моя маленькая эйфория

Они гуляли по городу около трёх часов с момента, как только встретились в парке. Чимин прождал там омегу, что опаздывал на добрых тридцать минут, из-за того, что тот слишком поздно вышел, забывшись во время выбора одежды и укладки непослушных и волнистых волос. И всё же Чимин не спешил жаловаться на этот счёт, потому что Чонгук выглядел безупречно. Было сразу видно, как тот старался выглядеть красивым для этой встречи. На Чонгуке было голубое пальто необычного кроя, которое он скорее всего сшил сам, мягкий на вид свитер и обрамлённые серебряными кольцами уши. Это была ещё одна особенность образа Чонгука - серебряные кольца в ушах. Иногда их было так много, что Чимин невольно волновался за чонгуковы мочки, что носят столь тяжёлый груз, и в тоже время не мог не любоваться такой красотой. Сначала они просто ходили по улицам и разговаривали на разные темы, но, проголодавшись, отправились на поиски еды и купили сосисок, острых токпокки, два онигири и газировку для Чимина, а Чонгуку его любимый кофе. Чимин всё ещё был против кофеина, но Чонгук оставался верен себе и своей любви к американо. Ели они на ходу, болтая и любуясь огнями города одновременно. Несмотря на то, что это было не очень удобно, им не хотелось сидеть на одном месте, тем более, когда вокруг происходит столько интересного и заразительно залипательного. Доедая уже успевшие остыть сосиски, пара любовалась красотой вечерней реки Хан. Она и правда была такой же прекрасной, какой её описывал в своих рассказах Чонгук. —А я ведь тоже не раз проходил тут раньше, но никогда не придавал никакого значения подобному виду. Даже жаль немного,—Чимин устремил свой взор на ровную гладь реки, что отражала всю красоту вечернего неба. —Ха, не за что бы не поверил. Ты же писатель, Чимин-хён. Насколько мне известно, все писатели, те ещё любители всяких вещей, вроде сменяющегося цвета неба, прохожих, что вечно мелькают перед глазами, и всякого такого.. Тебе правда никогда не хотелось замереть на секунду и оглядеться вокруг? Как сейчас?—расправившись наконец-то с сосиской, Чонгук не переставал смотреть на розоватую воду, что должна была скоро окраситься в тёмно-синий, по которому рассыпятся маленькие малышки-звёздочки в виде беленьких точек. Чимин смотрел на парня перед собой и не мог понять, что так сильно тревожит его сердце. Улыбающийся лёгкому встречному ветру Чонгук, чьё лицо касаются немного растрёпанные прядки волос, или Чонгук на фоне розового неба, который смотрит прямо на него своим тёплым и совсем ничего нетаящим взглядом? Чимин пока не определился. —Возможно, да.. Хотелось бы.. —Чонгук, встретив ответную улыбку хёна, крепко взялся за его ладонь и потянул на себя. Подобная смелость могла бы поразить Пака, но он за полтора месяца уже привык к таким выходкам младшего, поэтому просто следовал за ним. —Давай сфотографируемся? Такого неба мы с тобой уже не встретим никогда, а оно сейчас такое красивое!—взбудораженный этой идей, Чонгук достал из своей сумки небольшой фотоаппарат.—Всего лишь одно фото, хён? —Тебе нравится фотография?—Чимин понимал, что Чонгук личность творческая, поэтому не сильно удивился, но маленький фотоаппарат цвета пальто омеги его умилил, из-за чего он не сдержал улыбки, что смутило Чонгука. —Я люблю фотографировать небо, потому что оно никогда не бывает одинаковым. Всегда есть различия, даже если разница между снимками будет в несколько секунд. Мне нравится это.. Не непостоянство, а то, что оно всё одно и тоже, но.. Как бы объяснить.. —Чонгук не мог сформулировать свои мысли должным образом, из-за чего начал нервничать, смотря то в пол, то на водную гладь. —Небо это чистый холст, на котором каждую секунду рождается шедевр?—Чимин пытался уловить суть слов Чонгука. Растерянный и в тоже время такой счастливый парень слишком уж затягивал Пака. Ему хотелось быть как можно ближе с ним, как духовно, так и физически. Ему хотелось просто обнять и успокоить, поглаживая, несмотря на прохладную погоду, тёплую спину, сказать, что он зря волнуется и Чимин с удовольствием выслушает все откровенные мысли Чонгука о удивительной и прекрасной природе, которой он так восхищается. —Да.. —восхищённый и радостный взгляд больших глаз — всё, что на данный момент хочет запечатлеть у себя навсегда в памяти Чимин. Он не может, он слишком слабый перед этим мальчишкой, хотя тот ничего такого не делает, но почему-то ворует чиминово сердце по кусочкам каждый момент с того времени, как появился в жизни беты. Чонгук неловко поднял фотоаппарат для того, чтобы сделать снимок. Его милая улыбка, словно святилась, как и весь он. Чимин двинулся ближе к парню, становясь вплотную к нему. Если Чонгук на фото улыбался, то Чимин выглядел настолько довольным, что ему даже не нужно было делать какие-либо манипуляции с лицом и эмоциями. Бешеное сердцебиение говорило само за себя — "Ты меня не спрячешь". Чем больше они гуляли и болтали, тем ниже опускалось солнце, уходя совсем за горизонт. Хоть Чонгук уже был взрослым мальчиком, окончившим школу, Чимин был против ночных прогулок, даже если ему до боли в груди не хотелось расставаться сейчас. Чонгук позволил проводить себя до автобусной остановки и посадить на сам автобус. Чимин пообещал, что в следующий раз будет на машине, чтобы не волноваться лишний раз о младшем. У Чонгука эхом в голове отдавалось это в следующий раз, а внутри всё кипело, бурлило и порхало.

***

—Ты чего так рано? Я думал ты со своим "Ох, Мин Юнги, он такой красивый, Господи, как Земля носить таких на своей земле, я не могу он слишком классный, он такой крутой, хён, что делааать" будешь до ночи гулять,—Юнги встретил друга, лёжа на диване, читая какую-то очень умную книгу, под которой на самом деле скрывался комикс. Или что это было? Чонгук не смог толком разглядеть, но был почти уверен, что это было что-то новенькое. —На улице значительно похолодало, да мы и довольно долго гуляли,—Чонгук аккуратно повесил пальто и отправился в уборную. Чистота всегда была приоритетом в этой квартире. —Как всё прошло? Мне до сих пор не верится, что он согласился на это после того, как почти месяц тебя игнорил,—любопытствовал Юнги, не поленившийся встать с дивана и дойти до спальни, в которой Чонгук только начал переодеваться. —Не месяц, а всего лишь пару недель. Да и неважно это!—снимая несколько серёжек, тихо возмущался Чонгук, попутно стреляя в друга молниями недовольства.—А прошло всё очень даже хорошо. Ах, Юнги.. Сегодня я кажется.. —Ой, только не говори, что влюбился. Вы просто прогулялись, а ты уже по уши,—Юнги, скрестя руки на груди и облокотившись о косяк дверного проёма, во всю показывал свою ухмылку омеге, что сидел за туалетным столиком. —Ничего не по уши.. Хватит, хён. Просто сегодня он был немного другим, не как обычно. Мне даже показалось, что я ему тоже нравлюсь, представляешь?—Чонгук поднял полные восторга и нежности от испытываемых чувств глаза на Юнги и неловко улыбнулся, поражаясь своим смелым мыслям. —Я надеюсь, что это не так,—серьёзный голос Юнги отрезвил разум Чонгука, возвращая его в реальность. Его словно окатили холодной водой, а после сразу же кипятком и снова по кругу. Слова друга заели пластинкой в его голове, не поддаваясь пониманию. —Что ты имеешь в виду?—Чонгук пытался выглядеть беззаботно, будто его не волнует неожиданно брошенная фраза хёна, продолжая избавляться от украшений, что сегодня носил. —То, что ты это всё несерьёзно. Он ведь бета, да? Будет лучше, если вы останетесь просто хорошими приятелями. Не хватало, чтобы он в тебя ещё влюбился,—не желая наблюдать замешательство Чонгука и объяснять ему ещё что-либо, Юнги ретируется на кухню. Он как раз хотел чего-нибудь поесть, пока Чонгук не отвлёк его своим приходом. —Хён! Я же просил не говорить всякое.. Ну и что, что он бета? Мне это никак не мешает,—расстроенный и надувшийся, Чонгук направился к другу на кухню, требовательно сев напротив, портя тем самым своему хёну весь аппетит. —Тебе может и нет, а ему очень даже. Вот, что ты будешь делать, если, например, ты встретишь истинного или у тебя начнётся течка? Или что ты будешь делать, когда тебе захочется карапузиков, а у вас не получится? Как ты будешь с этим справляться? Как сможешь защитить себя от альф, которые захотят тебя себе? Ммм?—Юнги вываливал всё на младшего размеренно, выговаривая каждое слово, чтобы всё точно дошло до него. Чонгук был ошеломлён такой прямотой со стороны Юнги, который не постеснялся задеть довольно интимные темы. Чонгук не мог понять, что это всё и правда проблема, потому что не видел в этом ничего страшного. Из всего же можно найти выход? —Тебе не кажется, что ты слишком далеко заглядываешь? Да и мыслишь довольно стереотипно, хён,—насупившись, Чонгук был готов прожечь в Юнги дыру от отчаяния и негодования. Ну и что? Что в этом такого? Чонгук не знает, что он будет делать тогда, но он знает чего он хочет сейчас и это никакие не альфы, а Чимин. Такой трогательный, обаятельный, до безумия красивый и сообразительный Чимин. Чимин, которого хочется называть своим. —Стереотипно? Далеко гляжу?—искренне удивился Юнги,—Сколько лет твоему Чимину? Двадцать восемь. Ему скоро тридцатник, а там недалеко и до замужества, детишек и дома с собакой. И это всё уж точно не с тобой. Поверь мне на слово, омеги — как сладкий яд для бет. Такие притягательные, но такие недоступные. Я тебе, как бета говорю. Нам влюбиться в омегу или альфу, та ещё головная боль. Так что не мучай его, а то сделаешь слишком больно. Прими это, как факт. Больше Юнги не говорил, а Чонгук ничего не спрашивал, а лишь пытался переварить это всё. Он никогда не думал об этом в таком ключе, ему просто нравился Чимин и ему было с ним хорошо, несмотря на то, что тот бета, а он сам омега. Чонгуку даже больше нравилось, что он кому-то интересен просто, как человек, как личность. Ему нравилось, что Чимин не ведётся на его сладкий запах и не пытается доминировать над ним с помощью своего запаха. А всё потому, что Чимин бета. Чонгук находил в этом только плюсы. Да и как он мог сделать больно Чимину? Из-за слишком контрастного дня, начало которого подарило Чонгуку множество приятных и незабываемых ощущений, а конец пронзил до глубины души, заставляя задуматься, омега не смог заснуть. Всякие мысли, что лезли в его голову, разгоняли сладкие грёзы и путали всё. Слова Юнги не давали покоя, а вопросов становилось всё больше. Но больше всего Чонгука удивило то, как резко изменился хён, говоря об этом, потому что до этого ему было всё равно.

Чимин: "Как добрался до дома? С тобой всё хорошо?"

От внезапного сообщения Чонгуку стало так хорошо. Он не заметил, как дрожащими руками уже писал ответ.

Чонгук: "Всё в порядке, собирался спать, а сон всё никак не идёт.." Чимин: "Что-то случилось? Надеюсь, ничего серьёзного"

"Ты у меня случился, глупый"—подумал Чонгук, но написать это не решился. То, что Чимин сам ему первым написал и забеспокоился, невольно грело чонгуково сердечко.

Чонгук: "Правда всё хорошо, не волнуйся ><" Чимин: "Почему-то мне так не кажется." Чонгук: "Хёёён, я же сказал, всё нормально! Ты мне не веришь?" Чимин: "Почему-то не верю." Чонгук: "Тогда, что мне сделать, чтобы ты мне поверил?"

Чимин не отвечал долгих пять минут, от чего Чонгук начал нервничать ещё больше. Он сделал что-то не так? Что вдруг случилось? Чон уже устал от всех этих неожиданностей. Когда это уже закончится? А ведь всё так хорошо было, когда они гуляли вдоль реки и непринуждённо болтали о всём на свете. От приятных воспоминаний Чонгука вывел звонок. "Что?"—не имея возможности трезво мыслить, Чонгук сначала не понимал, что происходит, а позже в спешке принимал вызов. —"Эй, Чонгук.. Не молчи, пожалуйста.."—мягкий смех Чимина раздавался эхом в сознании Чонгука. И правда, день сплошных сюрпризов. —"Ой, прости.. Я задумался. Не ожидал, что ты позвонишь."—ладони Чонгука вспотели мгновенно, а нижняя губа была закушена. —"Оу, это хорошо или плохо?"—смешок с той стороны выдавал нервозность парня, от чего Чонгук усмехнулся. Оказывается ему не одному неловко от этой ситуации. —"Даже не знаю.. "—включая всё своё обаяние, Чонгук не мог остановиться. Он даже это не контролировал, его тело, голос и мысли делали всё сами, будто жили отдельно от своего хозяина.—"Хёёён.. Ты чего позвонил? Я надеюсь, что для того, чтобы рассказать мне сказку на ночь? Я правда не могу уснуть.. " —"Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе сказку? Ты маленький ребёнок, что ли?"—в трубке вновь послышался добрый смех Чимина—"Сказку рассказать не могу, а вот прочитать пару своих набросков с удовольствием." Чонгук мог кожей почувствовать улыбку Чимина сейчас. Они разговаривали где-то час, если не больше. Внимательно слушая рассказы, написанные Чимином, Чонгук всё больше осознавал, что тот самый настоящий писатель, истории которого трогают за душу. Он не смел перебивать его, да и незачем было. Чонгуку хотелось всё слушать и слушать. Если бы у него была возможность записать голос хёна на диктофон, то он обязательно бы этим воспользовался, включая запись каждый раз перед тем, как лечь спать, чтобы видеть только самые лучшие сны, в которых он гуляет вместе с хёном, держась за руки. —"Всё, достаточно на сегодня. Тебе давно пора спать."—смотря на настенные часы, Чонгук понимает, что хён прав. —"Мы ещё увидимся?"—с толикой надежды, спросил Чонгук, покусывая при этом указательный палец. Несколько минут молчания вновь напрягло омегу, заставляя думать, что тот снова сказал что-то не то. —"На самом деле, я собирался на одну арт-выставку через несколько дней. Думаю, тебе там понравится."—как бы невзначай намекнул Чимин, ужасно волнуясь глубоко внутри. —"Правда? Это отличная идея! Я очень люблю всякие выставки, музеи и библиотеки. Даже подумать о таком не мог, да?"—пытаясь поддеть бету, Чонгук невольно смеётся в кулак. Ему слишком нравится этот парень. —"Ну.. Зная тебя.. Ты довольно разносторонняя личность."—на манеру Чонгука произнёс Чимин, с довольной улыбкой на лице. —"Тогда договорились! Напишешь мне потом, хорошо?"—сдерживая внутренние писки счастья, Чонгук уткнулся в подушку. —"Конечно, напишу. Спокойной ночи, Гуки~"—Чонгук уже готов запищать от того, насколько нежно это прозвучало с его уст. —"Спокойной ночи, Чимин-хён. Обещаю, что правда усну!"—услышав в ответ довольный смешок и сброс вызова, Чонгук заелозил по пастели. Ему хотелось танцевать и кричать по всей квартире, а если можно, то и по всей улице тоже. Даже недавний серьёзный разговор с Юнги совсем забылся в ворохе нежных чувств и ярких фейерверков в области сердца. Чонгуку ещё никогда не снились такие хорошие сны, а сам он никогда ещё не спал так крепко.