Маленький принц

«Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.» Маленький принц.

– Я Чимин. Пак Чимин, – Чимин, Чимин, Чимин. Повторяет про себя Мин. Пак замялся, когда парень напротив застопорился. Поэтому взял инициативу в свои руки. – Может присядем? – с восхитительной улыбкой, поинтересовался парень в лимонном свитере. Это незаконно так красиво улыбаться. Прямо сейчас Юнги думает, как подать в суд на Пак Чимина. Ведь он медленно убивает его. И обещаю, в конце он правда это сделает. Но стоять столбом тоже не красиво, надо ответить: – Оу, да конечно, – Юнги сел вместе с Чимином на прохладную лавочку рядом. – Это тебе, – Мин протянул тот самый пакетик, где лежал свежий круассан. – Ого, да не стоило, – Чим явно залился краской от такого поступка. – Возьми, пожалуйста. Я очень хочу тебя угостить, – настаивал Юнги. Ведь это было чистой правдой. – Спасибо огромное, – Чимин принял угощение. Лишь на долю секунды, пухленькие пальцы Пака, дотронулись до кожи Мина. Но по телу Юнги прошёлся электрический разряд. «Он такой уютный. Ещё и тёплый» – Ваши руки, – Чимин отставил стаканчик и взял Юна за руку, – совсем замёрзли. Пак Чимин, вы обвиняетесь в убийстве Мин Юнги. Прямо сейчас сердце разбилось, а душа запела. «Я определённо педофил...Надо будет сходить к психиатру» – такое умозаключения, для себя вывел Юнги. – О, да не стоит, – Мин попытался спастись из этого приятного капкана. – Считайте, что это за круассан, – он захлопнулся. Усмехнувшись Юнги всё таки решил пообщаться: – Почему ты один? Тебе не страшно? – Нет, не страшно. Я часто так гуляю, когда родители в командировке, назовём это так. – Но такие подростки как ты, сейчас тусуются в клубах, зависают на квартирах, – «почему он так поступает?» – Это не интересно, – аргументирует Чимин. Его рука, всё ещё греет чужую. – Не могу, не согласиться. Я собственно по этой же причине тут, – поясняет Юнги. – Мне кажется ваше имя знакомым, – Чимин и вправду часто слышал его, но где? – «Самый молодой президент компании», «Принц двадцать первого века», «Мин Юнги и его невеста», – Юнги перечислял заголовки статей, что прочитал сегодня утром, – так понятней? – Точно. Мин Юнги. Вспомнил, – развернувшись всем корпусом, улыбнулся Чимин. – Знаете, я мечтал вас встретить. – И зачем? Юнги не успевает опомниться, как его затягивают в крепкие и тёплые объятия. Пак Чимин, всегда был человеком, который видел то, что другие видеть не хотели. Чим часто наблюдал за Юнги по телевизору. Он видел, как ему одиноко. То что всё это – просто мишура. Там внутри есть живой человек с чувствами. Когда Чимин видел проблемы других и хотел помочь – его отталкивали. Говори, чтобы он не лез. Ведь кто будет слушать чужие проблемы и заботы. – Я знаю, как вам плохо, – шептал на ухо Чимин, – поплачьте. Юнги тихо повинуется. Этот тёплый свитер, такие щёчки, улыбка, глаза, запах. Всё как в детстве. Когда мама обнимала. Может поэтому он и открыл свои чувства этому мальчишке. Потому что он как мама - догадается обо всём сам и просто успокоит. Юнги крепко сжимает маленькое тельце, а слёзы впитываются в нитки лимонового цвета. – Всё хорошо, – продолжал шептать Чимин. Он так успокаивающе гладил по спине, что Юнги казалось, вот-вот и он замурлычет. Просидев ещё так минут пять, Мин успокоился. – Извини, – отстранившись произнёс Юнги, вытирая следы от слёз. – Просто...как-то оно само. – Всё хорошо. Вам очень тяжело. Я рад, что оказался сейчас с вами и помог облегчить боль, – что с ним не так? То, почему он не боится понятно. Ведь кто не видел Юнги по телевизору, в новостях, газетах. Но почему он делает это? У подростков свои проблемы, зачем собирать чужие? – Что на счёт тебя, ты ведь подросток и проблем не меньше. М? – Да мне только шестнадцать. Но я научился справляться с этим сам, – поясняет Чимин. – Как? Пак замялся, ведь его боль уходила не с простыми слезами. Он нашёл выход в другом. Делится таким с кем-то – опасно. – Не могу сказать, – Чим натянул рукава до пальцев и опустил голову. – Вот как, – заметив сменившиеся настроение парня, Юнги сам решил узнать. – Наркотики? Мне можешь сказать. Я не мама – ругать не буду. Даже могу дилера посоветовать. А? – Нет! Я не употребляю, не пью, – чуть громче предупредил Мин. – Расскажи. Я плакал у тебя на плече, вылил так сказать душу. А ты мне рассказывать ничего не хочешь, – это совсем чуть-чуть задело Юнги. Чимин хотел расплакаться, ведь никто не спрашивал его про то, что чувствует он. Друзьям не были интересны его переживания, проблемы. Все живут только для себя. Не выдержав такой открытости со стороны Юнги, Пак тоже сорвался. – Вот! – выкрикнул Чимин, задирая рукава свитера. Сплошные шрамы и рубцы. Запекшаяся кровь возле свежих порезов. Эта светлая и молочная кожа, была опорочена отвратительными узорами. Сердце Юнги не так сильно сжалось бы, если бы линии не были такими глубокими и не проходили перпендикулярно кисти. На левой руке от запястья до сгиба локтя, был шов. От этого больше пронзило душу и сердце Мина. Подавив в себе крик и сглотнув ком он прошептал, ведь голос свело от шока: – Зачем? – Я не буду отвечать на этот вопрос, – заявил Чимин, обратно натягивая рукава. – Извини, но, – голос дрожал, а вселенная ушла в обратном направлении, – у тебя проблемы? Серьёзные? Я могу помочь? – Всё правда в порядке, – успокаивает Чимин. – Я ведь жив и сижу тут с вами. Значит, что всё хорошо. Ой, и мне пора. – Я подвезу, – наконец оклемался Юнги, хоть и в голове стояла одна картина. Тёплые, нежные руки, усыпанные шрамами. – Отказываться не стану, – всё так же весело отвечал Пак. От этого появлялось лишь больше вопросов. Мин обязательно узнает. Он спасёт мальчишку. Он поможет...