Dr.CumControl

Ноги сами принесли Катсуки к нужному месту. Обычная деревянная дверь. За свою жизнь он видел тысячи таких, и никогда не подумал бы, что в одну из них он будет бояться постучать. – Катсуки, друг! Тебе же нужны были деньги, да? Если так, то есть один вариант только для альф, ну, ты понимаешь, – Денки лукаво подмигнул и подошёл ещё на шаг, протягивая серую невзрачную визитку. – Никакого криминала, могу ручаться. Будешь получать чистое удовольствие, совершенно не напрягаясь. Катсуки тогда напрягся, недоверчиво прищурился и фыркнул. Он никогда не верил в законность подобных «заработков», но Денки пока что не был замечен за чем-то подобным, да и другом был хорошим. – Придётся трахать престарелых омег-толстосумов? – Катсуки презрительно скривился и одним резким движением накинул лямку рюкзака за плечо, намереваясь уйти. – Нет-нет, всё не так. Трахаться не придётся. Только… – он понизил голос до едва различимого шёпота. – Платят за количество оргазмов. На камеру, не без этого. Но всё анонимно, никто не увидит твоего лица! Ну же, соглашайся, это топовый вариант для таких студентов, как мы! То есть, для альф, как ты. Откуда Денки узнал о подобном заработке, будучи бетой, Катсуки предпочёл не задумываться. В тексте визитки был указан адрес офиса в том же районе, что и университет. Пара кварталов, торговый центр, узкая аллея и ничем не примечательное здание. Вереница одинаковых дверей и одна-единственная с нужным номером. Катсуки занёс руку, чтобы постучать, но она отворилась сама, тихо скрипнула, приглашая войти. За порогом отирался Денки, довольно улыбался и слегка перекатывался с пятки на носок от нетерпения. – Что за игры? – Катсуки почувствовал, как в груди начинает вскипать глухое раздражение. Выставил себя доверчивым идиотом. – Подожди, друг, я – всего лишь ассистент! Моя задача – проводить тебя в комнату, настроить аппаратуру и пристегнуть тебя хорошенько, чтобы ты не набросился на Дока. Денки приложил палец к губам, предупреждая вопросы. Катсуки стиснул зубы и тихо цыкнул, позволяя затащить себя внутрь. Комнаты оказалось две, во второй было удобное кресло без подлокотников, к тяжёлым на вид ножкам которого крепились массивные наручники. Катсуки стало немного не по себе, но сдаваться и отступать было не в его правилах. – Один оргазм – три тысячи йен. Чем больше ты сможешь раз кончить, тем больше денег получишь. А теперь раздевайся. Догола. В лицо бросилась краска злости и смущения, но руки сами потянулись к пряжке ремня. Деньги действительно предлагали неплохие, особенно, если постараться кончить хотя бы пару раз. Обычно после одного оргазма уже хотелось просто развалиться на кровати и подремать, но Катсуки был уверен, что осилит и два. Шесть тысяч йен – очень недурно для такого развлечения. Денки всё делал быстро и уверенно, будто работал здесь не день, и даже не неделю. Наручники оказались довольно мягкими изнутри, так что риск ободрать запястья сводился к минимуму, но железная цепь, прикреплённая к ним, была действительно прочной. – Почти готово. Остался последний штрих, – На глаза опустилась темнота, и Катсуки непроизвольно задёргался, понимая своё совершенно беззащитное положение. Сам себя загнал в ловушку. А если платили вообще за органы, и сейчас придётся расстаться с почкой, например? Шаги затихли, на двери щёлкнул замок, послышался чей-то незнакомый бархатный голос. Обладатель этого голоса вытолкал Денки за дверь, зашуршал одеждой и медленно зашёл в комнату, остановился и шумно выдохнул, будто собрался прыгать в ледяную воду. Катсуки напрягся, и тут же расслабился, вдыхая совершенно домашний, расслабляющий запах шарлотки с яблоками. Сладкий с кислинкой, такой дурманящий, что рот за секунды наполнился вязкой слюной, а член начал заинтересованно приподниматься. Незнакомый омега довольно хмыкнул и приблизился, принюхиваясь и довольно мурлыча. Его запах стал ещё ярче и привлекательнее. День определённо обещал выйти насыщенным. Катсуки совершенно не знал, чего ожидать, но сейчас был готов свернуть горы. Первое прикосновение тёплых пальцев заставило дёрнуться от неожиданности и напрячься, но омега не спешил. Он прикоснулся всей ладонью, огладил кубики пресса, стиснул пальцами грудь, подразнил соски и снова опустил руку к животу, накрывая полувсташий член. Катсуки на долю секунды показалось, что он забыл, как дышать. Тело прошибло дрожью, растёкшейся под кожей тысячей искр. Омега убрал руку, послышался тихий щелчок, влажный хлюп, а после пальцы вновь обхватили член. Но сейчас они оказались прохладными и скользкими. Трение почти исчезло, и Катсуки понял, что кончить так просто ему точно не дадут. Дразнящие прикосновения к головке распаляли, заставляли нетерпеливо дрожать и стискивать зубы. Нестерпимо хотелось больше, сильнее, чтобы член обхватили по всей длине, сжали у основания, стимулируя образование узла, но омега будто читал мысли и намеренно не делал ни одного лишнего движения, убирал руку, как только Катсуки начинал стонать и рычать от нетерпения. И это начинало превращаться в самую настоящую пытку. Пытку удовольствием. Удовольствием, от которого поджимались пальцы на ногах, непроизвольно дрожали бёдра и сокращались мышцы живота. Омега довольно усмехался, стискивал головку в пальцах, потирал уздечку и снова отстранялся, не позволяя толкаться навстречу. Он ласкал снова только тогда, когда считал нужным, когда возбуждение чуть отступало, не позволяя оргазму наступить, и это заставляло Катсуки бессильно рычать, запрокидывая голову и кусая губы до крови. Прикосновения становились всё более продолжительными и интенсивными, омега сильнее сжимал пальцами член, оттягивал кожицу, чуть подкручивал кулачок, когда двигал рукой вверх, и от этих манипуляций Катсуки видел звёзды перед глазами и слышал только шум крови в ушах. Тело непроизвольно дёргалось, стараясь получить больше, яйца напрягались, бёдра приподнимались, а в горле бурлил стон наслаждения, готовый вот-вот сорваться с губ, и… Всё прекращалось. Омега отстранялся, снова выдавливал скользкую смазку, гладил одной рукой живот и соски, обводил кончиками пальцев кадык, а второй теребил тугую, поджавшуюся перед оргазмом мошонку, и Катсуки поверхностью кожи чувствовал довольную улыбку, давая себе слово засадить этому омеге по самое основание и трахать до тех пор, пока не попросит пощады. Новая порция дразнящих касаний выбила воздух из лёгких, заставляя зажмуриться и простонать невнятные ругательства. В паху буквально пылало от напряжения, кровь вскипала в жилах от удовольствия и предвкушения узкой задницы, натянутой на болезненно пульсирующий член. Омега начал двигать рукой настойчиво и резко, рывками подталкивая к оргазму. На секунду Катсуки показалось, что он ослеп, оглох и потерял способность дышать, а после он выгнулся дугой и напрягся, как струна, кожей чувствуя собственную сперму, толчками выплёскивающуюся на живот. Наслаждение не оставило никаких сил, чтобы двигаться и думать, из тела будто разом вытащили все кости, заставляя развалиться на кресле обессиленной грудой мяса. Но омега не дал ему расслабиться, он снова обхватил член рукой и не дал ему опасть, сжимая у основания. Катсуки взвыл и постарался уйти от прикосновений – сейчас он был слишком чувствительным, и любое действие отдавалось наслаждением вперемешку с болью. Омега был опытным, он переключился на пресс, поглаживая и чуть пощипывая кожу, на бёдра, массируя сведённые судорогой мышцы, на болезненно напряжённые руки. И Катсуки был ему за это даже благодарен. К чёрту эти деньги, второго такого оргазма можно вообще не пережить. Но у омеги были другие планы на его физиологические возможности. Член отозвался готовностью и жаркой пульсацией, заставляя Катсуки мысленно проклинать предателя. Нос снова защекотал приятный пряный запах, и мышцы расслабились, готовые к новому заходу. Мысль натянуть тугую задницу снова придала воодушевления. Первые касания были почти робкими, едва ощутимыми, чуть шершавые пальцы дразнили уретру, и Катсуки впервые смутился звонкому хлюпающему звуку смазки вперемешку со спермой. Буквально через пару движений омега снова осмелел, обхватил член пальцами и начал сжимать у основания, от чего перед глазами Катсуки вспыхнула и сгорела сверхновая. Узел был чувствительным как никогда до этого, давление на него сводило с ума, кровь разом прилила к нему, оставляя голову совершенно пустой и лёгкой. Омега поражённо охнул и хмыкнул, аккуратно поглаживая набухшую головку, выдавил ещё смазки и обхватил член обеими руками, и Катсуки начало казаться, что очередной оргазм вытянет из него всю душу. Удовольствие нарастало, становилось всё ярче, но как только оно начинало тугой струной натягиваться внизу живота, как омега отстранялся, и с губ срывался болезненный стон. Катсуки метался, трясся и рычал, толкаясь навстречу дразнящим прикосновениям, кусал губы и внутреннюю сторону щёк, стараясь хоть как-то прийти в себя. Но ничего не выходило. Всего одно касание – и вся кровь вскипала, а тело переставало слушаться, отдаваясь во власть возбуждению. Новый оргазм будто перемолол все кости и вытянул жилы, скрутил внутренности в тугой ком и выполоскал в кипящей воде. Катсуки будто сквозь вату услышал собственный рык, и едва не потерял сознание от удушающего и иссушающего наслаждения. Он был не в состоянии двигаться, дышал с трудом и трясся, неконтролируемо вздрагивая от каждого прикосновения к коже. Омега отстранился, насмешливо и презрительно хмыкнул: «Всего лишь два», встал и вышел, оставляя за собой шлейф течного запаха. Катсуки не мог не отреагировать, он облизнул окровавленные губы и глухо зарычал, давая себе слово, что этот маленький дьявол будет принадлежать только ему одному.

***

– Как его зовут? Как его найти? Отвечай, засранец! – Катсуки был в ярости. Денки упорно молчал и отрицательно качал головой. – Всё анонимно, Катсуки. Для всех его зовут Док. Вот и всё, что я знаю. Целую неделю Катсуки сходил с ума и бросался на каждого встречного, как ищейка пытался взять след. Ему казалось, что омега постоянно где-то рядом, запах шарлотки мерещился в каждой аудитории, в коридорах, в столовой. И только на восьмой день Катсуки уловил его шлейф. Библиотека. Маленький, хлипкий, забитый и робкий, с кудрявыми зелёными волосами и веснушками. Совершенно не замечал ничего вокруг, выбирая книгу за книгой и поправляя очки. Пах точь-в-точь, как омега из комнаты. Не составило никакого труда подобраться к нему сзади, склониться над ухом и прошептать, обдавая тонкую кожу горячим дыханием. – Чёртов задрот, я покажу тебе, что могу не только два раза, – в его голосе разливалась патока обещания. Омега резко обернулся, снял очки и посмотрел на Катсуки с усмешкой и игривым вызовом. – Обещаешь?