the winter of dead

Your twisted mind is like snow on the road

Тайлер понятия не имеет, что делает Тако Белл посреди дороги, окруженной лесом. Возможно, он — такой же плод его воображения, как и многие другие вещи. Но Дженна так уверенно направляется ко входу, что Тайлер решает: Тако Белл настоящий. Он откидывается на сиденье, пытаясь избавиться от ноющей боли во всем теле, и вздыхает. Было бы неплохо выбраться наружу и немного размяться, но все усиливающийся снегопад и серое низкое небо, становящееся темнее с каждой минутой, выглядят не располагающими для прогулок. Тайлер закрывает глаза и трет лицо здоровой рукой. Дженна возвращается быстро: он даже не успевает задремать. В салон врывается облако снежинок и запах горячей еды — Тайлер приободряется. До этой минуты он даже не осознавал, насколько проголодался. Дженна дает ему около десяти минут, прежде чем тронуться с места: задержись они дольше, машину бы просто-напросто похоронило под снегом. Тайлер нашаривает в бардачке ручку и коряво пишет в лежащем на его коленях блокноте: «как думаешь долго нам еще ехать?» Тайлер правда надеется, что не звучит капризным ребенком. За эти долгие часы дороги он устал, но Дженна за рулем наверняка устала больше. — Не больше трех часов, — ободряюще говорит она, и ее голос совсем не звучит раздраженно. Тайлер начинает ковырять ногтем гипс. «мне правда жаль что ты оказалась впутана в это все» — Достаточно того, что ты перестанешь говорить так, будто мы друг для друга — чужие люди, — она на мгновение отрывает взгляд от дороги, чтобы подарить ему быструю улыбку. Тайлер не считает, что они с Дженной друг для друга — чужие люди. Все вокруг убеждены, что они пара. Он сам знает, что они — лучшие друзья. Но иногда ему кажется, что он злоупотребляет их дружбой. Особенно часто — после его травмы. С другой стороны, мысль о том, что вместо Дженны он сейчас мог оказаться в машине с родителями, заставляет его испытать приступ зубной боли. Дженна никогда не реагировала слишком резко, если он начинал упоминать вещи, которые ему не стоило упоминать. Его мать — сразу хваталась за сердце. Тайлер снова закрывает глаза и почти засыпает, когда слышит из магнитолы свой голос. Дженна переключается на другую частоту почти сразу же, так что Тайлер снова успевает засомневаться в том, слышал ли он что-то на самом деле. Но дело даже не в этом. Просто он не слышал собственный голос уже несколько недель, и он кажется ему чужим. Всего лишь один из тех исполнителей, которым вы машинально подпеваете, когда застреваете в пробке. Он открывает глаза и смотрит на Дженну, а она делает вид, что сосредоточена на дороге и не замечает его взгляда. Тогда он переводит взгляд за окно. Снег усилился настолько, что обступаюшие дорогу силуэты деревьев кажутся призрачными. За последние несколько часов им встретилось всего несколько машин. Тайлер думает о том, что им не стоило ехать в такую погоду. На самом деле, он сам не чувствовал такого лихорадочного желания что-то делать со своей болезнью, как окружающие его люди. Он бы с легкостью переждал непогоду и только потом двинулся в сторону больницы. Но другие считали, что ему стоит сделать со своей травмой что-то и как можно быстрее: поэтому он застрял в машине с Дженной на пути в город, где ему обещали место в больнице с самыми лучшими врачами, которые специализировались на таких случаях, как тот, с которым он имел дело. Да, единственное, на что Тайлер смог повлиять — то, что он застрял в машине с Дженной. Это было самым лучшим вариантом: ему не надо было постоянно думать о том, выглядит ли он достаточно нормальным. В конце концов, все заканчивается тем, что Тайлер все-таки засыпает. Сквозь сон он слышит резкий голос ведущего на радио, пробивающийся сквозь помехи: «Тайлер Джозеф» «Несчастный случай» «Перелом» «Сотрясение мозга» Никто кроме его семьи и Дженны не знает о том, как обстоят дела на самом деле. Тайлер тщательно следит за этим: он не уверен, что смог бы так же спокойно выслушивать «проблемы с речью» и «галлюцинации». Это было немного личным, да. Это не касалось незнакомых людей. * Когда Тайлер выныривает из сна в следующий раз, машина стоит. Повернув голову, он убеждается, что водительское место пусто. Двигатель заглушен. В машине тепло: значит, Дженна не могла уйти давно. Снегопад стал еще сильнее, так что разглядеть что-то дальше нескольких шагов — невозможно. Тайлер просто надеется, что Дженна не остановилась посреди дороги. Он снова закрывает глаза, надеясь подремать пару минут до ее возвращения. Его будит холод. Тайлер хмурится и сильнее кутается в куртку. Неохотно открывает глаза. Дыхание вырывается из его рта облачками пара. Водительское место по-прежнему пустое. Тайлер жалеет, что не посмотрел на часы, когда проснулся в прошлый раз. Но он чувствует, что прошло достаточно времени. Он машинально вцепляется ногтями здоровой руки в гипс. «Что-то случилось», — думает он и смотрит в окно. Успело окончательно стемнеть. Он тянется рукой к шее и царапает кожу. Его мысли лихорадочно скачут, пока Тайлер пытается сосредоточиться. У него уже случалось такое, что он воспринимал вещи вокруг себя совсем не такими, какими они были на самом деле. Он не исключает возможности того, что машина по-прежнему едет по окруженной лесом дороге, а Дженна смотрит вперед, пока он путается в дебрях собственного разума. Но холод кажется слишком реальным — как и боль от вцепившихся в кожу ногтей. Тайлер не знает. Машинально он тянется к двери, открывает ее и выбирается из машины. Порыв ветра, смешанного со снегом, тут же крадет у него дыхание. Тайлер пытается отвоевать его обратно и начинает кашлять. Он хочет позвать Дженну — самое первое, естественное желание, и чувствует себя особенно незащищенным, когда с губ не срывается ни звука. Еще одно подтверждение реальности происходящего: сцены, которых никогда не существовало в реальности, часто дарили ему голос. Тайлер возвращается в машину и хлопает дверью. Достает из кармана телефон: связи, разумеется, нет. Телефон отправляется в бардачок, а Тайлер съезжает на сиденье, устремляя невидящий взгляд сквозь ветровое стекло. Он чувствует себя брошенным ребенком: у него даже нет возможности уехать, потому что Дженна забрала с собой ключи. Уехать? Как он вообще может уехать, когда Дженна где-то здесь, снаружи. Он должен ее найти — вот о чем Тайлер думает. Тот вариант, в котором его бросили посреди пустой дороги, не рассматривается им как вероятный. Что-то случилось. Тайлер выбирается наружу и обнимает себя за плечи. Он не знает, чего ждет больше: что Дженна внезапно вернется, или что мимо проедет хоть одна машина. Он не хочет паниковать, но начинает, когда в ближайшую вечность не происходит ни того, ни другого. Дыхание Тайлера сбивается и становится судорожным. Он делает несколько шагов, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, заполненной снегом. Потом еще несколько: это оказывается плохим решением. Его нога, вместо того, чтобы провалиться в сугроб, нащупывает пустоту. Раньше, чем Тайлер успевает осознать, что происходит, он начинает падать. Снова. Удар приходится на его спину, голову, и немного — больную руку. На глазах выступают слезы, которые мгновенно замерзают и склеивают ресницы. Хорошая новость: Дженна действительно остановилась на обочине. Плохая новость: он снова ударился головой: вряд ли это пойдет его разуму на пользу. Плохая новость: все это слишком сильно смахивало на реальность. Плохая новость: Дженны нигде не было. Медленно Тайлер заставляет себя подняться на ноги. Колени подкашиваются. В капюшон куртки забился снег. Он делает несколько шагов и падает снова. Его разум становится слишком легким — еще одна плохая новость. * Тайлер моргает и осознает, что стоит среди деревьев. Да, после травмы его разум иногда выкидывал такие штуки: в какой-то момент он просто обнаруживал себя в каком-то месте, но не мог вспомнить, как здесь оказался. Но одно дело — обнаружить себя в два часа ночи на кухне, а совсем другое — посреди леса, замерзшим настолько, что зубы грозятся раскрошиться от стука, и не имеющим понятия, в какой стороне осталась машина. Тайлер разрешает себе паниковать пару минут — дольше холодно. Потом поправляет варежки и начинает идти в наугад выбранном направлении. Ему страшно. Из-за наступления темноты и продолжающего валить снега он не видит вообще ничего вокруг себя. Он жалеет, что не взял с собой телефон. Тайлер не знает, в какой стороне дорога и как далеко он ушел в лес; он не знает, в порядке ли Дженна. Все, что он знает — солнце взойдет еще очень нескоро, и ему придется очень постараться, чтобы дотянуть до этого момента. Он изо всех сил старается оставаться оптимистичным, убеждая себя, что снег стал идти немного слабее. Ноги проваливаются в снег по колено, в некоторых местах — до середины бедра, и Тайлеру приходится хвататься здоровой рукой за снег или ветви деревьев, чтобы себя вытащить. Очень быстро он перестает ощущать пальцы на сломанной руке. Темнота и тишина делают свое дело: спустя примерно вечность Тайлер начинает думать, что все это просто обязано быть плодом его воображения. На самом деле он сейчас сидит в теплой машине: совсем скоро Дженна остановится возле больницы. Или, может, он даже не покидал дома — кто вообще станет покидать дом в такую погоду? Но, возможно, Дженна все-таки на самом деле зачем-то вышла из машины и ее разорвали на части дикие звери. Или она упала так же, как упал он сам, и сломала себе шею. А Тайлер все еще сидит в давно остывшей машине и ждет ее возвращения, все глубже и глубже погружаясь в волны безумия. Тайлеру хочется плакать. Он не чувствовал такого отчаяния, даже когда пришел в себя на больничной койке с перебинтованной головой и загипсованной рукой и с рыдающей Келли Джозеф, ворвавшейся в палату. Даже когда он понял, что не может произнести ни звука, и Келли Джозеф начала рыдать еще сильнее, а его лечащий врач нахмурился. Даже когда собственный разум подвел его в первый раз, и ему померещилось, что Зак сидит на соседней койке и болтает ногами, тогда как он в это время все еще был в паре сотен километров отсюда. Даже когда он понял, что ему нечего ответить всем тем людям, которые слушали его песни и ходили на концерты все эти годы, и теперь спрашивали, в порядке ли их любимый исполнитель. Тайлер соврал: тогда ему хотелось плакать. Сейчас ему хочется упасть в снег и начать выть. У него вырывается нервный вздох, когда он осознает, что даже с этим у него возникнет проблема. * Тайлер не сводит глаз с красивого уютного современного дома перед ним. Теплый свет, озаряющий огромные окна, кажется слишком красивым, чтобы быть настоящим. Тайлер не чувствует своего тела — из-за этого чувство нереальности происходящего усиливается. Он добредает до крыльца и стучит в дверь, а потом садится на ступени и сворачивается клубком. Дверь распахивается: Тайлер буквально чувствует ударяющее в спину тепло. Кажется, кто-то его зовет. Сознание Тайлера снова становится слишком легким. * Тайлера окружает мягкое тепло. Он шевелится, пытаясь прочувствовать его каждой клеточкой тела, и не торопится открывать глаза. Хорошая новость: похоже, хозяин дома не оставил его умирать на улице. — Эй, — зовет его предположительно хозяин дома. Голос теплый и красивый, так что Тайлер решает все-таки «проснуться». Хозяин дома похож на свой голос. — Хорошо, — мягко говорит он. — Мне нужно, чтобы ты сказал, как себя чувствуешь. Тайлер моргает. — Пожалуйста, — добавляет хозяин дома, словно проблема только в этом. Тайлер моргает чуть более осознанно и касается шеи. Немного думает и показывает большой палец. — У тебя что-нибудь болит? Тайлер мотает головой. — Ты можешь говорить? Тайлер мотает головой. * Хозяина красивого дома посреди леса зовут Джошем Даном. Тайлер жестами просит принести ему листок бумаги и карандаш, продолжая кутаться в огромный мягкий плед. «я не могу говорить», — пишет он. Потом немного думает и добавляет: «несчастный случай». Глаза Джоша расширяются, и он понимающе кивает. — Что ты делал в лесу в такую погоду? — спрашивает он, дожидаясь, пока Тайлер обдумает и напишет ответ. «заблудился» Бровь Джоша приподнимается. Тайлер начинает нервно грызть карандаш: ему и самому интересно, что он делал в лесу в такую погоду. Но он боится, что если скажет об этом Джошу — тот выставит его за дверь, не желая связываться с чокнутым. — Ты был один? — уточняет Джош, и Тайлера прошибает волна дрожи. Он начинает думать о Дженне. «нет» — Второй человек остался в лесу? — уточняет Джош спокойно. «я не знаю» Тайлер продолжает грызть карандаш. «скорее всего нет» — Хорошо, — мягко говорит Джош и осторожным движением отводит руку с карандашом подальше от губ Тайлера: Тайлер замирает, глядя на чужие пальцы, касающиеся его покрасневшей от холода кожи. «мне нужно вернуться назад к дороге» — Я помогу тебе сразу же, как только закончится метель, — обещает Джош. — В такую погоду даже мне будет легко заблудиться. А ты выглядишь слишком измученным для того, чтобы снова идти по сугробам. Тайлер немного морщит лоб, но согласно кивает. Он думает, что метель в любом случае скоро закончится, да и Джош прав: идти по сугробам? Он не уверен, что вообще сможет удержаться на ногах дольше минуты. Джош делает ему очень сладкий и очень горячий чай, объясняя это тем, что сахар ему сейчас не помешает. Тайлер послушно берет кружку здоровой рукой и смотрит на лист бумаги: место на нем закончилось. Джош кивает и уходит, возвращаясь через мгновение с пачкой чистых. «спасибо», — пишет Тайлер. Джош смотрит на него, приподнимает бровь и улыбается. «кажется мне повезло что я набрел на твой дом» — Похоже на то, — соглашается Джош. «вообще-то безумие жить здесь, разве нет?» — Не сомневаюсь, что в такую погоду так кажется, — кивает Джош. — Когда буря стихнет, я покажу тебе, что здесь не так уж и плохо. Он неожиданно хмурится. — Но, возможно, сначала мне придется немного поработать лопатой, — улыбается он. «я помогу» Джош выразительно смотрит на его гипс. «у меня есть вторая рука» — И тебе стоит хорошо о ней заботиться. * Снег не стихает в ближайшие несколько часов. Джош делает печенье: так спокойно и обыденно, словно его совсем не смущает то, что на кухне сидит незнакомый человек. Тайлер думает. Вот он обнаружил, что Дженны нет в машине. Вот прождал какое-то время. Вот выбрался наружу. Падение. Он стоит посреди леса. Дом Джоша. Вот он обнаружил, что Дженны нет в машине. Все цеплялось за то, что его подруга исчезла, бросив его одного на обочине дороги. Не Тайлеру было признавать вещи странными, но это было странно. — Тайлер? Да, в конце концов он все-таки сообразил, что стоит сообщить Джошу свое имя. Он отрывает невидящий взгляд от столешницы и смотрит на зовущего его мужчину. — Ты любишь имбирь? Тайлер на секунду зависает, а потом кивает. Джош как ни в чем не бывало возвращается к приготовлению теста. Вот он сидит на чужой кухне чужого дома, хозяин которого спокойно делает печенье. Вот снегопад за окном, который, кажется, не собирается прекращаться. Тайлер старается сосредоточиться, но мысли разбегаются из его головы, как тараканы, которым включили свет. Вот бы кто-нибудь включил свет в его голове, и все наконец встало на свои места. Тайлер устал иметь дело с темными областями, до которых у него не получалось дотянуться. Он смотрит на чистый лист бумаги, лежащий на деревянной столешнице. «ты живешь здесь все время?» Ему приходится встать на ноги, чтобы привлечь внимание Джоша, и только тогда протянуть ему листок. — В следующий раз просто брось в меня чем-нибудь, — усмехается в ответ на это тот и читает вопрос. — Нет, я не живу здесь все время, — Джош закатывает глаза. — Это было бы действительно безумием. На самом деле, тебе повезло: я не должен быть здесь сейчас, но застрял из-за непогоды. Тайлер задумчиво кивает. — Что насчет тебя, Тайлер? Ты часто бродишь по лесу в паршивую погоду, рискуя жизнью? «бывает иногда», — отвечает он уклончиво. — Серьезно, Тайлер. Чтобы заблудиться, сначала все равно нужно оказаться посреди леса с какой-то целью. «я уснул в машине, а когда проснулся дженны не было рядом. я просто пытался ее найти» Тайлер решает, что это звучит достаточно убедительно и не задевает тот факт, что он не помнит, как оказался посреди леса. «скорее всего она вернулась к машине и теперь ищет меня» Джош вздыхает и ничего не говорит. * Тайлер ловит себя на том, что сидит неподвижно уже целую вечность. Вообще-то у него есть оправдание: Джош привел его в маленькую комнату с окнами в пол и небрежно брошенными на деревянный пол одеялами и подушками, и теперь Тайлер наблюдал за тем, как бушует снаружи метель. — В хорошую погоду здесь красиво, — объясняет Джош, а Тайлер думает, что ему и сейчас нравится. — Чем хочешь заняться? «как много времени у нас уйдет, чтобы откопать твой дом когда снегопад закончится?» Джош бросает в него подушку, из-за чего листы сминаются. «мне кажется я сплю», — зачем-то пишет Тайлер. — И часто тебе снятся такие симпатичные парни, как я? — невинно интересуется Джош, и получает свою подушку обратно. * Тайлер упал из-за того, что он был Тайлером. Все вокруг просили его не рисковать, и он обещал, что не будет, но почему-то продолжал делать это. Может, маленький ребенок внутри него был в восторге от того, чтобы поступать наперекор всем. Может, Тайлер был просто адреналинозависимым. «Не забирайся так высоко больше». «Не буду». Он забирался. Ну, а потом он упал, сломал руку и заработал сотрясение мозга, а также немоту и галлюцинации в качестве бесплатного бонуса. Самое обидное, что высота была совсем небольшой — Тайлер уже практически спустился и поэтому позволил себе расслабиться. Может, если бы он упал с большей высоты, ему было бы проще примириться с последствиями. Все это граничило с глупостью. Итак, Тайлер потерял способность петь или хотя бы в принципе разговаривать, его левую руку пришлось собирать заново, и иногда реальность принимала для него причудливые формы. Тайлеру было, на самом деле, наплевать на реальность и ее выкрутасы. Он знал, что должен петь, потому что… потому что у него не было запасного плана. Наверное, именно поэтому он так тщательно следил, чтобы никто не узнал, что случилось с ним на самом деле. * К утру метель не заканчивается. Утро даже не выглядит как утро, потому что снаружи не становится намного светлее. Тайлер бродит по дому Джоша, разглядывая фотографии на стенах. Джош спит. В какой-то момент Тайлер моргает, и на одно дикое мгновение все вокруг переворачивается. Ему внезапно приходит в голову, что дом Джоша выглядит слишком современным и красивым для того, чтобы торчать посреди леса. Что сам Джош выглядит слишком красивым и добрым, и с легкостью впускает в свой дом незнакомца. И что все это — такое удивительное везение: что Тайлер оказался здесь вместо того, чтобы бродить по лесу, пока у него не закончатся силы бороться с непогодой. Что, если прямо сейчас он умирает от холода в каком-нибудь сугробе, а все это — предсмертные галлюцинации? Тайлер читал о таком в какой-то книге. Что, если он на самом деле умер тогда, упав со смешной высоты, недостаточной для того, чтобы оказаться смертельной, а это все — ад? Или рай, потому что Джош выглядит слишком хорошим для ада. Тайлер прячет лицо в сгибе локтя и пытается перестать думать. В таком положении его и находит проснувшийся Джош: сидящим на полу рядом с диваном и немного покачивающимся из стороны в сторону. «Кошмар приснился», — хочется сказать Тайлеру, но его губы только беззвучно двигаются, из-за чего он расстроенно хмурится. — Кошмар приснился? — спрашивает Джош. Тайлер кивает. * — Метель начинает стихать, — довольно сообщает ему Джош. Тайлер и сам замечает, что за окном становится светлее. Это заставляет его немного оживиться. Джош рассказывает ему, что до дороги на самом деле не так уж далеко, но из-за завалившего лес снега у них могут возникнуть сложности. Тайлер вспоминает, как проваливались в сугробы его ноги, и мысленно с ним соглашается. Он возвращается в ту самую маленькую комнату и завороженно наблюдает за падающим снегом. Метель действительно стихла, и сплошной снежный поток превратился в крупные пушистые снежинки. Тайлер смотрит в огромные окна и прислушивается к тому, как Джош шумит где-то внизу. Чуть позже Тайлер засыпает. Ему снится, что он идет по лесу — почему-то один, без Джоша, и его ноги почти не проваливаются в сугробы. В этом сне Тайлер чувствует, что он не пытается выйти к дороге — нет, он ищет что-то другое, вот только что, Тайлер пока не знает. Его одежда промокла от налипшего на нее снега, но Тайлеру не холодно. Он видит впереди просвет между деревьями и устремляется к нему, раздвигая мешающие ветки руками. Это поляна — идеально круглая и аккуратная, с четырьмя надгробиями в самом центре. Сердце Тайлера пропускает удар, но он продолжает идти вперед. Потом он смахивает с надгробий снежные шапки: у него на руках нет варежек, но Тайлеру все еще не холодно. «Джош Дан» «Джордан Дан» «Эшли Дан» «Эбигейл Дан» Тайлер просыпается. Во сне он не был напуган, но сейчас его пульс начинает ускоряться. Тайлер смотрит в окно и видит, что снег закончился. Он открывает рот, чтобы позвать Джоша, и тут же сильно стискивает челюсти. Немного покачиваясь, он спускается вниз и бредет по дому, заглядывая в пустые комнаты. У него уходит около семи минут чтобы убедиться, что Джоша нет ни в одной из них. Тогда Тайлер набрасывает куртку и выходит на улицу. Снега возле крыльца почему-то не слишком много, так что Тайлер осторожно делает несколько шагов, оглядываясь. Вокруг только молчаливо наблюдающие за ним деревья, так что Тайлер продолжает идти, сунув руки в карманы: похоже, он где-то выронил варежки. Все заканчивается, когда он делает ошибочный шаг в сторону и проваливается в сугроб по пояс. Именно в тот момент из леса и выходит Джош. — Доброе утро, Тайлер, — усмехается он и подхватывает его подмышки, выдергивая из снега. — Решил уйти, не дождавшись меня? Тайлер молча смотрит на него, а потом неопределенно пожимает плечами. — Дорога займет много времени, — сообщает Джош. — И я отказываюсь идти, не пообедав. Тайлер решает не спорить. * «у тебя есть братья или сестры Джош?» — У меня есть и брат, и сестры. «как их зовут», — Тайлер так торопится, что буквы прыгают в разные стороны. — Неожиданный интерес, — улыбается Джош, но Тайлер продолжает смотреть на него выжидающе. — Сестренок зовут Эшли и Эбигейл, а брата Джордан. Тайлер смотрит на лист бумаги и откладывает его в сторону, пытаясь скрыть дрожь, прошедшую через его руки. Джош хмурится, явно замечая смену в его настроении. — Что-то не так? — осторожно уточняет он. «все в порядке» Но Тайлер не совсем в этом уверен. Джош заставляет его надеть свои теплые варежки, потому что тайлеровы куда-то исчезли, и Тайлер не возражает, погрузившись в свои мысли так глубоко, что Джошу приходится легко подтолкнуть его в спину. Дверь дома громко хлопает, и Тайлер вздрагивает, приходя в себя. Они идет за Джошем, и его ноги проваливаются в сугробы. Он падает несколько раз за первые десять минут, и Джош останавливается, терпеливо помогая ему подняться. Каждый раз Тайлер на мгновение замирает, глядя на выбивающиеся из-под бесформенной полосатой шапки темные кудряшки и широкую улыбку. Он думает о Джоше, а потом о своем сне, а потом снова — о Джоше. — Все нормально? — спрашивает тот, бросая на него взгляд через плечо, и Тайлер машинально кивает. Они идут долго. Джош предупреждал, но это действительно долго, и в какой-то момент Тайлер замечает, что его провожатый начинает недоуменно хмуриться. Тайлер открывает рот, чтобы спросить, а потом раздраженно качает головой. Ему пора, в конце концов, привыкнуть. — Боюсь, что мы немного заблудились, — говорит Джош, останавливаясь так неожиданно, что Тайлер врезается в него и едва снова не падает в сугроб. Тайлер молча смотрит на него, потому что это в любом случае все, что он может сейчас делать. — Не беспокойся, Тайлер, — голос Джоша мягкий и успокаивающий. — Я хорошо знаю этот лес. Тайлер продолжает смотреть. — Вопрос в том, вернемся мы обратно в мой дом, или все-таки выйдем к дороге, — добавляет Джош очень тихо, словно уже для себя самого. Тайлер думает о том, что ему нравится любой вариант — лишь бы не остаться навечно блуждать по заметенному снегом лесу. Джош смотрит на него так, будто может услышать его тревожные мысли, и ободряюще улыбается. — Все будет хорошо, — обещает он. * Они возвращаются к дому Джоша. Джош помогает Тайлеру снять куртку и, когда их пальцы соприкасаются, Тайлер вздрагивает от странного ощущения, прошившего его здоровую руку. Джош ведет его на кухню, вручает кружку с горячим чаем и стопку чистых листов. — Расскажи что-нибудь о себе, — предлагает он. Тайлер озадаченно на него смотрит. — Ну, раз уж мы все равно пока застряли здесь, — пожимает плечами Джош. — Что тебе нравится? Чем ты занимаешься? Почему, все-таки, ты оказался так далеко от дома в такую непогоду? «дженна везла меня в больницу», — немного подумав, честно пишет Тайлер. Джош вопросительно смотрит на его загипсованную руку. «лучшее из зол», — Тайлер немного колышет ей в воздухе и морщится. — Упал с велосипеда? — предполагает Джош, и Тайлер усмехается, качая головой. «я похож на человека который ездит на велосипеде?» Джош внимательно смотрит на него, словно всерьез размышляя над ответом. — Разве что на трехколесном, — с маленькой улыбкой решает он. «упал во время выступления, — кратко пишет Тайлер. — потому что забрался на штуку на которую забираться не стоило». — Выступления? — цепляется за это слово Джош. «я пел» Тайлер хмурится, потому что прошедшее время бьет по нему сильнее, чем он ожидал. Джош смотрит на исписанный лист бумаги, потом на Тайлера — и никак не комментирует его последнюю «реплику». «врачи сказали что высота была недостаточно большой для того чтобы я умер, — зачем-то продолжает Тайлер. — но я ударился головой. удар головой всегда делает вещи хуже». — Ты потерял голос, — понимающе кивает Джош. «и еще кое-что, — Тайлер медлит. — я начал видеть галлюцинации или что-то вроде того. словно реальность какая-то неправильная». — Ну, не исключено, что так и есть, — пожимает плечами Джош. — Реальность та еще стерва. Тайлер решает не уточнять, что это не совсем то, что он имеет в виду. * Тайлер начинает нервно грызть щеку изнутри, когда его мысли перекидываются на Дженну. Почему она бросила его одного в машине посреди пустынной ночной дороги? Это не вязалось с образом того человека, которым была его подруга. Да и куда вообще она могла пойти в такую непогоду, забрав с собой ключи и оставив машину Тайлеру? Неожиданно ему в голову приходит, что на нее могли напасть. Предположение о маньяке-убийце, скрывающемся в лесу за черт знает сколько километров от города, кажется безумным, но Тайлер все равно не может сбрасывать его со счетов. Он еще раз прикусывает щеку, пытаясь заглушить беспокойство болью, а потом хватает с пола стопку листов бумаги и идет искать Джоша. «здесь были какие-нибудь случаи исчезновений людей, связанные с криминалом?» — пишет Тайлер, и брови Джоша ползут вверх, после чего его взгляд перехватывает взгляд Тайлера. «я думаю о дженне» — Ты сказал, что она скорее всего вернулась к машине, — мягко напоминает Джош, и его голос, по мнению Тайлера, звучит слишком уж спокойно. «что если нет? ее не было больше часа прежде чем я отправился на поиски, джош» — Эй, — зовет Джош еще более мягко. — Тайлер, посмотри на меня. Дженна в безопасности, но она наверняка обеспокоена твоим исчезновением. «тогда мы должны вернуться к дороге как можно быстрее», — пишет Тайлер, и буквы скачут в разные стороны, отражая его тревогу. — Будет лучше, если мы дождемся, пока взойдет солнце, — говорит Джош, и Тайлер недоуменно хмурится. «о чем ты говоришь, еще ведь даже не полдень» Он бросает быстрый взгляд в сторону окна, чтобы удостовериться в собственных словах, и карандаш выпадывает из его пальцев. Потому что за окном — ночь, а Тайлер точно уверен, что они не могли бродить по лесу целый день. — Ты в порядке? — уточняет Джош, поднимая карандаш и протягивая его Тайлеру. «кажется мой мозг выкинул очередной фокус, ничего особенного, — губы Тайлера кривятся, пока он пытается скрыть злость на самого себя. — говорю же я чокнутый». * — Расскажи мне о своей музыке, — просит Джош, и Тайлер правда не может понять, зачем ему столько информации о парне, который уже завтра навсегда исчезнет из его жизни. — О чем ты писал? Тайлер вспоминает исписанные небрежным почерком листы бумаги, слова на которых не имели никакого значения, и аккуратные четверостишия, смысл которых был совсем не таким красивым, как ровные буквы, в которых он нашел отражение. «не знаю. о разных вещах» Джош продолжает смотреть на него, приподняв брови, и Тайлер со вздохом сдается. «ну, мое душевное равновесие немного пошатнулось в старшей школе. я чувствовал тревогу и неуверенность — практически все время. еще что-то темное, словно внутри моей головы поселилась черная дыра. знаешь, такая штука, которая искажает все, что оказывается к ней опасно близко», — Тайлер усмехается и качает головой, потому что он рассказывает Джошу о своих мыслях так, словно Джош — его психотерапевт, тогда как он привык быть сам себе психотерапевтом. — И ты писал об этом песни, — медленно кивает Джош. «они были не слишком радостными, — делится Тайлер. — но, думаю, благодаря ним все становилось немного лучше» — Ты писал о смерти? — спрашивает Джош, и Тайлер вздрагивает от неожиданности, хмуря брови. «меня вдохновляет смерть. не как способ сбежать от проблем, а как сила, которая заставляет двигаться вперед» — Что бы ты сделал, если бы умер? Тайлер начинает беззвучно смеяться. «что за тупой вопрос, джош» — Согласен, прости, — Джош тоже смеется. — Я имею в виду… думаешь, это конец? «не вижу смысла думать об этом, пока не получу возможность проверить лично. надеюсь, ты спрашиваешь об этом не потому, что это ты тот самый маньяк, поджидающий своих жертв посреди леса» Джош фыркает. — Что, я похож на убийцу? «кто знает, может это ты убил дженну» — Тогда тебе точно не стоит говорить мне такие вещи. «не думаю что мое положение станет намного хуже», — Тайлер задумчиво смотрит на свою заключенную в гипс руку. * Утро холодное, но солнечное. Тайлер наблюдает за тем, как поднимается в воздух пар от стоящей на перилах веранды чашки с кофе. В его голове внезапно мелькает мысль, что ему бы хотелось остаться — хотя бы на несколько дней отключиться от внешнего мира, но он думает о Дженне и понимает — ему нужно собираться и уходить прямо сейчас. И что-то еще кажется ему неправильным в мысли остаться, но что, Тайлер и сам до конца осознать не может. Неожиданно он чувствует на себе внимательный взгляд и, повернув голову, понимает, что Джош странно на него смотрит. — Что? — бормочет он и сильно вздрагивает от звука собственного голоса — хриплого и сорванного, словно он накануне долго кричал или плакал. — Ты готов идти? — спрашивает Джош как ни в чем не бывало, а Тайлер внезапно открывает рот, застигнутый врасплох осознанием. — Мой голос, — недоверчиво говорит он и машинально хватается за горло. — Ты готов идти, Тайлер? — повторяет Джош, кажется, совсем не впечатленный, и Тайлер смотрит на него невидящим взглядом. — Я снова могу говорить, Джош! — восклицает он, возможно, чересчур громко, и чувствует, как на лице расцветает счастливая улыбка. — Это просто… просто невозможно! — Дженна, — неожиданно холодно напоминает Джош, но его тон не может повлиять на чувство чистой радости, поселившееся в груди Тайлера. Он сможет вернуть все, что у него было. Он снова сможет петь. Он сможет собрать свою жизнь заново, пока у него есть его голос. — Тайлер, — говорит Джош и берет его лицо в свои неожиданно ледяные ладони. — Посмотри на меня. Нам нужно идти. — Ты не понимаешь, — шепчет Тайлер, глядя прямо в его глаза. — Джош, ты просто не понимаешь, — он чувствует, что его глаза наполняются слезами, и смаргивает, снова начиная улыбаться. — Нам нужно идти, Тайлер. — Дженна, — кивает он и делает шаг назад. — Она будет так за меня рада, Джош. Он случайно задевает рукой стоящую на перилах чашку, и она падает, кофейное пятно расползается по утоптанному снегу. Он хочет поднять чашку, но Джош нетерпеливо тянет его за собой, и Тайлер пожимает плечами. — Думаешь, мы не заблудимся сегодня? — интересуется он, разглядывая подступающие со всех сторон деревья. — Зависит от тебя, — серьезно говорит Джош, и Тайлер фыркает. — Вообще-то, ты мой провожатый. — Ты веришь в рай и ад, Тайлер? — Ты можешь отложить такие вопросы до лучших времен, Джош? Знаешь, когда идешь по лесу с парнем, которого едва знаешь, хочется говорить о более нейтральных вещах. — Нейтральнее, кажется, только разговор о погоде, — мягко усмехается Джош, и Тайлер качает головой. — Я всегда думал, что попаду в чистилище, — говорит он. — Ну, для рая у меня были слишком темные мысли. Только не надо спрашивать, что бы я сделал, если бы оказался в чистилище, ладно? — пытается свести все к несерьезности Тайлер, и Джош согласно кивает. — Ладно, потому что из того, что ты называешь чистилищем, не так уж просто выбраться, — отвечает он. — Прямо как из этого леса, — усмехается Тайлер. — Может, это расплата за то, что я заставил своих родителей волноваться. Некоторое время они идут молча — Тайлер был уверен, что стоит ему снова обрести голос, и он начнет болтать без умолку, но он почему-то этого не делает. Лес вокруг заснеженный, красивый и тихий — и эта тишина настолько густая, что он не решается ее нарушать. Кроме того, его немного беспокоит, что Джош становится мрачнее с каждой минутой. Так, словно они опять заблудились. — Мы опять заблудились? — интересуется Тайлер, и Дан переводит на него задумчивый взгляд. — Может, ты блуд, Тайлер Джозеф? — притворно серьезно интересуется он, и Тайлер фыркает. — Я похож на развратника? — Ради бога, Тайлер. Я имел в виду нечистую силу. — Это ты хвалился, что прекрасно знаешь этот лес, Джош, — все еще улыбаясь, напоминает Тайлер. — Почему мы блуждаем здесь уже не первый день? Может, это ты — блуд? — Или маньяк, да, я уже слышал твои сомнительные варианты. Я предлагаю пройти еще немного и повернуть назад. — То есть, обратный путь ты найдешь без труда, а к дороге меня вывести никак не можешь? — Тайлер с подозрением щурится, но его голос по-прежнему звучит несерьезно. — Ты точно делаешь это специально. Джош качает головой и улыбается, а Тайлер начинает тихо напевать, сбиваясь с непривычки. * — Ты влюбился в меня и не хочешь отпускать, я все понял, — заявляет Тайлер, подбирая по-прежнему валяющуюся на снегу веранды кружку. Он чувствует себя уставшим. И на самом деле встревоженным, хоть он и пытается не подавать виду. Джош снова не вывел его к дороге — они вернулись к дому Джоша, и Тайлер уверен, что это не случайность. Джош смотрит на него так, словно раздумывает над ответом. — Может, это ты не хочешь уходить, Тайлер? — наконец спрашивает он, и Тайлер смотрит на него в ответ с возмущением. — Серьезно, Джош? Просто, черт возьми, выведи меня уже к этой чертовой дороге! Джош сокращает разделяющее их расстояние и неожиданно касается пальцами подбородка Тайлера, приподнимая его голову и заглядывая в его глаза. Тайлер морщится от того, насколько ледяные его пальцы, и только сейчас замечает, что Джош без варежек. — Ты не хочешь уходить, Тайлер, — медленно говорит он. — Я не могу тебя заставить. Когда я рядом с тобой, то не вижу пути. — Ты просто бредишь, — Тайлер качает головой и отшатывается назад. * Тайлер уверен, что не сможет уснуть этой ночью, но в какой-то момент он проваливается в тревожную дрему. Ему снится Дженна — они бегут под дождем и смеются, и губы Тайлера дергаются — он чувствует это сквозь сон. Потом картинка меняется — взгляд Тайлера скользит по разбитой, перевернутой машине, и его сердце пропускает удар, когда он ее узнает. Взгляд Тайлера зацепляется за безжизненную руку, по которой стекает струйка алой крови — единственное, что он может разглядеть в мессиве железа и стекла. Тайлер закрывает глаза, словно это то, как работают сны. Он действительно больше не видит разбитую машину, но он знает, что она никуда не исчезла — по-прежнему там, за его опущенными веками. Тайлер просыпается в гостиной, залитой светом, но его голова — как никогда темное место. Его взгляд скользит по светлым доскам пола. Лучи солнца выхватывают маленькие серые перья, кружащиеся в воздухе. Джош тоже здесь — сидит в противоположном углу и смотрит на него. Взгляд Тайлера на мгновение задерживается на крыльях за его спиной. — Дженна разбилась в аварии три года назад, — говорит Тайлер, и ему кажется, если он сейчас закроет глаза — снова увидит место аварии во всех подробностях. — Я знаю, — говорит Джош. — Но, — Тайлер не знает, как сформулировать вопрос, потому что даже неозвученным он уже кажется лишенным смысла. — Человеческое сознание — довольно запутанная вещь, — говорит Джош, и Тайлер кивает. Он думает об остывающей машине, снегопаде и пустой дороге. О Тако Белл посреди пустой дороги, окруженной лесом. О Дженне, сидящей за рулем. Дженне, на похоронах которой он был за три года до несчастного случая. Тайлер думает о высоте, недостаточной для того, чтобы при падении с нее умереть. — Куда ты тогда пытаешься меня вывести, Джош? — спрашивает он. — Никаких догадок? — Похоже, моя душа — место темнее, чем я сам о ней думал. * Нога Тайлера снова проваливается в сугроб, и он тихо ругается, вытаскивая ее из снега. Лес вокруг очень, очень тихий — на секунду Тайлеру хочется просто услышать скрип стволов, или птичьи крики, или что угодно. Ему не холодно, пока он пробирается сквозь чащу леса, раздвигая руками ветки деревьев. Тайлер продолжает идти несмотря на уверенность в том, что он ходит кругами. Или, может, он ошибается — просто маленькие серые перья среди снега готовы в любой момент указать ему путь обратно.