Через все запятые

Женщина отвела Эрена к себе домой, он был старым и слегка разваливающимся, но жить можно было. В доме не было особых комнат, небольшая перегородка между небольшой спаленкой и печью, на которой тоже было спальное место. Женщина сразу метнулась к глиняным горшкам, чтобы начать готовить еду.       — Живем мы скромно… Особенно, после смерти мужа. Осталась одна с сыном и дочкой; сын хоть на полях работает, какую-то монетку в дом приносит, а дочка совсем бестолковая у меня, — улыбаясь, рассказывала женщина. Она на пару минут оставила глиняные горшки и зашла за тканевую перегородку, у Эрена же появилась возможность хорошенько всё рассмотреть. Выглядело всё, как и писали в учебниках по истории или показывали в фильмах, но только не так романтизировано, более реалистичнее, что ли?.. Путник присел на стул и снял с себя рубашку, в кувшине была вода, поэтому он вылил немного на рубашку и стал протирать свою рану. Женщина вышла через пару минут в другом платье: чистом, аккуратном, цвета фиалок. Длинные темные волосы были заплетены в красивую и толстую косу; крови на лице уже не было, остались только царапины. Оказалось, что она очень даже красива. Эрен хмыкнул, взглянув на неё и снова вернулся к больному плечу. Хозяйка дома вновь куда-то удалилась, не успев появиться. Вдруг скрипнула дверь, Эрен уже подумал, что она вернулась и хотел спросить где можно принять ванну (или лучше будет сказать искупаться), но в дом вошла вовсе не она, а рослый юноша со светлыми волосами и мотыгой на плече. Увидев незнакомого мужчину, он снял с плеча инструмент, чисто для страховки.       — Кто ты такой и как сюда пробрался? — спросил юноша, обходя его слегка стороной, чтобы посмотреть в лицо, может не признал кого просто? Но увидев лицо, понял, что это явно чужак.       — Опусти палку, мать твоя пустила. Юноша недоверчиво на него посмотрел и хотел уже было спросить, как так вышло, но в дом торопливо вошла женщина с травами и какими-то тряпками. Она посмотрела на сына и забрала у него свободной рукой мотыгу, бережно поставив к стенке.       — Рид, ты чего на гостя бросаешься, это спаситель мой, он поживет у нас немного, хорошо? Энфер, это сын мой — Рид, ой, я тоже не представилась, меня зовут Марика.       — Приятно, Энфер, — ответил он, смотря на мать и сына. Йегер отметил про себя, что сын явно пошёл в отца, только глаза как у матери. Женщина положила травы и ткань на стол, говоря о том, что это должно помочь. Гость же благодарно кивнул и стал дальше обрабатывать раны и ссадины, которые всадники любезно оставили на его лице и руках. Вскоре рука была обработана. Марика и сын скрылись за тканевой перегородкой и о чем-то тихо беседовали. Скорее всего, мать рассказывала Риду о поступке чужака. Когда юноша вышел из-за перегородки он благодарно посмотрел на мужчину и кивнул, бросая простое «спасибо» и вышел на улицу. Марика вынесла гостю одежду умершего мужа, там была холщовая рубашка бежевого цвета и штаны коричневого цвета.       — Вы не брезгуйте, это больше парадная одежда, он её не носил, потому что на полях работал, — с грустной, едва заметной улыбкой произнесла она. — Рид ждёт вас на улице, вы можете искупать в речке, она тут недалеко бежит. А потом я лекаря нашего позову, он вам с плечом поможет.       — Спасибо, — коротко ответил Эрен и вышел на улицу, там его и правда ждал Рид; он гладил кота по голове, пушистик урчал, а у его лап была убитая крыса. Гость усмехнулся и подошел к парню.       — Ну, пошли к речке что ли. Рид обернулся к мужчине и кивнул, они вышли из деревни и пошли по узкой тропинке куда-то вниз. Было уже довольно темно, только лунный свет слегка пробивался через ветки деревьев.       — А вы откуда будите? Мать сказала, что у вас одежда была не наша, на богатую похожая.       — Признаться честно я так долго путешествовал, что даже не знаю, где родился. Сколько себя помню, мы с отцом всё время в пути, — соврал Эрен и посмотрел на звёздное небо: такого в городах не увидишь, в них слишком много света, он мешает смотреть на небесные светила. — Отца убили год назад, и дальше я путешествовал в одиночку, а вот недавно наткнулся на разбойников, лошадь и вещи забрали. Пришлось бродить, пока на вашу деревню не наткнулся, просто в этих краях никогда не бывал.       — Да уж, разбойников тут в округе много; но нас они не трогают, потому что под защитой графа, а значит и короля, хоть какая-то от него польза, — юноша тяжёло вздохнул, смотря на белые брызги, расположившиеся на черном полотне. Энфер на это ничего не ответил, поэтому дальше они шли молча. Вскоре, где-то минут через пятнадцать, они вышли к реке: небольшая и на вид, скорее всего, не глубокая. Вода слегка искрилась и переливалась из-за лунного света. Наверное, в том озере, в которое он спрыгнул с поезда, тоже можно было бы наблюдать лунную дорожку. Юноша подошёл к речке и долго стоял, смотря на неё. Эрен же хотел быстро искупаться и потом наконец-то переодеться в чистую одежду, а там и поесть теплой еды. Поэтому он приблизился к берегу, быстро скинул с себя одежду и залез в воду; юноша же просто смущенно на нёго посмотрел и вскоре тоже разделся, погружаясь в прохладную воду. Мужчина быстро искупался и потом вытерся чем-то похожим на полотенце и переоделся. Всё то же самое сделал юноша. Они вернулись обратно в деревню, и зашли в дом, где уже вовсю пахло кашей, а на столе стоял кувшин свежего молока. Марика шуршала у стола и всё старалась сделать его более красивым.       — Ой, вы так быстро вернулись, скорее садитесь за стол.       — Спасибо, — коротко ответили оба и каждый разошёлся по разным краям стола. После ужина, как женщина и обещала, пришёл лекарь. Он осмотрел Эрена и заново обработал рану, правда велел не дергать плечо и пару дней просто лежать, но гость уже несколько раз только в голове нарушил его указания. Ему постелили на печи, где раньше спал Рид, но в эту ночь мальчишка лег вместе с матерью, и поэтому долго не мог уснуть. На следующее утро Эрен проснулся довольно рано и сразу же вышел на улицу. Тёмноволосый сделал комплекс упражнений — чтобы поддерживать форму — и потом уже пошёл искать мужчину, которого подсознательно уже называл Лекарь. Когда мужчина помогал ему с ранением, они договорились утром собрать всех мужиков, которые смогут держать лук в руках. Эрен почему-то был уверен, что там никого не будет, но когда он вышел примерно в центр деревни, то увидел человек двадцать-двадцать пять, которые стояли кто где и явно ждали только его. Лекарь был у разваливающегося колодца и смотрел вперёд, сложив руки на груди.       — Сегодня мы начнем подготовку, чтобы скоро дать отпор графу и защитить себя и своих детей. В город со мной идут трое мужчин, которые способны будут отвлечь внимание и потом показать мне, где можно купить луки и стрелы, — говорил он довольно странно, часто закатывая глаза и дико улыбаясь в предвкушении мести. В итоге выступило двое мужчин и юноша, коим оказался сыном Марики. Эрен же на это только улыбнулся, спрашивая с легкой усмешкой:        — Не боишься, что можешь попасться?       — Нет, я в тринадцать лет бегал по городу и подрезал кошельки у богатых, чтобы помочь матери и сестре, Нэлька тогда болела сильно.       — Неплохо-неплохо, тогда будешь вместе со мной воровать, а они будут отвлекать, — Йегер кивнул в сторону других мужчин. — Выдвинемся вечером, когда будет уже смеркаться, так шанс быть незамеченными намного больше. Как и было обговорено, вечером они отправились в город подрезать кошельки богатых. У них всё прошло более-менее успешно, посему вернулись в деревню с луками, новыми орудиями труда и едой. Женщины и дети были такому раскладу событий очень рады. Каждому мужчине раздали лук и около пяти-семи стрел. Со следующего утра Эрен начал готовить их к обороне: одних учил стрелять из лука, другим же показывал, как правильно обращаться с мечом. Энферу помогал Лекарь и ещё несколько мужчин, кто умел обращаться с оружиями. Они придумали план: неопытных стрелков рассадить по крышам домов, дабы те следили за всадниками; мечники притаятся рядышком, чтобы были готовы напасть в любой момент, если что-то пойдет не по плану. Остальные, более опытные мужчины, нападут на, так называемых, «врагов». Проще говоря, новички будут прикрывать Йегера и других, пока те дают отпор графу и его всадникам. Тогда у них бы появился шанс выстоять против врагов, особенно если их будет шестеро, как прошлый раз. С тех пор, как в деревне появился своеобразный Робин Гуд, в городе уровень преступности заметно вырос. Богатые стали жаловаться на то, что у них пропадают деньги. Но, к их сожалению (для крестьян же, к счастью), преступники не были пойманы. Оказалось, что охрана в городе и рыцари графа — бесполезные, разбалованные бездельники, получающие неплохие деньги просто за то, что разъезжают верхом на лошадях по городу и страшат крестьян. Так начались первые шаги подготовки Энфера. Каждый день Эрен тренировал крестьян стрелять из ворованного лука. В начале ничего не получалось: мало того, что киллер всю жизнь стрелял из огнестрельного оружия, так еще и надо учить крестьян. Однако спустя, буквально, неделю, благодаря своему многолетнему опыту убийств, Йегер понял тонкости использования старобытных стрелковых оружий. Сложнее было научить крестьян пользоваться луками; всю жизнь из оружия они держали лишь самодельные деревянные мечи, которыми играли в детстве в рыцарей, да мотыги. Лучше всего себя показал Рид, благодаря тому, что он большую часть своей жизни воровал и работал руками, он имеет отличную силу и ловкость рук. Вскоре и другие крестьяне стали показывать успехи. Прошло больше полугода, все это время Энфер тренировал крестьян, он почти смирился с тем, что ему пришло жить не в своем времени, но все равно не переставал искать способы вернуться, обращался к ведьмам, колдунам, просто людям, но ничего не было, даже каких-то простых суеверий, а о поезде и вовсе никто не знал. По сути, тут Эрен мог начать новую жизнь, но он бы не смог жить без убийств: это было его стихией, его море, по которому он плавал, землей, по которой ходил. Эрен стоял без рубашки у дома Марики с топором в руках и рубил дрова. Из-за того, что она его приютила, он помогал по хозяйству. Женщина была этому очень рада и даже оказывала гостю знаки внимания, что слегка раздражало мужчину, поэтому он всегда уходил от разговоров. Рид стал тянуться за старшим, во всем брал пример, работал и учился усердно, везде следовал за Энфером. Но сейчас его не было рядом, он только что забежал во двор, весь взлохмаченный и с луком в руках.       — Идут, они идут!       — Не кричи, — вздохнул Эрен, опуская топор и натягивая на себя рубашку. — Скажи всем, чтобы были готовы и вставали на свои позиции, знаки они все должны помнить, с рыцарями говорить говорить буду я. Рид лишь кивнул и снова убежал, в деревне началась подготовка к своеобразному бунту. Эрен зашел в дом и взял с печи два своих ножа, так как они могли пригодиться. Переодевшись в более удобную одежду, он вышел из дома, прихватив свой меч. Он вышел как раз тогда, когда всадники заехали в деревню. Главного насторожило, что было пусто, и он поднял руку вверх, увидев Энфера; тот лишь усмехнулся.       — Прошлого раза не хватило, снова хочешь в грязи искупаться?       — Закрой пасть, забирай своих сучек и проваливай отсюда, — оскалился Эрен, потом широко улыбаясь. — Я, кажется, в прошлый раз ясно дал понять, что эти люди теперь под моей защитой.       — Да кто ты такой, чтобы указывать мне?! Явно разозленный мужчина спрыгнул с лошади и начал наносить Эрену удар за ударом, киллер же плавно отражал их. Он заметил, что с лошадей стали спускаться другие всадники, он взмахнул рукой, и крестьяне направили на них луки, появляясь из засад. Еще парочка ударов и главный сборщик налогов валяется в грязи. Эрен наступил на его грудь ногой и поднял забрало, направляя на него острие меча.       — Слушай и запоминай: ты и твои дружки валят от сюда и этих людей больше не трогают, понял? Всадник закивал, и Эрен отпустил его, все они позорно бежали. Энфер был рад, жалко только, что он никого не убил, но в этом и необходимости не было. Когда мучители удалились, люди вылезли из своих укрытий и радостно стали поздравлять друг друга. Все подходили к Эрену, жали ему руки, женщины плакали и обнимали его. Он велел им благодарить мужей, а сам скрылся в доме Марики. Он не привык принимать благодарности, потому что всегда убивал только ради себя и по своим соображениям. Эрен убивал, потому что хотел, потому что в этих убийствах он топил свою боль и кормил свою всё ещё голодную смерть. Эта маленькая победа была началом его жизни как Робин Гуда из Эльзара.