Глупая. I часть

Северус        Дамблдор внимательно изучал записи Грейнджер, задумчиво поглаживая бороду почерневшей рукой. Взгляд его был сосредоточен на формулах, выведенных тонким почерком в пергаменте. — Значит, девочка подарила тебе часть своей магической защиты, я правильно понял? — повторил он мои слова, не отвлекаясь от чтения. — Примерно так, — ответил я, ощущая как приятный жар темной реки мягко окутывает мое сознание. — Судя по этим формулам, она не просто перенаправила свою защиту на меня, но и принесла ее в Дар, закрепив эту часть своей иллюзии к моему сознанию… — Мисс Грейнджер проделала очень тонкую и сложную работу, — резюмировал Дамблдор, аккуратно отложив записи на стол и поднимая на меня спокойный взгляд поверх своих очков-половинок. — Уверен, что с этими подсчётами ей легко зачтут ЖАБА по заклинаниям.        Заметив как губы старика дрогнули в улыбке, я недовольно скривился. — Безусловно, мисс Грейнджер не перестаёт удивлять своей находчивостью, — протянул я, откидываясь в кресле и задумчиво касаясь пальцами губ. — Но не кажется ли, что это уже переходит все границы?        Дамблдор удивленно приподнял брови, всем своим видом показывая, что не согласен с моими словами. — Прошу тебя, Северус, — мягко ответил он. — Девочка не совершила ничего ужасного, даже наоборот… Позаботилась о тебе. — Альбус, она рисковала собой, — резко выдохнул я, нетерпеливо прикрыв глаза ладонью. — Я удивлён, что заклинание вообще сработало, учитывая, что ее силы были на исходе. Смешение иллюзий — сложный процесс. Я даже не догадывался о том, что она собирается сделать… Думал, она просто пытается таким образом пробить мою защиту. Даже удивился, что она вообще догадалась использовать этот трюк…        Невольно вспомнилась та гордость, с которой я наблюдал, как магия Гермионы тонкими нитями просачивается сквозь мою защиту… — Да, немногие используют такой способ ментального сопротивления при легилименции, — согласился со мной Дамблдор. — Впрочем, мало кому повезло учиться у тебя, Северус.        Я убрал руку от лица и лишь криво усмехнулся словам директора. — Значит, она вызвала свою защитную иллюзию, находясь в твоём сознании, — взгляд Дамблдора мимолётно коснулся пергаментов на столе, словно директор решил свериться с записями гриффиндорки. — И просто оставила часть своей магии тебе… — Именно, — я нахмурился, погружаясь в размышления. — Она буквально вручила ее мне, словно какой-то защитный амулет на память. — Бесподобно, — довольно произнес Альбус, даже не скрывая своего восторга. — Впервые вижу подобное… Северус, кто бы мог подумать, что тебе так повезёт… — Прекрати, — сдавленно прошипел я. Легкомысленное отношение Дамблдора только раздражало. — Речь идёт о взаимодействии разных структур магии! — Но девочка все продумала, — директор нахмурился, оглядывая меня укоризненным взглядом. — Опрометчивым ее поступок назвать никак нельзя. — Вот только у неё произошло магическое истощение, и она потеряла сознание прямо посреди класса! — мои кулаки невольно сжались. Я действительно в какой-то момент испугался за неё… — Ну, она потратила много сил, это не удивительно, — небрежно отмахнулся директор. — Меня просто восхищает желание девочки достучаться до тебя, Северус. Жаль, что мисс Грейнджер и сама не до конца понимает, какую важную роль может сыграть ее… подарок. Согласись, любовь — лучшая защита для нашей души. Именно это когда-то не позволило тебе впасть в отчаяние. Кто знает, может и сейчас… — Остановись, — скривился я, перебивая его. — Я даже не знаю, что мне делать с ее любовью! — Прими ее наконец, — голос Альбуса звучал так спокойно, будто мы рассуждали о совершенно обычных вещах. — Никто не настаивает на том, чтобы ты принимал сейчас какие-то решения, мальчик мой. Тем более, заклинание Дара и здесь сохранило возможность отказа… Ты вполне можешь его использовать.        Я медленно кивнул, невольно поджав губы. — Тогда почему ты вообще злишься на неё? — мягко улыбнулся Дамблдор. Его взгляд с интересом скользнул по моему лицу, но я отвёл глаза, не желая отвечать на вопрос директора. Альбус и сам все понял. — Не считаешь ли ты, что не заслуживаешь любви? — догадка тут же омрачила лицо старика.        Я посмотрел ему в глаза, продолжая упрямо молчать. Лишь крепче стиснул челюсти, нахмурившись. Директор ещё какое-то время внимательно разглядывал меня, но, в конце концов, тяжело вздохнул и печально покачал головой. — Не могу поверить, Северус… Ты все ещё коришь себя?        Хотелось бы мне послать его куда подальше, но пришлось сдержаться. Все это участие и сочувствие мне были не нужны и больше раздражали, как и вся сложившаяся ситуация. Идея поделиться с директором безрассудной выходкой Грейнджер уже не казалась мне хорошей. — В любом случае, тебе следует позволить девушке самой определять, кто достоин ее любви, а кто нет, — подытожил Дамблдор. — Понимаю, тебя злит, что она не посоветовалась с тобой заранее, но разве ты бы позволил ей сделать это? — Ты знаешь ответ, — прорычал я, сверля его взглядом. — Я и сам прекрасно справляюсь с защитой собственного сознания, так что это, как минимум, бессмысленно! — Не могу с этим согласиться, — вновь улыбнулся Альбус. Он взял в руки записи Грейнджер и протянул их мне, возвращая. — Мисс Грейнджер дала тебе то, чего ты всегда был несправедливо лишён. — Навязчивой влюбленности малолетней ведьмы? — ядовито протянул я, криво ухмыляясь. Взгляд Дамблдора стал мягче, но улыбка исчезла с его лица. — Чувства, что быть любимым — это нормально и естественно для каждого из нас, — снисходительный тон директора, казалось, должен был меня успокоить. — Дай себе время и ты поймёшь, о чем я… Надеюсь, ты не нагрубил мисс Грейнджер? — Я дал ей выпить восстанавливающие зелья и отправил в гостиную, — ответил я. — К утру она уже будет в норме. Молодой организм всегда быстро восстанавливается. — Хорошо, — кивнул Альбус. — Я рад, что ты поделился со мной, и надеюсь, что смог успокоить твои волнения. — А что насчёт Тёмного лорда? — я скривился, предвкушая недоумение Волан-де-Морта от чужеродного сгустка эмоций в моем сознании. — Не думаю, что он не заметит изменений в моей иллюзии. — Тебе не впервые приходится скрывать что-то важное и сокровенное, Северус, — мягко улыбнулся Дамблдор, поднимаясь из-за стола. — Если ты, конечно, все же решишь оставить подарок мисс Грейнджер у себя.        Я не смог дать ему ответ. Самому бы понять, чего я хочу больше: разозлиться на гриффиндорку или… А как ещё я мог на это отреагировать? Отблагодарить ее? Вздор! Никто ее об этом даже не просил!        Этим вечером я больше всего тревожился о том, что Грейнджер, сама того не ведая, могла соединить наши разумы. Пример ментальной связи Поттера и Волан-де-Морта заставлял верить, что такое возможно. Но Альбус успокоил меня, заверив, что я ошибаюсь в своих подозрениях. Впрочем, подробности он отказался мне рассказывать, пообещав, что уже скоро я все узнаю.        Перепроверив лично воспоминания о случившемся и изучив записи Грейнджер, директор оказался весьма доволен результатом этого вечера. А вот я пока никак не мог избавиться от поселившейся в душе тревоги. Казалось, что ничем хорошим это закончиться просто не могло.        Уже в своей комнате я налил себе огневиски, тяжело рухнул в кресло у камина и наконец выдохнул, погружаясь в свои мысли. Река Грейнджер тут же возникла в моем сознании, теперь спокойно переливаясь мутными бликами на движущейся поверхности темной воды. Мой привычный туман собственнически окутывал ее, словно в попытке спрятать от любопытных глаз. Несмотря на то, что я чувствовал исходящие от реки чувства Грейнджер, вода послушно подчинялась моим желаниям. Вот течение замирает, вот образовывается воронка, вот вода снова начинает бурлить и пениться. Река словно действительно стала отчасти моей… и, признаться, избавляться от неё мне пока не хотелось.

***

Гермиона        Последнее занятие со Снейпом закончилось, конечно, гораздо хуже всех моих ожиданий. После тренировок в сознании Гарри, я была уверена, что пусть и с трудом, но смогу выстоять против Снейпа. Но, конечно, сопротивляться опытному легилименту было гораздо более выматывающе…        Ну, что-что, а заключительную точку в этой истории я поставила, конечно, эффектно. Криво развалившись в кресле от магического истощения и банально потеряв сознание. Когда Снейп привёл меня в чувство, я вообще с трудом соображала, что происходит. Профессор, едва сдерживаясь, резко отчитывал меня за ошеломляюще беспечное упрямство и потребовал рассказать, что именно я намеревалась сделать. Отвечать ему у меня сил не было, поэтому я просто достала из сумки и протянула ему свои записи. Коротко взглянув на них, Снейп быстро напоил меня зельями и невежливо выставил за дверь. Но несмотря на хмурый вид мужчины, я все же успела заметить некоторую растерянность в его глазах.        И все равно я осталась довольна собой! Теперь, когда больше не нужно было переживать о том, что так и не смогла доказать профессору искренность своих чувств, жизнь будто стала налаживаться. Словно невероятный груз наконец свалился с моих плеч! Больше навязывать своё общество профессору я не стану. Выше головы, Гермиона, все-таки не прыгнешь…        Впервые за долгое время мне казалось, что я все сделала правильно. Даже если Снейп и откажется от моего Дара… Все мои сомнения о том, могла ли я что-то исправить или ещё как-то соблазнить профессора, теперь окончательно развеялись. Я действительно сделала все, что могла.

***

       Гарри ворвался в гостиную весь мокрый, с бурыми пятнами крови на рубашке. Не замечая никого вокруг, он подбежал к Рону, как раз спускающемуся по лестнице из комнаты мальчиков. — Где ты был? Почему такой мокрый? Это что, кровь?.. — Уизли недоуменно вглядывался в Гарри. Я подскочила с дивана, приближаясь к ним. — Мне нужна твоя книга, — задыхаясь, ответил тот. — Учебник по зельеварению. Скорее… давай его сюда… — А как же Принц-полу… — Потом объясню!        Рон поспешно вытащил из сумки свой экземпляр «Расширенного курса», протянул его Гарри, и тот, резко обернувшись, промчался мимо меня к диванам, где лежала его сумка, оставленная перед ужином. Схватив ее, не обращая внимания на изумленные взгляды нескольких уже вернувшихся в гостиную учеников, Гарри снова бросился к проему в портрете, выбегая в коридор.        Я ошарашено обернулась к Рону, который все так же непонимающе смотрел в сторону портрета.        Кажется, произошло что-то действительно серьёзное…

***

Северус        Мальчишка надеялся обмануть меня! Грейнджер хорошо натренировала этого нахала. Он довольно долго сопротивлялся, не понимая, однако, что мне неинтересно разбивать его сферу с воспоминаниями. Мне нужен был четкий ответ, который я мог получить с его собственной помощью. Он поддался не сразу, но когда я мысленно произнес первую часть заклинания, Поттер невольно закончил слово в голове, проявляя мне своё первое воспоминание о нем. Я быстро узнал свой собственный почерк! Сложить два и два было несложно.

***

       Я понимал, что Дамблдор не позволит исключить Избранного мальчика из школы, даже после того, что он натворил! Кто знает, чем бы закончилась эта потасовка для Драко, если бы я опоздал… До скрежета зубов хотелось стереть это глупое выражение с лица Поттера! — Знаете, что я думаю, Поттер? — совсем тихо произнес я, выслушав его жалкие лепетания и осматривая чужой учебник, который подсунул мне этот наглец. — Вы лжец и заслуживаете того, чтобы до конца семестра проводить каждую субботу в школе, со мной. А что думаете вы, Поттер? — Я… я не согласен с вами, сэр, — ответил Поттер, отказываясь смотреть на меня. — Ну, хорошо, посмотрим, что вы станете думать после того, как отбудете наказание, — отчеканил я, резко захлопнув книгу. Мальчишка подскочил от неожиданности. — Суббота, десять утра, Поттер. У меня в кабинете. — Но, сэр… — он в отчаянии уставился на меня. — Квиддич… финальная игра сезона… — В десять, — прошептал я, злобно ухмыляясь.        И без дальнейших слов я вышел из туалета, оставляя Поттера наедине со своими мыслями и сожалениями.

***

Гермиона        Я была ужасно разочарована произошедшим в туалете. Ведь знала, что этот Принц-Полукровка до добра не доведёт... Такое тёмное заклинание! Радовало лишь то, что Снейп все же смог спасти Малфоя. Не то, чтобы я сильно переживала за слизеринца, но смерти уж точно ему не желала. Тем более, от рук моего лучшего друга! Гарри снова напомнил о разговоре, подслушанном на вечеринке у Слизнорта. То, как быстро профессор оказался в нужном месте в нужное время, лишь подтверждает данный Снейпом Непреложный Обет.        Все гриффиндорцы были расстроены тем, что Гарри не будет участвовать в матче с Когтевраном. Однако, на мой взгляд, Гарри ещё легко отделался. Да и это станет хорошим уроком ему, больше не станет доверять подозрительным авторам неизвестных темных заклинаний. Гарри, Рон и Джинни, конечно, не согласились со мной, но мнение своё я менять не собиралась, настоятельно посоветовав друзьям забыть об этом учебнике и не пытаться возвращать его из Выручай-комнаты.

***

Северус        Разговор с Мэри прошёл весьма коротко и однобоко. Выслушав все ее причитания, теперь я молчал, размышляя над тем, как лучше ей ответить. Усугублять ситуацию еще больше я не хотел, да и грубить и причинять ей еще больше боли тоже. Но мне нужно было подобрать слова, чтобы донести до нее, что уже ничего не изменишь, и каждый теперь должен идти своей дорогой. Прийти сюда было не самой лучшей идеей, но точки нужно было поставить рано или поздно. И если она так торопится в этом…        Ее историю, как и причины всех поступков, я уже знал. Однако Мэри никак не могла понять, что это ничего не меняет в моем отношении к ней. Зла я ей не желал, более того, все так же беспокоился о безопасности ведьмы. Но довериться вновь, подпустить ближе… просто невозможно теперь. Словно я прозрел и увидел, что прекрасная сирена, завлекшая меня, оказалась ужасным морским чудовищем. — Мэри, — тихо произнёс я, поднимая на женщину твёрдый взгляд. — Я уже видел все в твоих воспоминаниях. Чего ты сейчас ждёшь от меня? — Я прошу тебя простить меня… — прошептала она, проникновенно вглядываясь в мои глаза. — Просто дай мне возможность доказать, что я не желаю зла ни тебе, ни кому бы то ни было. Хотелось бы поверить ей снова. В каком-то смысле, мне даже не хватало ее…        Где-то на задворках моего сознания забурлила река Гермионы, источая приятное тепло. В груди разлилась приятная нега и полное умиротворение… Грейнджер и здесь напомнила о себе, ревностно оберегая мои мысли от других женщин. Я невольно усмехнулся этому порыву буйных вод, будто желая успокоить воображаемую Грейнджер в своей голове. И волны послушно усмирились, подчиняясь ледяному спокойствию моего собственного тумана. — Советую тебе больше не поднимать эту тему со мной, — равнодушно произнёс я, возвращая своё внимание к Мэри. — Ты уже сделала свой выбор когда-то. Как и я — свой.        Мэри заламывала руки, сидя на диване напротив. Вся ссутулившаяся, поникшая. В этой фигуре я не узнавал ту самую Кару, с которой познакомился много лет назад, ровно, как и не узнавал в ней и Мэри. Женщина передо мной сейчас выглядела потерянно, но во всех своих неудачах виновата она сама. Ее взгляд блуждал по комнате, постоянно возвращаясь ко мне, а искусанные губы периодически приоткрывались, будто она хотела что-то сказать, но останавливала себя. — Что-то ещё? — нетерпеливо спросил я, бросив взгляд на часы. Мэри вздрогнула от моего голоса и напряжённо уставилась на меня, в сомнении сдвинув тонкие брови. — Северус, скажи мне, — вдруг спросила она, вглядываясь мне в глаза. — Ты же… ты все еще любишь только одну Лили?        Я замер, словно оглушенный. Но уже через секунду едкое раздражение взвилось во мне подобно змее, готовой в любой момент наброситься на жертву. — Мне пора, — отрезал я, едва сдерживаясь, и поднялся с кресла. — Надеюсь, ты способна достойно принять все, и прекратишь уже свои бессмысленные попытки вернуть то, чего на самом деле не было.        Женщина опустила голову, смущаясь моего тона, но согласно кивнула. — И все же, — совсем тихо произнесла она, — прости меня…        Я лишь поджал губы, нахмурившись, коротко кивнул ей и направился к камину, стремясь как можно скорее покинуть это место.        Зелёное пламя закрутилось вокруг меня, знакомые стены кабинета быстро сменились на полумрак личной комнаты. Прозрачное стекло бокала сверкнуло, наполняясь огневиски. Сделав жадный глоток алкоголя, я закрыл глаза и глубоко вдохнул. За окном глухо кричали птицы, а в голове все ещё продолжал набатом биться ее неуместный вопрос…