Через все запятые

Рид не мог найти себе места, пытался отвлечься всякими разными делами: рубил дрова, помогал матери по хозяйству, кормил коз. Но все же мысли об Энфере его никак не покидали. Был уже почти обед, а он еще не вернулся, хотя именно к обеду возвращался, после своих ночных прогулок. Прошло еще около часа, но киллера все так же не было, тогда Рид уже не выдержал, просто пошел к загону с лошадьми, схватил свою кобылу и, запрыгнув на нее, рванул к озеру. Дорогу он особо не знал, но там не ошибешься, все время прямо. Спустя час или возможно чуть больше он был у озера. Картина была, мягко говоря, пугающая: в земле торчали стрелы, многие деревья были поломанные, а часть их кроны сожжена, валялось несколько трупов.       — О, Боже мой… Юноша три раза перекрестился и прижал руки к груди, потом смотря на небо. Он прошептал еще много всего неразборчивого и спрыгнул с лошади, привязав ее за поводья к дереву. Рид подбежал к озеру и стал осматриваться, потом уже стал звать Эрена.       — Энфер! Ты где, черт возьми! Именно звонкий голос юноши заставил еле-еле живого мужчину открыть глаза и прохрипеть тихое: Рид. Парень обернулся и ужаснулся, еще пару раз перекрестившись. Он подбежал к Энферу и стал пытаться распутать цепь, которой зеленоглазый был примотан к стволу.       — Господи, сейчас Энфер, сейчас. Это кто так с тобой?       — Не суетись — прохрипел старший и закашлялся, только после кашля прошипел — Всадники короля явились по мою грешную душу — на его лице даже жуткая ухмылка промелькнула. Рид еще пару раз прошептал «господи, боже мой» и еще что-то в этом роде, потом он, наконец, распутал цепь и Эрен смог нормально дышать. Он упал на землю и прорычал из-за боли в ногах и спине, было похоже, что они сломаны. Парень подвел лошадь и кое-как затащил еле живого мужчину на кобылу. Сразу же после этого, Рид запрыгнул сам и быстрее помчался в деревню, боялся за друга, потому что Эрен выглядел так, будто был готов умереть прямо сейчас. Он доскакал, сразу же подбежали другие крестьяне, увидев состояние главы деревни, несколько девушек кинулись за Лекарем. Он пришел торопливо и велел приготовить чистую воду, бинты, а сам же в руках держал травы. Эрена перенесли в дом, после чего Лекарь всех выгнал оттуда, оставив только Рида, чтобы помогал подавать травы и бинты. Мужчина наложил раненому две шины на ноги и перевязал спину, потому что она была тоже довольно сильно повреждена, а так же обработал все мелкие ссадины и ранки, нанеся на них целебные травы, прикрыв после этого бинтами и кусочками ткани. Когда все было обработано, Лекарь выгнал Рида и сам ушел, объяснив это тем, что Эрену нужно просто поспать и набраться сил. Бежало время, в себя Энфе пришел только спустя три дня, все тело жутко болело, ноги сломаны, повреждена спина, Лекарь сказал, что ему придется лежать, как минимум месяц. Шли мучительные дни, Эрен умирал со скуки, лежа на кровати, на шестнадцатый день своего лежания он придумал себе небольшое развлечение, с руками то все хорошо, поэтому он стал из дерева вырезать игрушки для детворы. Только спустя два месяца он впервые смог встать и опираясь на трость, прошел больше двенадцати шагов, он тогда улыбался, смотря с порога дома на улицу, как раз начинался закат. Но это был не конец испытаний, мужчине пришлось почти заново учиться ходить и приводить ноги в форму различными физическими упражнениями. Только спустя еще три месяца он смог привести себя в форму, вот только слегка прихрамывал на левую ногу, особенно, когда бежал. Думаете, Эрен забыл о Мордоре? Нет, это было не так, он не забыл и все это время пока лежал, придумывал план, как вызволить друга из плена короля. План был максимально простой, рискованный и бредовый, но кто такой Эрен без риска? Правильно, никто. Сейчас киллер стоял у загона с лошадьми и гладил по голове кобылу, которой только что надел седло на спину. К нему подошел Рид, долго наблюдал за Эреном, а потом все же спросил:       — И куда на этот раз, тебе же только недавно легче стало — вздохнул юноша, смотря на лошадь, а потом переводя глаза на Энфера.       — Далеко, на этот раз далеко, я должен спасти друга, потому что когда-то он спас меня, хочу отплатить ему тем же — ответ старший и отошел от лошади, направляясь к дому, чтобы сложить вещи и еду — В этот раз… я вернусь только в самом лучшем исходе, поэтому сегодня попрощаюсь со всей деревней — все же сказал он.       — Что?! Вернешься при самом лучшем исходе? Это как вообще?! Как наша деревня без тебя? Сразу же стал возмущаться Рид, просто он за это время сильно привязался к Энферу, тянулся к нему и хотел быть таким же человеком, как зеленоглазый. Юноша просто не мог представить то, что этого мужчины не будет рядом, почему-то ему это казалось концом света.       — Тише ты, не кричи, шанс того, что я вернусь хоть и маленький, но есть, поэтому не нужно тут напрасно кричать. Просто… он в плену у короля и если я его вызволю, то мне придется броситься в бега. И я хочу убежать дальше от вас, чтобы деревня и жители снова не пострадали. Понятно тебе? А ты, ты славный малый, поэтому старайся делать все, что делал я и тогда просто вскоре заменишь меня полностью. Хорошо? В конце он даже улыбнулся и потрепал Рида по волосам, быстрее уходя в дом и начиная складывать вещи, потому что так сентиментально разговаривать он не привык. Рид остался на улице, смотря вслед Эферу, юноша вздохнул и тихо прошептал: «Хорошо». Он побежал собирать всю деревню, чтобы они могли попрощаться с Эреном. Люди из деревни собрались довольно быстро, поэтому, когда киллер вышел из дома с двумя мешками на плечах, то его ждала большая толпа. Он даже замер и даже не знал, что говорить. В итоге решил соврать, благо ему было спокойно, что правду знает Рид, хотя бы кто-то. Поэтому он начал свою речь, смотря в глаза юноше.       — Я ухожу, что найти свой дом, это очень важно для меня. За это я привязался ко многим из вас, но все хочу найти свой родной дом. Спасибо большое, что тогда, год назад приютили меня, помогли и не выгнали из деревни, когда ее разрушили всадники. Правда, большое спасибо. Закончив свою речь, он наконец окинул взглядом других жителей деревни: многие девушки плакали, мужчина благодарно кивали и смотрели на него, Лекарь, стоявший дальше всех впервые улыбнулся и кивнул Эрену, разворачиваясь и уходя. Эрену даже в какой-то момент показалось, что старец все понял, всю правду почему-то от осознания этого, киллеру стало намного легче. Когда зеленоглазый запрыгнул на коня, то люди стали что-то кричать, а потом и махать ему руками. Эрен улыбнулся Риду, поймав его глаза в толпе, и потом ударил лошадь по бокам, пускаясь в длинный путь. Скорее его фигурка пропала из виду, а люди опечаленно стали расходиться.

***

Дракон уже не понимал столько находиться здесь, слишком много времени прошло. Сначала, когда у него еще были силы, Мордора держали на улице, приколоченного к земле кольями за крылья, связанного по всем четырем лапам. Тогда он хотя бы понимал, когда день, а когда ночь. Он не сдавался, старался держаться и не поддаваться людям. Но эти чудовища решили морить его голодом и не давали даже воды. Спустя две недели такой голодовки, в одно утро стражники обнаружили вместо дракона слабого и еле-еле живого юношу, голову которого была увенчана рогами, а на спине были крылья. С этого момента и начался ад, его перевели в темницу, просто сырую коробку, там даже маленького окошка не было. Сначала его даже кормили, наверное, чтобы просто не умер, но это было довольно редко, чаще всего его пытали и пытались заставить говорить, но дракон молчал. А в один день, когда Мордор лежал в углу темницы, заворачиваясь в потрепанную ткань и иногда отпихивая крысу ногой, к нему пришел он. Сначала раздался звук тяжелых ботинок о каменный пол, Мордор просто лежал, не шевелясь, каждый раз, когда он слышал шаги, было два варианта: били или давали покушать. Но в этот раз шаги были совсем другие, юноша даже насторожился, но все же продолжил притворяться спящим. Скрипнула дверь, она как будто отказывалась впускать пришедших, но разве ее кто-нибудь спросил? Пришедшие ввалились в сырость темницы, тяжело вдыхая простуженный воздух. Первых двух дракон узнал по запаху, а вот запах третьего был совершенно новый, по спине пробежался холодок.       — Он уже издох наверное — фыркнул первый стражник и пнул безвольно лежавшие на полу ноги, пленник лишь прикусил внутреннюю сторону губы, чтобы не выдать себя.       — Живой он, мы уже поняли его фокусы, сейчас покажу, зря тащил что ли? Говоривший это мужчина подхватил под низ ведро, которое держал и выплеснул все содержимое на притворяющегося дракона. Тело само дернулось и юноша рефлекторно поджал ноги ближе, чтобы защититься и, резко вскинул голову, часто дыша. Холодная вода, окрашиваясь в кровавый цвет, ручьями стекала по лицу и летела на пол. Пленник тут же закрыл голову руками, а тело крыльями.       — Вот видишь, живой — съязвил второй стражник.       — Заткнитесь. Наконец сказал третий мужчина. Говорил спокойно, ничуть не напрягая связки, голос у него был хриплый, что сразу давало понять: он намного старше тех двоих. Одного слова хватило, чтобы солдаты замолчали и встали по стойке смирно. Сделав несколько шагов, он подошёл к заключённому, рукой, на которой была кожаная перчатка, он грубо взял пленника за грязные волосы и дернул вверх. Это действие было слишком резким, что шея Мордора звучно хрустнула и ноющая боль пронзила ее. Старший около минуты внимательно вглядывался в глаза пленника, в которых была ужасная усталость, а потом, фыркнув, отпустил его, отшвыривая от себя.       — За все два месяца пыток, ты не сказал ни слова, очень жаль, ведь король до последнего не хотел прибегать к этому. На лице мужчины появилась дикая улыбка, он махнул двум стражникам, что тут же подбежали к дракону и взяли его под руки.       — Свяжите его по рукам и ногам, на рот повязку, чтобы не кричал, привяжите к стене, а я скоро вернусь. Стражники тут же все исполнили: Мордор был связан и прикреплен за связанные руки к стене. Дракон дергался и пытался что-то сделать крыльями, но по итогу их тоже вязали, а веревки стражники держали в руках, сильно оттягивая крылья дракона назад. Пленник подумал, что его снова высекут плетью, от которой вся спина его была в жутких шрамах, но он ошибался. Вскоре вернулся третий мужчина, держа в руках довольно увесистый топор. Мор ничего не видел, только услышал, как что-то звякнуло об пол, да так противно, что но поежился и сильнее дернулся, начиная шипеть из-за тянущей боли в крыльях.       — Хм, молодцы, это вы хорошо придумали крылья ему зафиксировать — задумчиво сказал старший и поднял топор выше, придерживая его рукой — Знаешь, чудовище, обычно говорят, что больно не будет, но я не даю ложных надежд. Тебе будет очень больно, и я надеюсь, что ты на этот раз поймешь, что о лучше говорить, чем молчать. Дракон дернулся, потом еще раз, стал пытаться из последних сил вырваться, наконец, он понял, что с ним хотят сделать, только от мысли на глаза навернулись слезы. Палач подошел ближе и провел рукой по крылу дракона, заставляя пленника дернуться еще сильнее. Это заставило старшего мужчину просто усмехнуться и замахнуться топором, нанося первый удар. Топор оказался недостаточно острым, поэтому отрубил крыло только наполовину. Юноша прокричал в подвязку, с которой уже капали на пол слюни, а по щекам потекли слезы. Опять люди. Опять его мучают. Это повторяется снова и снова. Отсечь дракону крылья, то же самое что оставить человека без обеих ног и рук. Все тело горело из-за жуткой боли, перед глазами все плыло, Мор хотел бы провалиться в бессознательное состояние, хотел, чтобы оно спрятало его от боли. Но жутчайшая боль давала ему это сделать всего лишь на несколько секунд, хотя, наверное, это просто темнело перед глазами. Второй удар и крыло упало на пол, заставляя слезы течь с еще большей силой. Если до первого удара Мор еще как-то дергался, то сейчас просто безвольно висел и только кричал от боли в повязку. Стражники тут же связали крыло, потому что, несмотря на то, что его отрубили, оно все еще было живое. То же самое мучитель проделал со вторым крылом. Когда пытка закончилась, то его спину обработали и зашили раны от обрубленных крыльев и бросили в темницу, оставив немного воды. Стражники и палач ушли, оставляя его одного в сыром помещении. Всю эту ночь дракон кричал на все помещения от жутких болей. Плакал, бился в истерике. Сводило судорогами все истощенное тело, от чего начали исчезать и рога. К утру, в клетке лежал уже просто юноша, с жуткими окровавленными тканями на спине.