Верить себе.

- Ты мне чем-то напоминаешь моего дедушку, - спустя некоторое время вдруг произнесла Мария. - В каком смысле? – Максим приподнял голову с ее коленей, уже в более хорошем настроении. - Ну, вы такие непонятные. Он тоже мог быть грубияном, невыносимым, а вот сядешь поговорить – будь здоров, какой хороший человек. Сентиментальный, - с улыбкой произнесла блондинка. - Ну, мы мужики все одинаковые, – гордо произнес мужчина. - Нет, ошибаешься, - задумалась она, - очень ошибаешься… - Почему? – поинтересовался Аверин, - Как будто твой дед всегда ходил в рубашечке и пил только элитный глинтвейн? – он улыбнулся. - Да нет… - Точно так же как и ты… Ходил в растянутой полукофте-полутряпке и называл глинтвейн бессмысленной водой, - оба от души рассмеялись, когда Мария констатировала этот факт. - Понимаешь, - вдруг задумчиво начала женщина, - он… Он может и был противным человеком, но его обаяние побеждало всегда... Его считали злым человеком, но только бабушка знала, насколько он добрый… Он ей доверял настоящего себя… Он любил ее, одну ее… всю жизнь… Еще он всегда говорил прямо, а не притворялся… Его за это ненавидели, кстати. - Ну и чем тогда мы не похожи? Я тоже обаятельный, между прочим, - гордо заявил Максим. - Ну… Хотя бы тем, что ты позволяешь себе изменять своей женщине, - с каким-то упреком произнесла Куликова, после чего оба снова погрузились в свои мысли. - А еще… Представляешь, мы единственные из нашей большой семьи любили лук… Это так забавно всегда было… - вдруг женщина прослезилась от переполняющих эмоций. Она начала вытирать слезы, чуть глубже дышать, от чего Максим приподнял голову. - Ну, ты чего? – спросил мужчина, вытирая слезы с ее щек своей рукой. Он нежно водил большим пальцем, заглядывая в ее небесные глаза, и улыбался, погружаясь в их омут. «Господи, какая она красивая…» - На днях ездила к нему… Я приехала днем, он ждал меня… И приготовил мне свою фирменную картошку с водой… Ну, типа суп в сковороде… Со своими какими-то приправами, травами… Мы сели обедать в зале… И он такой «Ой, Манюнь, щас я!» - и отошел на кухню. Он вышел оттуда с контейнером, в котором был мелко накрошен лук, и все заправлено уксусом. И поставил это передо мной. «Мы же любим такое» - он произнес, похлопав меня по спине. Я улыбнулась такая, и обняла его. Ты даже не представляешь, какое это счастье, Макс… - и блондинка разрыдалась пуще прежнего. Максим впервые в жизни видел ее такой искренне счастливой. Оба успокоились, и посмотрели друг другу в глаза. - Ложись… Ты сегодня стресс пережил, - Куликова чуть улыбнулась. Она не издевалась, просто хотелось разрядить обстановку. Максим понял ее, и усмехнулся в ответ. Он медленно лег на подушку, а женщина продолжала сидеть на кровати, затем уже собралась вставать, и вдруг почувствовала, что ее схватили за руку. Она резко повернула голову в его сторону. Момент за моментом. Глаза в глаза. - Останься… Пожалуйста… - он показал свою слабость перед ней. Мария аккуратно легла к нему, повернувшись спиной. Аверин придвинулся ближе к блондинке, и обнял со спины, зарывшись носом в ее волосы. Ее шелковые волосы и сладкий запах кожи. Его колкая щетина и медвежьи лапы. Каждый получил то, чем буквально болел. . . Наступило утро. Куликова выбралась из его берлоги, и пошла умываться. Максим заметил ее возню, и пошел пока готовить кофе. Мария полусонная вышла из ванной, и пошла на кухню, где ее ожидал Аверин, который полузасыпая сидел на стуле. - Вот, садись. Щас я… - и мужчина тоже пошел умываться. Через пару минут он вышел. Максим сел напротив блондинки, которая сидела за столом и ждала его. Снова в глаза в глаза. «Он такой, оказывается, страшненький без грима…» «Мда… без "лица" она еще совсем ребенок…» . . Этим вечером вся команда улетела обратно в столицу. Прошла очередная рабочая неделя съемок на Склифе. Все это время Максим и Мария были в хороших дружеских отношениях. Любезничали, пару раз вместе обедали, ну и, конечно же, наслаждались общением друг с другом. Все было хорошо ровно до того момента, когда Максим не улетел в Сочи на день рождения своей младшей сестры.