Я говорю то, что вижу

Через N лет

***Кейго и Иноти***

      Женщина вовсю убиралась в доме. Ей нужно успеть привести его в порядок перед тем, как двое самых родных людей прибудут домой. Она носилась, словно метеор, думая лишь об одном: «Лишь бы все не пошло наперекосяк!». Сегодня — знаменательный день. Годовщина свадьбы. Уже миновало целых десять лет. Они промчались быстрой чередой.       Находясь на втором этаже, она услышала столь хорошо знакомые ей голоса. Не теряя ни минуты, бросилась встречать их. Сбегая по лестнице, женщина увидела своего мужа, который о чем-то спорил с их дочерью. Ей всегда нравилось наблюдать за этим, потому что не часто можно увидеть, как он вступает в дискуссию с кем-либо.       Остановившись буквально за две ступеньки до первого этажа, она сказала:       — С возвращением!       Эти двое сразу же обернулись и улыбнулись. Девочка побежала к матери, крича:       — Мама, мы дома! — и накинулась на неё с объятиями.       — Масуйо, сейчас будем ужинать, так что бегом переодеваться! — поцеловав её в щечку, отдала приказ она.       — Я быстро! — девочка побежала вверх по лестнице.       Мужчина неспеша направился к своей любимой женщине. С его лица не спадала счастливая улыбка. Подойдя вплотную, он тепло обнял жену за талию и прошептал на ушко:       — Я вернулся, Иноти.       — С возращением, Кейго.       Ястреб приблизился к её губам и накрыл их своими. Аккуратно провел языком по её нижней губе и, приоткрывая, углубил поцелуй. Иноти обвила его шею руками, притягивая ближе к себе. Языки сплелись в неком танце.       Завершив поцелуй, они посмотрели друг другу в глаза. В них читалось обожание и нежность, которые невозможно описать словами.       — С годовщиной, дорогая жена, — проводя по её бархатистой щеке, горячо прошептал ей в губы Кейго.       — С годовщиной, дорогой муж, — накрыв его ладонь своею, с улыбкой сказала она.       Быстро чмокнув Иноти, Ястреб крепко её обнял. Он не мог поверить, что уже десять лет прошло с их свадьбы. Казалось бы, что только вчера это было. Время безпощадно летит, не давая расслабиться. Он отчетливо помнил, как сделал предложение этой женщине, которая стала матерью его ребенка.       Это произошло после штурма штаба Лиги Злодеев. Он очнулся в больничной палате, не понимая, как вообще выжил. Но на кресле Кейго заметил Иноти, которая мирно спала.       Наверное, узнав, что он здесь, она сразу же примчалась. На его лице растянулась улыбка, захотелось прикоснуться к её волосам, однако пошевелиться не мог — все тело в ожогах. Ему лишь оставалось любоваться ею.       Когда Иноти проснулась, они долго разговаривали. В основном говорила она, то обвиняя, то злясь, то плача, то улыбаясь. В тот день он увидел все пятьдесят оттенков Иноти Миру.       Вдруг он задумался о том, что хочет видеть её всегда. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду. Слова — «Выходи за меня», — сами собой сорвались с языка. Сначала она неверяще уставилась, а потом, закрыв рот, закачала головой, соглашаясь. Не так, наверное, она представляла себе предложение руки и сердца. Ястреб тоже не так хотел.       Нужно было пригласить её в ресторан с красивым видом, купить шикарнейший букет цветов и красивое обручальное кольцо, которое будет достойно этой девушки. Но главное, что она согласилась.       — Пойдемте за стол! — спустившись вниз, радостно предложила Масуйо.       — Конечно, милая! — улыбаясь, ответил Кейго.       Иноти посмотрела на дочь, в очередной раз отмечая, что от неё ей достались только глаза цвета сирени. У Масуйо такие же красные крылья, как и у отца. Правда, они еще небольшие, но ей всего лишь семь лет, так что вырастут. А волосы цвета спелой пшеницы.       Все семейство направилось на кухню, где их ожидал празднично накрытый стол.

***Бакуго и Очако***

      В квартире ветал вкусный аромат. Он, медленно распространяясь, достиг нюха парня, который спал в кровати. Повернувшись набок, он протянул руку, дабы обнять девушку, но там оказалось пусто. Тяжело вздохнув, встал и направился к источнику запаха.       Придя на кухню, светловолосый парень обнаружил свою «пропажу», стоящую за плитой. Она готовила одно из его любимых блюд — острый суп с шиитаке и пекинской капустой. Он, не сумев сдержаться, осторожно подошел сзади и обхватил её осиную талию, уткнувшись носом в основание шеи. По коже девушки сразу пробежали приятные мурашки.       — С добрым утром, Кацуки! — пропела она, не отвлекаясь от готовки.       — Утро добрым не бывает, щекастик, — буркнул тот в ответ.       На его фразу она лишь усмехнулась.       Урарака давно привыкла к тому, что по утрам у него не самое радужное настроение. Обычно в таких случаях помогает кофе или утренний секс. Решив на секунду отвлечься от плиты, она повернула голову в сторону Бакуго, чтобы предложить кофе.       Но наткнулась на его губы, которые властно накрыли её, а горячий язык обвел контур нижней губы. Он, со всей ему присущей страстью, принялся издеваться над ней — то оттягивая нижнюю губу, то прикусывая ее и тут же лаская. Раскрыв нежный ротик и проникнув внутрь, Кацуки коснулся нёба, затем провел по ряду ровных зубов, в который раз исследуя обратную сторону губ.       Очако не хотела, чтобы вся инициатива принадлежала только ему, поэтому яростно столкнулась с ним языком. Решив поставить парня на место, она прикусила кончик столь наглого язычка. Бакуго принял вызов, с напором посасывая её.       Заметив краем глаза, что из кастрюли вот-вот выкипит суп, Очако попыталась отстраниться, но Кацуки не дал этого сделать, впившись в её губы еще сильнее. Он, выключив конфорку, на которой и была кастрюля, подхватил девушку на руки, обхватив ладонями соблазнительные ягодицы.       — Очако, я хочу кое-что горячее, чем суп, — на мгновение прервав поцелуй, он, прерывисто дыша, с жаром произнес.       — Но у нас сегодня… — её заткнули горячие губы парня, — … встреча… — вновь поцелуй, — … с родителями…       — К чёрту! У нас ещё есть время!       И, больше не намериваясь что-либо слышать, Бакуго, не прекращая атаковать поцелуями, понес Урараку в спальню.

***

      Этой парочке пришлось быстро собраться, так как они ужасно опаздывали. Направились прямиком к ресторану, где и была назначена встреча.       Бакуго не нравились эти собрания, потому что чувствовал себя на них нашкодившим мальчишкой, для наказания которого все собрались. Но ладно его родители, они с самого детства рядом, а вот родители Очако. Её отец до сих пор косо на него поглядывает. Только мать девушки, в отличии от его, ни одного упрека не сказала в сторону парня.       Они шли, державшись за руки. Урараке это нравилось, потому что так сразу можно было понять, что она — его девушка. Когда она заявила Кацуки, что отныне они всегда будут так ходить, он лишь рассмеялся, сказав: «Похоже кое-кто становится собственницей». Очако немного надулась на такое заявление, но затем последовали слова, которые вызвали предательский румянец на её пухлых щёчках: «Но мне это нравится, даже заводит как-то». А что было дальше и вспоминать стыдно.       Бакуго и Урарака зашли в столь знакомое здание, которое представляло собой красиво украшенное помещение. У потолка темная отделка, открытые системы коммуникаций, многочисленные встроенные и подвесные светильники и мощные деревянные балки в виде треугольников делают пространство более объёмным и свободным.       Практически полное отсутствие декоративных перегородок и открытая кухонная зона создают атмосферу душевности и единения посетителей с работниками. Простая удобная деревянная мебель светлого оттенка органично сочетается с напольным покрытием из бежевой плитки. Стены украшены яркими фотографиями с изображением свежих продуктов.       Пара направилась до отдельного кабинета, выделенного специально для встреч небольших компаний. Пройдя туда, они лицезрели смеющихся родителей, которые сидели за длинным столом.       — Всем привет! — улыбаясь, радостно поздоровалась Очако.       — Наконец-то вы пришли! — возмутилась Мицуки. — Мелкий засранец, опять ты виноват в опоздании?       — Да, старая корга. Мы были несколько заняты, знаешь ли, — спокойно ответил парень, с прищуром наблюдая за реакцией его спутницы. На её щечках проступил еле заметный румянец, но она ничего не сказала.       — Даже так? — подняв вверх правую бровь, произнес отец Урараки.       — Они уже взрослые, милый, — успокаивала мужа мать девушки.       — Уважаемые, давайте просто хорошо проведем время с детьми, — предложил Масару.       Родители, улыбнувшись, поспешили к своим детям, дабы хорошенько поприветствовать их. Наобнимавшись вдоволь, они все уселись на мягкие стулья. И тут началась обычная, повседневная беседа о: работе, погоде, политике, новых героях и злодеях.       Бакуго не особо активно участвовал во всем этом, поэтому спокойно слушал и наблюдал за оживленной Очако, которая отвечала на всё, что ей не задавали. Он знал, что ей нравились подобные посиделки со стариками. Лишь из-за этого он это терпит.

***

      Прошло несколько часов и Кацуки уже хотел уходить. Ведь встреча, естественно, не проходила без распития саке. Он видел, что Очако, которая просто не умеет отказывать его матери, напилась. Девушку стало заметно клонить в сон, поэтому Бакуго положил её голову к себе на плечо. Она практически сразу задремала. Но, как назло, родителям захотелось ещё поболтать, а что самое ужасное, тема их разговора — свадьба.       — Кацуки, скажи, почему ты все ещё не муж моей дочки? — облокотившись рукой на стол, серьёзно спросил глава семьи Урараки.       — Сэр, — начал он, помня, что этот мужчина не терпит неуважение к себе, — нам и так комфортно. Не думаю, что штамп в паспорте что-нибудь поменяет.       Видимо, он зря это сказал, потому что женщины неодобрительно на него глянули, а отец Урараки угрожающе сжал кулак. Только его батя покачал головой и опустошил очередной стакан безалкогольного пива. Бакуго тоже не пил, так как знал, что если выпьет, то не сможет не сквернословить.       — Что значит ничего не поменяет? — ударив по столу, возмущенно спросила Мицуки. — Если ты не знал, для девушек это очень важно! Так что, говнюк ты мой, тебе нужно как можно быстрее, сесть на одно колено и произнести три самых желанных слова для любой девушки! Понял меня?       Бакуго глубоко вздохнул. Вся эта ситуация стала порядком бесить. Конечно, это не впервые, но сегодня слишком уж активно пытались заставить его сделать предложение руки и сердца. Он и сам об этом не раз думал. Ему тоже хотелось, чтобы Очако носила фамилию Бакуго, а не Урарака.       Но подходящего момента всё не было.       Ему хочется сделать это событие незабываемым. Он уже решил, что сделает предложение после объявление Биллборд Чарта Японских Героев, который должен состояться через несколько месяцев.       Сейчас Кацуки в топ-десятке. Он решил для себя, что если поднимется хотя бы на одно место, то публично сделает это треклятое предложение. Завопит на весь зал, что есть мочи: «Круглолицая, выходи за меня!».       Но родителям он рассказывать не хотел. Они начнут причитать, что это слишком неоднозначное заявление, так как он может и не подняться в топе.       — Отвянь, старуха! — отмахнулся Кацуки и, аккуратно взяв Очако на руки, встал со своего места. — Мы уходим. Думаю, вы понимаете почему, — он бросил взгляд на девушку. — Всем до свидания!       — Пока, дорогой! Аккуратнее там, хорошо? — легко улыбаясь, взволнованно произнесла мама Урараки.       — Да, мэм, — посмотрев на неё, с малозаметной улыбкой ответил он.       Выйдя на улицу, Бакуго направился в сторону их дома, который находился в нескольких кварталах отсюда. Поудобнее устроив девушку у себя на руках, он пошагал к их обители.       Очако сильнее прижалась к нему. «Словно котенок, ищущий заботу и ласку», — внезапно подумал парень. От такого сравнения он усмехнулся и ускорил шаг.

***Киришима и Ашидо***

      Красноволосый парень бежал по улице с двумя пакетами, в которых полно различных покупок — начиная с детского питания и заканчивая упаковкой памперсов.       Он спешил домой, потому что ему позвонила жена и, крикнув лишь: «Бегом домой!», бросила трубку. Ничего не поняв, сразу же с магазина стартанул прямиком домой. Хорошо, что этот супермаркет находится в шаговой доступности.       Забежав в подъезд, Киришима не стал ждать лифта и рванул вверх по лестнице. Плохо лишь одно — они живут на одиннадцатом этаже, поэтому путь предстоит не из легких. Однако он про-герой, так что справится с этим, засчитав за тренировку.       Ступенька за ступенькой, этаж за этажом. Он приближался к заветной квартире. Пот проступил где-то на седьмом, а остальные четыре просто безпощадно стекал по лицу, застилая глаза.       Поднявшись на нужный, одиннадцатый, этаж, принялся открывать стальную дверь в свою обитель. Он зашел и услышал радостный крик жены: «Вот так-то!». Разувшись и поставив пакеты, направился к источнику звука.       Киришима, зайдя в зал, увидел, как Мина, держа камеру, манит к себе их сына, Кента, который делает свои первые в жизни шаги. Повсюду были разбросаны подушки, дабы обеспечить безопасность ребенку. Не удержавшись, малыш упал на пол, приземляясь на свою пухлую попку, но не начал плакать, а снова попытался встать.       Ему всего лишь год, а он так усердно трудиться. Не так давно он произнес свое первое слово — «пама». Киришима и Мина решили, что это соединенные слова «мама» и «папа», ведь там присутствуют те же слоги.       Они очень гордятся им.       Кента взял у своих родителей всего поровну. У него такая же розовая кожа и небольшие рожки, как и у матери. А от отца достались рубиновые глаза и черные, словно смоль, волосы, а также острые зубы.       — Молодчина, дружище! — подхватив сына, улыбнулся ему он.       — С возвращением, Эйджиро! — подбежала к ним Мина и поцеловала мужа в губы.       — Я дома, — и потерся об её носик своим.       Малыш был недоволен чем-то, поэтому стал колотить отца по плечу. Киришима озадаченно посмотрел на его хмурую мордашку. Мина усмехнулась и, быстро забрав ребенка, опустила его на пол. Кента улыбнулся и снова постарался встать на ноги, чтобы продолжить эту «тренировку». Молодые родители рассмеялись. Характером он явно пошел в них обоих.       — Ты всё купил, что я просила? — спросила розоволосая, обняв парня.       — Да, пакеты в прихожей, — ответил он, обхватив её за осиную талию. — Надеюсь, ты все успела заснять?       — Конечно! — лучезарно улыбнувшись, заверила девушка. — Потом посмотришь. Кента такой же, как и ты, не прекращает тренировку до последнего!       — Как будто ты не такая же! — усмехнувшись, он чмокнул её в нос. — Вспомни, как ты выкладывалась по полной на тренировках, но тесты заваливала с треском! Ах-ах!       — Кто бы говорил! — сказав, она несильно пихнула того в живот. — Ты тоже знаниями не блистал, знаешь ли!       — Я и не отрицаю! — Эйджиро притянул Мину ещё ближе к себе. — Поэтому мы с тобой и идеальная пара — оба не любим точные науки.       — О, да! — подтвердила она и озорно поцеловала его. — А теперь тебе нужно сходить переодеться, а то несет потом.       — А кто в этом виноват?! — обиженно воскликнул парень.       После Мина, выскользнув из объятий своего мужа, направилась в прихожую за пакетами. Тот, быстро сняв футболку и вытерев остатки пота, остался следить за сыном.       Кента уже смог самостоятельно подняться на ноги, за что получил аплодисменты от отца. Киришима встал напротив него и ласково поманил, приговаривая: «Давай, мужик, ты сможешь!». Малыш неуклюже направился к отцу, весело улюлюкая.       Когда Кента подошел к нему, он подхватил его на руки и подбросил вверх. Послышался задорный смех ребенка, который с обожанием смотрел на своего отца. Киришима отвечал ему тем же.       Прекратив баловство, он поцеловал сына в лоб и направился на кухню. Там Мина уже все рассортировала и оставила в пакете лишь покупки, не относящиеся к продуктам питания. Она уже накрывала на стол, как заметила своих мужчин.       — Так, ковбой, — девушка забрала ребенка из рук парня и посадила на стульчик для кормления, — пора обедать. Смотри, что папа купил! Это же пюрешка из цветной капусты!       Она поставила перед малышом тарелочку, на которой и было вышеупомянутое блюдо. Кента любил всякие пюрешки, поэтому родители часто ими закупались.       — Милый, ты тоже присаживайся, — ласково сказала Мина.       — Слушаюсь и повинуюсь! — улыбаясь, ответил Киришима.       И все принялись за еду.

***

      После обеда Мина уложила Кента спать. Он долго капризничал, но, когда услышал свою любимую сказку о героях и злодеях, сдался и, в очередной раз дослушав её до конца, уснул.       Выйдя из спальни малыша, она направилась в зал. На диване развалился Киришима и мирно посапывал. Девушка улыбнулась и поспешила занять место у него под боком. Удобно устроившись на его массивной груди, она закинула ногу на живот парня и закрыла глаза.       Такие тихие часы в их семье были частым явлением, потому что у Кента соблюдался режим, а родителям просто хотелось отдохнуть.       Особенно это любил Киришима, ведь выходных у героев нет. Бывают лишь незагруженный рабочий день, который не обходится без патрулирования. А Мина сейчас в декретном отпуске, поэтому она трудится дома с малышом.       Девушка до сих пор помнит тот день, когда Эйджиро сделал ей предложение. Это случилось почти сразу же после окончания академии. К тому моменту они уже встречались целый год. Он позвал её посмотреть цветение сакуры. Конечно же, она согласилась, ведь это так романтично, да и можно будет пофотографироваться на прекраснейшем фоне.       Когда Мина пришла в парк, то увидела Киришиму, который сидел на большом покрывале вблизи сакуры. Девушка обрадовалась, потому что это значило, что будет пикник. А она обожала пикники. Подбежала к нему и обняла со спины. Парень повернул её к себе и поцеловал.       После они долго разговаривали. Но в какой-то момент Киришима стал серьезным и, потянувшись в свой карман, достал бархатистую коробочку в форме сердца. Мина не знала, что и делать. Свадьба не была у неё ещё в планах, но, видя его лицо, она не смогла сказать «нет» и набросилась на парня с объятиями, радостно крича «да!».       От нахлынувшего воспоминания Мина улыбнулась и сильнее прижалась к своему мужу. Эйджиро обвил её тело своими руками и легонько поцеловал в лоб. В такой позе они и заснули до тех пор, пока плач Кента не достиг их ушей.

***Каминари и Джиро***

      В одном из клубов Токио на сцене пела прекрасная девушка. По заведению разносились звуки гитары, барабанов и синтезатора. Эта прекрасная музыка радовала каждого гостя, пришедшего сюда сегодня.       Они наслаждались этим также, как и девушка, старающаяся для них. По её лицу стекала капелька пота, которую не было возможности стереть, так как в руках находилась гитара. Девушка просто не обратила на неё внимание и продолжила петь свою песню:       — People will judge for no reason at all       Yeah they might try       To say your dream's dumb       Don't listen       Зрители, сидевшие за столами, завороженно слушали обладательницу столь красивого голоса, которым она умело пользовалась. А те, кто стоял рядом со сценой, стали динамично качаться из стороны в сторону, подпевая вместе с девушкой:       — They may look down on me       And count me out       I'm going my own way       They may look down on me       And count me out       I'm a hero       I've got music!       Атмосфера в зале была волшебной. Девушка чувствовала ответную отдачу от этих людей. Это не могло не радовать.       Среди толпы она заметила очень хорошо знакомый силуэт парня. Его с легкостью можно узнать по блондинистым волосам с черными прядями в виде молнии. Девушка встретилась с его золотистыми глазами, жадно наблюдающими за сценой, а в особенности за ней.       Улыбка сама растянулась на губах. Однако она не забыла, что стоит перед публикой, поэтому обвела всех присутствующих взглядом, давая понять, что эта улыбка посвящается и им тоже.       Парень, не отрываясь, смотрел на девушку, которая выкладывалась на все сто. Ему нужно как-то поддержать её!       Незаметно для себя он стал подтанцовывать в такт музыке. Его руки были согнуты в локтях, показывая «класс», и двигались вперед-назад. В унисон с ними он выставлял то правую, то левую ногу. Танец вышел больше комичным, нежели пластичным.       Девушка, увидев со сцены эти неуклюжие движения, поняла, что так он пытается поддержать её. Она, выдержав нужную паузу и набрав побольше воздуха в легких, с улыбкой запела привеп:       — Hero too       I am a hero too       My heart is set       And I won't back down       Hero too       Strength doesn't make a hero       True heroes       Stand up for what they believe       Yeah I'll be!       — Ты прекрасна! Браво! — пытаясь перекричать музыку, подбадривал блондин.       Он, зная, что скоро будет конец песни, решил помочь девушке закончить выступление эпично. Осмотревшись, приметил в противоположной от себя стороне несколько розеток, к которым подключены бас-гитары. Этого хватит для того, что он задумал.       Парень стал спокойно пробираться к цели. Обходя людей, ритмично движущихся под музыку. Он шаг за шагом был все ближе.       Девушка этого не замечала, потому что была сосредоточена на повторяющимся припеве, который в этот раз нужно взять на несколько нот выше. Ей некогда было отвлекаться, так как близился финал песни. Так сказать, последний аккорд.       Пока звучал последний припев, парень добрался до розеток и, присев рядом с ними, взял под контроль электричество во всем этом здании. Он ждал последнего куплета, дабы сделать просто феерические спецэффекты.       Девушка во время проигрыша искала взглядом блондинистую макушку. Решив, что поиски обречены, она повернулась в сторону, дабы публика не видела её разочарованное лицо.       Однако, повернувшись, заметила улыбающегося парня, который показывал два «класса». Это несказанно обрадовало её. Она ощутила прилив счастья и, дождавшись момента вступления, запела, смотря в золотистые глаза, последний куплет:       — I have met so many heroes in my life       Give me strength and courage to survive       В этот момент парень использовал свою причуду, дабы преобразовать электричество в сверкающего дракона. От него летели в разные стороны искры. Он стал кружить по залу, вызывая просто шквал аплодисментов. Певица, улыбаясь, продолжила петь:        — Gave me the power to smile every day       Now it's my turn       To be the one       To make you smile!       На последний словах искрящийся дракон взорвался, устроив мини-салют. Все зрители аплодировали стоя. Группа поклонилась и покинула сцену, направившись за кулисы.

***

      — Ты была просто превосходна, Кьёка! — сказал блондин и улыбнулся.       — Болван! — она легонько тыкнула того в бок. — Сколько раз можно это повторять?       Каминари подхватил девушку за талию и покружил, сказав:       — Столько, сколько ты заслуживаешь!       Кьёка залилась краской, завладевшей её щечками. Ей было лестно это слышать, но Денки слишком часто так хвалил. Это может привести к завышению её самооценки, чего она уж точно не хочет.       Она немного злилась на этого придурка за то, что он вытворил в клубе. Её группе потом влетело от владельца, ведь они не предупредили его о спецэффектах. Однако выплачивать какие-либо компенсации не потребовал, так как клиенты были очень довольны столь ярким шоу.       Она была благодарна Каминари за поддержку, которую он оказывал на каждом её выступлении. Будь то обычная тусовка у кого-нибудь, где её попросили спеть, или очень важное мероприятие. Кьёка очень ценила его заботу.       Конечно же, музыка — это всего лишь что-то вроде хобби. Так она расслабляется после трудных будней героя. И, естественно, Джиро работает в тандеме с Каминари. Они прекрасно друг друга понимают, да и Денки дает использовать себя в качестве человека-шокера только ей.       Все же это неудивительно, ведь они уже как второй год встречаются. Кьёка до сих пор не понимает, как с её уст сорвалось это треклятое «да!». Раньше она упрекала себя за столь необдуманное решение.       Но, смотря сейчас на эту улыбающуюся физиономию, поняла, что приняла правильное решение, хоть и необдуманное.       — Пошли уже домой! — взяв его за руку, слегка смущенно сказала девушка.       — С тобой я готов пойти хоть на край света! — сжав её ладонь сильнее в своей, он пошел вперед, ведя теперь уже Джиро за собой.       — О, Господи, — взвыла девушка. — Иди уже молча, Ромео недоделанный!       Конечно же, Кьёка никогда в жизни не скажет этому придурку, что он — самое лучшее, что случалось с ней за последние два года.

***Тодороки и Яойорозу***

      Лунный свет лениво пробрался через небольшое окно, освещая пространство комнаты. Он открывал вид на довольно обширную спальню. Интерьер оформлен в классическом стиле — это помещение правильной формы без множества ненужных деталей. Цветовая гамма представлена белой кроватью в сочетании с позолотой и пастельными тонами обивки и стен. Атмосфера в ней была светлой, излучающей покой и устойчивый семейный уют.       На двуспальной кровати спокойно лежала девушка, читая книгу. Она была облачена в легкую пижамку цвета спелого персика, состоящую из шелкового топа и коротеньких шортиков. Черные, как уголь, волосы водопадом спадали до поясницы.       Она склонилась над книгой, дабы получше рассмотреть представленную иллюстрацию сцены, но несколько непослушных прядей волос надоедливо закрыли весь обзор. Ей пришлось, неизвестно в который раз, уже привычным движением заправить их за ухо.       Поэтому она и не любила распускать волосы, выпуская на волю из вечного конского хвоста.       Момо опять принялась за чтение столь интересной книги. Изначально она взялась за неё из-за скуки. Однако сейчас это произведение захватило её с головой. Ей стало интересно, чем же закончится этот роман.       Обычно она читала детективы, развивая дедукцию и интуицию, но в доме ни одного не было. Только куча романов, которые терпеть не могла. Взяла первый попавшийся. Его обложка гласила: «Игра чувств».       С первых страниц девушку затянуло в этот водоворот событий, разворачивающихся в далеком девятнадцатом веке. Это история была об одном графе, который почти разорился из-за вечных долгов кузена. Ему ничего не оставалось, кроме как найти богатую жену, хоть и был этому не рад.       Но однажды появилась одна молодая леди. Она сумела вскружить молодому человеку голову, да так, что он забыл обо всем: о долгах, о кузене, о себе. Была лишь она. Такая манящая, нужная.       Опомнившись, граф понял, что не сможет сделать её своей, потому что подумал, что она не богата.       Это до ужаса взбесило Момо. Ведь нельзя судить человека только по внешнему виду! Эта черта того века больше всего раздражала девушку. Но она была уверена, что они будут вместе, потому что их любовь напоминала кристалл, купающийся в лучах солнца, даря безумно красивое свечение.       Им осталось только найти солнце, способное разрушить все их сомнения, дабы они смогли засиять.       Из-за того, что Момо была увлечена этим романом, не заметила, как в комнату вошел Тодороки. Видок у него был измученный, словно несколько часов безустанно отбивался от какого-нибудь злодея.       На самом деле он укладывал детей спать. Они все никак не хотели угомониться, поэтому ему пришлось уморить их, играя во все, что только знал.       Дочка все вопила: «Не-ет!», а сын поддерживающе стоял рядом с ней. Этим сорванцам всего лишь по два года, а они уже такие своенравные и буйные.       Однозначно не в Шото пошли.       Дочку они назвали Айко. Она настоящая красавица — красные, словно последние лучи заходящего солнца, волосы, бирюзовые глаза и черты лица, схожие с Момо.       А сына звали Юдай. Характером он больше похож на отца, нежели Айко, которая вечно бунтует. Однако внешностью мог посоревноваться с сестрой — черные, как поздняя ночь, волосы, бирюзовые глаза и черты лица больше походят на Тодороки.       Детям мало чего досталось от Момо. Это немного расстраивало его, так как считал это нечестным по отношению к ней. Однако Момо так не считала. Она была рада копиям своего мужа.       Наблюдая за своей женой, Шото яро завидовал ей. Она спокойненько лежала здесь и читала книгу в то время, как он был атакован двумя бесятами.       Он зашагал к ней, не издавая ни звука, чтобы преподать урок. Остановился у края массивной кровати и, сглотнув, устало рухнул на неё.       От неожиданности девушка успела лишь кротко вскрикнуть, как обширная ладонь закрыла ей рот. Она облегченно выдохнула и закатила глаза, осознав, что это всего лишь Шото.       — Тише, дети спят, — обдав жаром ухо, предупредил Тодороки.       — М-м, — протянула Момо. Рот все ещё был накрыт его ладонью.       Шото, больше не боясь за сон двух маленьких человечков, отнял ладонь от её губ. Удобно улегшись на теле девушки, он мягко уткнулся носом в основание её шеи и краем глаза глянул в книжку.       Пробежался по нескольким строчкам и прикрыл глаза, поддаваясь соблазну уснуть прямо так, на ней.       — Шото, ты тяжелый, милый, — не отрываясь от романа, оповестила Момо. — Ложись рядом. Наверное, неудобно.       — На тебе намного лучше, чем на этом матрасе, — еще больше зарываясь в её волосы носом, отвесил слегка сомнительный комплимент парень. Но так и остался на ней.       Ему очень нравилось, когда Момо распускала свои волосы. Они такие длинные и шелковистые, что рука невольно тянется к ним сама. Без его разрешения. Рефлекторно.       Шото зарылся рукой в черные волосы, аккуратно пропуская их сквозь пальцы. Он любил так делать. И, он знал, ей тоже доставляло это некое удовольствие.       — Шото-о, — недовольно протянула девушка. — Я читаю, не отвлекай!       Парень убрал руку. Но отступать не хотел. Ему не понравилось то, что она даже не посочувствовала. Ведь он целых два часа пробыл в «рабстве» у этих дьяволят, которые ни в какую не хотели спать.       Момо облегченно вздохнула, полностью сосредотачиваясь на чтении.       Шото, решив действовать, нежно провел вдоль её спины снизу-вверх, задирая тем самым шелковый топ. Ему до безумия нравилась эта пижамка, потому что она не скрывала от его взора все прелести девушки.       Особенно этот V-образный вырез, аппетитно подчеркивающий грудь. Эти короткие шортики, которые почти не скрывают округлые ягодицы.       По телу Момо пробежали приятные мурашки, так и говорящие, что дочитать книгу ей так и не удастся. По крайней мере в ближайшие несколько часов.       — Шото, что ты де… — договорить не смогла, почувствовав, как его прохладные руки прикоснулись к позвоночнику, проводя по нему вниз, к пояснице.       Это движение заставило её вновь покрыться гусиной кожей.       — Я наказываю, Момо, — ответил он на вопрос, который не смогла озвучить до конца.       Она, повернув голову, непонимающе уставилась на Тодороки:       — За что?       — За то, что оставила меня одного с Айко и Юдаем, — и несильно укусил за шею, вырвав из её уст перевыдох-недостон. — Они беспощадно издевались надо мной, знаешь ли.       На такое заявление девушка рассмеялась. Так искренне и заливисто, что Шото непроизвольно засмотрелся.       — Милый, так ведь ты сам вызвался, — немного успокоившись, с улыбкой произнесла. — А мне сказал, цитирую: «Не переживай и отдыхай, сегодня я сам».       — Я переоценил свои силы, — приблизившись к её лицу, выдохнул Тодороки.       Момо улыбнулась ещё шире. Сейчас Шото напоминал ей маленького щеночка, который в чем-то провинился, а теперь просит прощения. Такое сравнение, конечно, и раньше посещало её.       Она довольно часто ловила себя на мысли, что сравнивает Шото с различными животными, которые ей кажутся милыми, как и он.       — Ничего страшного, — провела по его носу своим. — Завтра вместе уложим этих сорванцов. Покажу, как нужно ставить их на место.       — Ставить на место? — непонимающе повторил парень.       — Да, показать им, кто главный, — улыбаясь, объяснила Момо.       — Значит, сегодня они поставили на место меня? — серьезно спросил Шото.       Брюнетка не сдержалась. Снова рассмеялась. Иногда ей не верилось, что он уже взрослый мужчина.       Шото нисколько не изменился с академии.       Как был человек, принимающим всё буквально, так и остался.        Эта его черта до безумия нравилась Момо. Потому что многие не могли понять говорит ли он серьезно, или шутит. И эта озадаченность на их лицах была до ужаса комичной.       — Нет, просто ты им специально уступил, — смотря ему в глаза цвета морской волны, с улыбкой сказала и провела по щеке парня.       Шото аккуратно приблизился к губам Момо и припал к ним. Его губы все сильнее и сильнее вбирали её. Девушка ответила незамедлительно.       Затем он, почувствовав неожиданно навалившуюся усталость, которая копилась в нем весь день, постепенно, медленно стал отпускал губы Момо на «свободу».       Разорвав поцелуй, дыхание обоих участилось.       — Прости, я что-то устал, — виновато произнес Тодороки.       — Ничего, Шото, — всё ещё тяжело дыша, ответила Момо.       Чмокнув её напоследок, он сполз наконец с тела девушки на мягкий матрас. Удобно устроившись, притянул к себе Момо за талию. Выдохнул лишь:       — Спокойной ночи, милая.       — Спокойной ночи. Хорошенько выспись, потому что утром тебе понадобятся силы, — лукаво произнесла девушка и закрыла глаза, растворяясь в объятиях любимого мужа.