницах, сокращала путь через потайные проходы, и вот наконец выскочила из замка и бросилась в сторону Запретного леса. Мне стало так страшно, когда я увидела изувеченное тело профессора, лежащее на снегу — он был неестественно бледен, под ним расплывалась целая лужа крови. Распахнув его мантию, я увидела безобразную рваную рану на плече и глубокие порезы на груди и животе. Взмахнув палочкой, я произнесла заживляющее заклинание. Магия коснулась его тела, залечив синяки на лице и мелкие ушибы, но не подействовала на раны. Не помогло остановить кровь и стандартное «Эпискей». Грудь профессора уже почти не поднималась — на моих глазах он умирал, а я даже не знала, как ему помочь! Руки тряслись, а в голове было пусто, если не считать смеси страха и жалости, мешавшей ясно мыслить. Патронус! Троллев туман никак не мог трансформироваться в патронуса для передачи сообщения. Крепко зажмурившись, я вспомнила, как Снейп успокаивал меня в коридоре и, словно вновь оказавшись в его объятиях, почувствовала умиротворение. — Экспекто Патронум! — из палочки вырвалось яркое сияние, превращаясь в птицу. — Найди Дамблдора! Снейп умирает возле Запретного леса! — прокричала я серебристому ворону, взмахом палочки отправляя его на поиски директора.

***

Кара Я поселилась в магловском отеле. Перед выходом на улицу мне приходилось накладывать иллюзию на свое лицо, заметно изменяя черты — лишнее внимание было ни к чему. Для всех своих знакомых я находилась далеко за пределами Англии, и Северусу сообщать о своем возвращении я тоже не стала. Требовалось выждать время, пока Пожиратели не проверят все мои дома и офис, служащие «Ядовитого сада» были предупреждены о необходимых действиях в случае нападения, а я вынуждена была на время затаиться. Новогоднюю ночь я хотела провести в компании Северуса — через шар, конечно, но его вызвал к себе Темный лорд. Я заметила, как резко дернулась рука и скривились губы Снейпа, но он быстро справился с болью и сделал вид, что устал и хочет побыть в одиночестве. Я в ответ сделала вид, что поверила ему, разрывая связь. Понимая, что Северус не станет сообщать мне о том, что вернулся с вызова живым, я периодически ненадолго заглядывала в шар, называя пароль. Но комната была пуста. Тусклый свет луны едва освещал комнату, но я могла видеть его аккуратно заправленную, пустую постель. Возвращайся скорее, Северус!

***

Гермиона Дамблдор возник передо мной через минуту. Не медля, он взмахнул палочкой над профессором Снейпом и склонился, хватая раненого мужчину за руку. — Возьмитесь крепче за меня, мисс Грейнджер! — нетерпеливо гаркнул он. Едва успев дотронуться до руки директора, я почувствовала воронку трансгрессии, засасывающую нас. Рухнув на пол, я часто задышала, борясь с тошнотой. — Мисс Грейнджер, поторопитесь, — услышала я голос Дамблдора. Он уже отлевитировал Снейпа на широкую кровать и теперь призвал несколько флаконов с зельями из лаборатории. Подхватив их прямо в воздухе, директор быстрыми движениями открыл профессору рот и начал вливать одно зелье за другим. Я подошла ближе к кровати, не понимая, чем могу помочь Дамблдору. Напоследок наложив несколько лечебных заклинаний, Дамблдор шумно выдохнул и обернулся ко мне. — Вы спасли своего профессора, мисс Грейнджер, — произнёс он, улыбнувшись одними глазами. — Сейчас он просто спит, но его жизнь ещё в опасности. Мне необходимо попасть в больницу Святого Мунго, чтобы взять противоядие. Это потребует времени. Я все ещё не понимала, что требовалось от меня. — Профессор Снейп подвергся пыткам и был ранен змеёй Тома Реддла, — объяснил старик, отведя меня в сторону от кровати. — Мой друг, работающий в больнице, сталкивался с ядом этой змеи в прошлом году, поэтому сейчас мы знаем, как приготовить противоядие. Я нахмурилась, вспомнив, что от зубов Нагайны тогда же пострадал мистер Уизли. — В мое отсутствие профессору Снейпу нужно давать кроветворное зелье и очищать раны, — продолжил Дамблдор, задумчиво поглядев в сторону кровати, — делать это нужно, пока он не проснётся и не сможет делать это сам. Если вы устали, мисс Грейнджер, то я, конечно, могу отпустить вас и обратиться за помощью к профессору Макгонагалл. Я поспешно замотала головой. — Все в порядке, сэр! — я обернулась к двери в лабораторию Снейпа. — Я принесу зелья! — Рад, что на вас можно положиться, мисс Грейнджер, — произнёс Дамблдор и трансгрессировал, оставляя меня наедине с профессором в его апартаментах.

***

Я сидела на краю кровати профессора и время от времени очищала его обнаженную грудь от появлявшейся из ран крови. Мои руки уже почти перестали дрожать, и я даже успела оценить обстановку. В комнате царил полумрак, хотя я зажгла все находившиеся здесь светильники и камин. Интерьер был выполнен в серо-коричневых тонах, и набор мебели состоял только из самых необходимых предметов. Казалось, профессор совершенно не нуждается в уюте, слишком уж простой была вся здешняя обстановка. Единственное, что выбивалось из общей картины — хрустальный шар, стоявший на небольшом столике недалеко от камина. Профессор Снейп совершенно не походил на человека, которые верит в предсказания! Наверное, это чей-то подарок… или я совершенно не знаю человека, лежащего передо мной! А вот это гораздо ближе к правде… Что я знаю о профессоре? Я вгляделась в его лицо. Его кожа порозовела, и сейчас Снейп выглядел расслабленным, а не угрюмым, как обычно. Находиться рядом с профессором, когда он не отпускал ядовитых комментариев и не рычал на меня от злости, было приятно. Его глаза были по-прежнему закрыты, а рот, напротив, слегка приоткрыт. Интересно, каковы его губы на вкус? Почувствует ли он сквозь сон мой поцелуй, вспомнит ли о нем? Воспользоваться тем, что профессор спит и не сможет меня оттолкнуть, было бы крайне нечестно с моей стороны. Но я пожалею, если не попробую, верно? Решившись, я медленно склонилась к лицу профессора. Сердце колотилось, в висках стучало от волнения, голова закружилась от мужского аромата, смешанного с запахом лекарств. Показалось, что прямо сейчас кто-нибудь зайдёт в комнату и застанет меня на месте преступления, или профессор откроет глаза и накричит на меня. Собрав все своё мужество, я быстро облизнула пересохшие от волнения губы, закрыла глаза и, потянувшись вперёд, поцеловала Снейпа. Его губы были горячими и сухими, с горьким привкусом зелья. Я медленно провела кончиком языка по его нижней губе и слегка прикусила ее, всасывая. Я так потерялась в своих впечатлениях, что даже не сразу сообразила, что профессор начал отвечать на мой поцелуй, делая это неторопливо и нежно, словно наслаждаясь прикосновениями. И я полностью растаяла в этих ощущениях, крепко зажмурившись и не веря, что все это — здесь, сейчас и происходит со мной. Но когда его язык нежно проник в мой рот, я не смогла сдержать тихого стона. Словно очнувшись, профессор замер, а я, начав про себя отсчитывать секунды до взрыва, медленно открыла глаза.