54.
25 октября 2025 г., 09:53
С того дня прошло уже несколько месяцев. В ту же неделю благодаря обширным подтвержденным данным о многочисленных нарушениях закона разной степени тяжести со стороны Ким Му Ена — от попытки убийства, до невыплат компанией налогов, и случаев рэкета — его удалось задержать на все время судебных разбирательств без права на свободные перемещения.
Заведенное на его имя дело привлекло широкое внимание прессы и не о каком прекращении судебных действий не могло быть и речи. Подготовленный Сокджином его отдел отлично справляется на каждом заседании суда. В общей сложности они прошли в количестве четырех штук, и совсем скоро дело начало подходить к последнему, решающему разу.
На всех четырех заседаниях Чимин предпочитал не присутствовать, хоть и был тем, кто развернул эту кампанию. Внимание журналистов претило ему, хоть он и понимал, что именно их работа не позволяла адвокатам Му Ена хотя бы попытаться замять дело.
Здоровье девушки тоже становилось все лучше. Никакого отторжения пересадочных тканей у нее не возникло, и потому состояние ее быстро пошло на поправку. Она еще какое-то время продолжала носить очки, но с каждым месяцем зрение у нее все улучшалось, хоть полное восстановление его остроты и было не точным. В любом случае девушка радовалась уже лишь этому и не могла просить большего.
Так тянулись их последние месяцы, что в общем, могли бы стать их самым счастливым и спокойным временем за последний год, если бы не постоянно поглощающие их мысли о том, что ещё один человек был достоен их сейчас прожить.
Парень знал, что юристы конторы Джина хорошо знали свою работу, потому предпочитал вместо того, чтобы занимать свое время на скучных заседаниях и лишний раз наблюдать за ненавистной физиономией Му Ена, хотел проводить свои часы более приятно. Именно поэтому он ни на шаг не желал отходить от девушки, отводил ее на плановые осмотры к врачу и даже брал ее с собой на работу, где она валялась на его диване, пока он сам разбирался в делах компании, которые успел упустить.
И он и сама Ли Ен наконец-то могли чувствовать большое облегчение от того, что больше никто не мог заставить их не быть вместе и активно наслаждались этим. Парень был уверен, что с такими обвинениями и их доказательной базой, созданной их общими усилиями, у Му Ена просто не было шансов.
Помогла этому в какой-то мере и неожиданно найденная еще Сокджином, мать девушки, что, оказывается, все это время провела в психо-неврологическом санатории в Пусане, куда Му Ен положил ее, чтобы она не срывала его планы своими истериками и заодно вылечилась от начальной стадии алкоголизма.
Узнав об этом, Чимин все же решил рассказать Ли Ен, и, как и предполагал, начал убеждать ее не встречаться с матерью, так как это не привело бы ни к чему хорошему. Она ни разу не захотела узнать, как у девушки дела, и даже не проявила никакого интереса, когда сам Сокджин и впоследствии уже сам парень при взятии у нее показаний, давали ей возможность сделать это.
Сдавшись в итоге, Чимин захотел хотя бы сопроводить девушку на это мероприятие, все еще оставаясь максимально скептично настроенным к этому занятию.
— Чимин, она же моя мама, — настаивала Ли Ен.
— Очень хотелось бы, чтобы она тоже так думала, — заерничал парень, когда они уже были у главного входа в довольно светлое и приятное по своей атмосфере здание.
Внутри оказалось довольно зелено, по большой территории парка гуляли в основном старички, но были и люди среднего возраста. Вокруг было тихо и спокойно, как и в любых других лечебных санаториях.
— Здравствуйте, мы к госпоже Ким Су Ен, — сказал парень, подходя к уже знакомому ему главврачу.
Ли Ен не думала тогда, что будет волноваться. Но как только врач молча кивнул им и повел по светлым коридорам, ведя к выходу в зелёный парк при здешнем здании больницы, она ощутила как медленно начинает расползаться по ней это неприятное чувство от неясности предстоящей встречи.
Заметив вдалеке одиноко сидящую на скамье женщину, что ощутимо похудела и осунулась того времени, как девушка в последний раз видела ее, Ли Ен постаралась понять, что за чувство захватило ее. Но прислушавшись к себе, она поняла, что среди множества эмоций, в ней не осталось никаких теплых чувств.
Погруженная в свои мысли, девушка, вероятно, не заметила того, какое растерянное выражение приняло ее лицо, так как не сразу почувствовала слабое пожатие парня, который все еще шел рядом с ней.
Наконец осознав тепло, согревшее ее ладонь, она посмотрела на Чимина с благодарностью.
— Мне оставить вас наедине или...?
— Нет, — довольно резко ответила Ли Ен и сама этому удивилась — Останься.
Парень только кивнул, и поддерживающе улыбнулся ей, говоря взглядом, что останется рядом.
Женщина не замечала их или делала вид, почти до самого момента, как Ли Ен с Чимином подошли к занятой ей скамье.
Девушка оглядела сидящую женщину, что сейчас было не узнать. В своей памяти Ли Ен сохранила не просто ухоженный, но блистательный образ матери, что всегда была настолько неотразима, сколько и равнодушна. Проходя лечение, она конечно же уже не могла настолько сильно ухаживать за собой, да и дорогие наряды сменились на обычные больничные пижамы и халаты. Эта видимая разница словно ударила Ли Ен по голове.
Вокруг не было никого, кто мог бы их услышать, и на мгновение девушка даже засмотрелась на вид зелёного парка вокруг, но осознав, что нужно начать говорить, почувствовала, что просто не может вызжать из себя ни слова.
Она неопределенно мотнула головой, наблюдая за тем, как женщина безмятежно всё еще находилась в своих мыслях, будто не замечая ее. Ли Ен это совсем выбило из колеи, и она засмущалась ещё даже не начав говорить. Она почувствовала теплое пожатие парня, который понимал, что встревать не должен, и, уже сделав вдох, чтобы хоть поздороваться, Ли Ен услышала голос матери, что начала вдруг первой.
— Мне правда жаль.
Госпожа Ким произнесла эти первые слова, и Ли Ен с Чимином удивлённо переглянулись.
— Смотря на то, как я себя вела в прошлом,— продолжала женщина — кажется, будто все то время жила во сне.
— Понимаю, — смогла лишь растроганно произнести девушка, не находя почему-то других слов.
Однако это вызвало в женщине неожиданно холодную реакцию, что наконец-то повернула к Ли Ен голову, взглянув той в глаза.
— Понимаешь?
Ли Ен удивлённо глянула на нее. Неожиданные признаки тепла, чего девушка не ожидала, но лишь надеялась на это, оказались обманчивыми, потому она вдруг поняла, что что бы не сказала ей сейчас эта женщина, что считалась ее матерью, та просто была не способна обидеть ее.
— Хочу сказать, что несмотря на все мои сожаления, никакой привязанности к тебе, как к своему ребенку, у меня не появилось.
Ли Ен услышала краем уха возмущенный вздох Чимина, что явно еле сдерживался от того, чтобы не вмещаться в странный разговор.
К его удивлению – и к удивлению женщины, — Ли Ен сделала вид, будто не услышала последних слов.
— Вообще-то я пришла сюда, потому что хотела поблагодарить за то, что помогла посадить Му Ена и заставить ответить его за жизнь моего отца.
Сказав это, девушка уже успела кивнуть парню, давая знак, что она уже сказала, все что хотела сказать и госпожа Ким, по-видимому, тоже. Но она ошиблась.
— Он был для меня не столько твоим отцом, сколько любимым мужчиной.
Уже собиравшаяся развернуться в обратном направлении Ли Ен, повернулась к матери обратно, встречаясь с ее взглядом, что впервые за время тх странного разговора обратила к ней. Взглянув в них, девушка не смогла найти ничего, за что она могла бы ее пожалеть.
— Я знаю, — глядя ей в глаза, ответила Ли Ен и на мгновение даже отпустила руку парня, что во все глаза уставился на нее — Вероятно, ты думаешь, что из-за моего появления в вашей жизни тебя вынудили с ним расстаться. Ведь Му Ен тогда понял, что ребенок не от него. Ещё я знаю, что тебя выдали замуж за него насильно, когда ты уже любила другого, хоть тебе бы никогда и не позволили выйти за него. Поэтому, я не считаю тебя виноватой, хоть и не думаю, что твоя позиция в том, чтобы делать виновной имено меня – верна. Просто так сложилась твоя судьба.
Ли Ен грустно улыбнулась.
— Потому за весь тот холод, что я от тебя получила за это, я прощаю тебя.
— Что?
Лицо женщины, что всё это время слушала девушку без единой эмоции вдруг надломилось.
— Я прощаю тебя, — спокойно повторила Ли Ен — Ты ведь этого не могла произнести все это время? Прощение. Так вот, не пойми неправильно. Я делаю это для себя самой. Не хочу брать в свою новую жизнь хоть малейшие обиды, а ты оставайся с чем хочешь. До свидания, госпожа Чон.
* * *
Зал суда был наполнен тяжелым гулом голосов, будто каждый присутствующий пытался заглушить собственное волнение. Тусклый свет ламп падал на потёртые деревянные скамьи, стены казались серыми и безликими, а гул голосов и скрип половиц создавал ощущение замкнутого пространства, где каждый звук возвращался обратно, усиливая напряжение. Чимин сидел в третьем ряду, сжав ладони так, что ногти оставили красные следы на коже. Парень чувствовал, как она саднит, но разжимать руки не хотел, будто только это напряжение удерживало его от того, чтобы не показать своей нервозности. Он не смотрел по сторонам, не пытался разглядеть лица людей, не ловил чужих взглядов, потому что всё вокруг не имело значения; сейчас был только он сам и момент, к которому он шёл все последние годы, даже не осознавая этого. Его дыхание было ровным, но внутри все сжималось от странного чувства, все больше охватывавшего его. Всё, что происходило вокруг, казалось ему смазанным, как если бы реальность намеренно размывалась, оставляя только гул голосов и головную боль. Он помнил слова Чонгука сказанные накануне: — Не ходи туда, тебе не обязательно это видеть. Мы же уже общались с судьей, и знаем, что наказание будет неизбежным. Тебе не о чем беспокоиться. Чимин ответил тогда спокойно и без тени сомнения: — Я должен. Я хочу сам убедиться, что человек, который убил мою мать, получит своё наказание. Он знал, что иначе не сможет поверить, что это действительно произошло. Но теперь, когда парень сидел здесь, за несколько минут до объявления приговора, ему казалось, что он не ощущал желаемых им эмоций, хоть какой-либо радости. За всё время процесса Чимин почти ни разу не взглянул на Му Ена, и не потому что боялся увидеть его лицо, а скорее потому, что не хотел давать себе лишнего повода застрять в этом взгляде, в котором он боялся встретить насмешку или холодную уверенность, а не чувство побеждености и проигрыша. И всё же, когда настал последний день, избежать встречи было невозможно. Когда зазвучал голос судьи, сухой, ровный, лишённый эмоций, Чимин не сразу уловил смысл слов, потому что они накладывались друг на друга, сливались в однообразный шум. Но затем пришёл момент, когда прозвучали слова приговора, и зал будто провалился в тишину, разорванную гулким ударом молотка. — Суд установил следующее, — раздался тяжёлый голос судьи — Подсудимый Ким Му Ен признан виновным в совершении ряда особо тяжких преступлений, включая уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, организацию схем вымогательства, покушение на убийство и умышленное убийство. Данные действия представляют собой серьёзную угрозу общественной безопасности и подрывают основы правопорядка в корейском обществе.Убийство и попытка убийства, совершённые подсудимым, отличаются исключительной жестокостью. Вместе с тем суд принимает во внимание обстоятельства дела, в том числе то, что часть деятельности компании, руководителем которой является подсудимый, не была напрямую связана с преступлениями. Исходя из характера содеянного и личности подсудимого, суд приходит к выводу, что его исправление невозможно, и назначает наказание, исключающее возможность возврата в общество. На основании Уголовного кодекса Республики Корея суд приговаривает: признать Ким Му Ена виновным по всем предъявленным обвинениям; назначить наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на условно-досрочное освобождение; в качестве дополнительной меры — конфисковать имущество, полученное преступным путём, включая незаконные доходы и активы, приобретённые на средства от вымогательства и уклонения от налогов; имущество, не связанное с преступной деятельностью, включая часть активов компании, оставить в собственности подсудимого с правом последующей передачи наследникам. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 7 суток со дня его оглашения. И в тот миг Чимин понял: ничего не изменилось. Ни воздух в груди не стал легче, ни сердце не отпустило. Наоборот, холод, пробежавший по позвоночнику, закрепился внутри и не уходил. Му Ена подняли с места, звякнули наручники, и он медленно двинулся к выходу. Его шаги звучали гулко и размеренно. На миг показалось, что его глаза скользнули по залу, равнодушные и темные, и задержались именно там, где сидел Чимин. Впервые парень смог всмотреться в его лицо, и понял, почему все это время необъяснимое чувство тревоги буквально пожирало его изнутри. В нём не было ни отчаяния, ни признаков поражения. На секунду Чимин почувствовал, что перед ним не заключённый в наручниках, а хищник, которого загнали в угол, и оттого он становился только более опасным. Когда охранники вели его мимо, Му Ен неожиданно притормозил. Его губы дернулись в усмешке, слишком спокойной для человека, только что лишившегося свободы на весь остаток своей жизни. Он слегка наклонил голову, будто приветствуя равного себе, без какой-либо прежней снисходительности, и тихо бросил: — Ну что, доволен? Думаешь, теперь всё кончено? Сердце Чимина болезненно сжалось. Его взгляд встретился с этим холодным, все еще властным прищуром. Секунда тянулась мучительно долго, и Чимину показалось, что вместе с его дыханием ускользает почва под ногами. — Что ты хочешь мне этим сказать? Смог произнести парень сквозь зубы, краем глаза замечая как торопят Му Ена охранники, что небрежно подтолкнули того в плечо. Мужчина однако не сдвинулся с места не отрывая взгляда от лица Чимина, что сейчас совсем не боялся смотреть в глаза человека, которого в последний раз видел настолько близко только на том заброшенном недостроенном стадионе. Му Ен только улыбнулся ему, и эта улыбка была настолько пугающей для парня, что он скривился от подступающего к горлу страха. — Что ты задумал? Успел прокричать он вслед мужчине, которого уже чуть ли не силой начали толкать вперед. С момента объявления его приговора в зале поднялся такой гвалт, что расслышать что-то не представлялось возможным. — Думаешь, если я уже стою в наручниках, то не смогу все же попытаться испортить тебе жизнь, Пак Чимин? Приглашённая пресса уже обступала и его самого и Му Ена, и даже юристов обоих сторон, желая урвать хоть кусок какой-либо дополнительной информации и наводя в зале невероятную шумиху. Осознавая все это, Чимин вдруг почувствовал, как паника охватила его из-за того понимания, которое приходит лишь раз в жизни. Ты не можешь объяснить себе, почему подчиняешься определенным мыслям, и откуда они вообще взялись у тебя в голове, но ты понимаешь, что им нельзя не подчиниться, иначе можно потерять все. — Что ты имеешь в виду?! Вот и сейчас, парень совершенно не понимал почему ему так сильно важен ответ Му Ена, но он знал, что должен услышать те слова, которые изменят все. Чимин, уже давно поднялся со своего места, даже неосознанно рванулся в сторону, которую уводили Му Ена, расталкивая параллельно приставших к нему журналистов и других присутствующих, которые желали поздравить его с выигранным судом и совершенно не понимали причины его встревоженности сейчас. Парень пытался не отрывать взгляда от быстро уплывающей от его зрения фигуры заключённого, чувствуя, как с каждым ударом сердца он все больше проваливается в какую-то пустоту. Он даже не был уверен, что его вопрос дошёл до слуха Му Ена, и все же тот услышал. — История всегда повторяется. Не знаешь, где Ли Ен сейчас? Я бы поинтересовался на твоём месте. — Что? — будто одними губами прошептал парень, чувствуя, что в один миг ему словно становится тяжело дышать и сил хватает только одно слово. Больше охрана не позволила Му Ену сказать и слова, довольно грубо уводя его из зала, как самого главного человека, из-за которого создалась такая неожиданная давка в зале. Сам мужчина особо больше не сопротивлялся и выглядел довольно повеселевшим. Сидеть столько часов в закрытой клетке на виду у всех явно ему наскучило. А Чимин тем временем позволил себе на пару минут опуститься обратно на сидение, а потом, больше не ожидая не секунды, рванул к выходу, уже не заботясь о том, что он мог кого-то задеть или оттолкнуть. История повторяется. Когда он выбежал из здания суда, то уже успел несколько раз набрать номер девушки, но та как на зло не отвечала. Парень все пытался понять, что могли значить эти слова, но в голову сейчас ничего толкового не приходило. Чимин сел за руль своего автомобиля и задумавшись в очередной раз над смыслом ответа Му Ена, разозлился, поняв, что даже находясь в таком плачевном положении, мужчина не только умудрялся играть с ним, но и чувствовать себя на шаг впереди, даже когда, казалось бы, он проиграл. Отбросив в сторону мобильник, по которому парню все никак не удавалось дозвониться девушке, Чимин все же постарался успокоиться, тут же потянувшись за отброшенной вещью. Решив не стоять на месте, парень сейчас понимал лишь то, что должен во что бы то ни стало быть рядом с Ли Ен.* * *
Девушка вела машину, стараясь не отвлекаться от дороги. Получила права она еще относительно недавно, потому все еще чувствовала небольшое напряжение на дороге города, в котором сейчас как раз был час-пик. Ли Ен ехала из университета, в который она только что смогла вернуть документы и находилась в прекрасном настроении. Вспоминая сейчас о предыдущих месяцах мучений и болезни, ей теперь казалось, что это происходило вовсе не с ней. Как будто прошлые воспоминания настолько заставляли ее содрогнуться в ужасе, что сознанию было проще поверить, что это был лишь страшный сон. Однако, девушка конечно понимала, что это было не так. Но если бы пришлось снова пережить эти события, она была уверена, что точно бы уже не смогла такое повторить. И все же парочка теплых воспоминаний отложилось у нее в памяти даже за такое время, к которым она возвращалась с приятным все же чувством и в которых абсолютно всегда присутствовал один и тот же человек. Глянув на свои руки на руле, девушка уловила взглядом блеск кольца на солнечном свете, что она носила уже на среднем пальце. Безымянное было занято. Ли Ен позволила себе перевести взгляд на соседнее место, на котором лежали многочисленные бумаги. Какие-то Чимин попросил ему завести, какие-то остались после университета, но под ними где-то совершенно точно лежали свидетельства об удочерении двух близняшек. Вышло это гораздо проще, чем Ли Ен ожидала, так как родители Сокджина, — и самих близняшек — после его смерти впали в настолько депрессивное состояние, что без каких-либо преград дали на это разрешение и отказались от родительских прав в отношении девочек. К такому поступку Ли Ен они даже отнеслись с благодарностью. С одной стороны девушка испытывала невероятное чувство вины перед ними за потерю их сына. Ее саму и сейчас беспокоила постоянная бессоница, и слезы накатывались моментами, когда она брала снова в руки письмо мужчины или перечитывала свои последние записи в дневнике, которые были написаны именно его рукой. А моменты эти происходили чуть ли не каждый день на происшествии всех этих месяцев. Однажды она прочла последнюю строчку его письма как раз в том моменте, когда сидя на крыльце дома Чимина, почувствовала, как начался идти мелкий дождь. Это мгновение вызвало у нее новый прилив слез, и показался ей знаком, что мужчина все еще рядом и приглядывает за ней. Может ещё встретимся... Встретимся, когда пойдет дождь. Девушка вспомнила день, когда Джин возил ее в семейный дом у моря. Тогда дождь шел тоже, и мужчина сказал, что хотел бы им стать. Ли Ен спросила почему, и Сокджин тогда задумался над ответом, будто не хотел говорить правду. Вспоминая об этом моменте, девушка поняла, что он так сказал, только после ее слов — «А я люблю дождь». И видимо просто не хотел смущать ее своей мыслью. Стоит ли говорить, что теперь Ли Ен полюбила дожди еще больше, хоть и всегда наслаждалась им с толикой грусти? Она все еще думала о нем, когда просыпалась по утрам и видела свое отражение в зеркале. Девушка замечала, что Чимин знает об этом, но предпочитал не говорить с ней. А ей и не требовалось никаких разговоров. Она знала, что любила Джина. Не так как Чимина. Но очень похоже. И знала, что Чимин тоже знал. С другой стороны, ее все еще удивляло то, насколько чужими для родителей Джина были Юри и Нари. Как будто им хватило своих сердец только на то, чтобы действительно любить только одного, а на других уже не осталось. Даже теперь, когда их любимого сына уже не было, места для близняшек у них не нашлось. Несмотря на все то чувство вины и веры в то, что семья Ким все же в большинстве своем оставались добрыми людьми, эта черта отталкивала от них Ли Ен. Все же и Юри и Нари стали ей очень дороги, и она была уверена, что даже если бы Джин не упоминал их в письме, девушка все равно поступила бы так, как он попросил. Теперь она только должна была согласовать дату того, когда ей с Чимином можно будет забрать близняшек к себе. Все меньше в девушке замечались признаки прошлой болезни. С того дня посещения Ли Ен больницы стали все реже. Нужные ткани отлично прижились и не требовали дополнительных усилий для окончательного заживления. К девушке постепенно начало возвращаться ее прежнее зрение. Оно настолько пришло в свое изначальное состояние, что позволило сдать ей на водительские права. Сворачивая сейчас на главную дорогу, Ли Ен услышала, как зазвенел ее телефон, что уже долго как будто разрывался от звонков. Девушка смогла взять его в руки, с удивлением замечая, что это был Чимин. Ли Ен сняла трубку, тут же чувствуя нервное состояние парня, который, как она уже догадалась, освободился от заседания в суде. — Ли Ен, скажи мне, где ты сейчас? Девушка потеряла на мгновение дар речи от того, насколько тревожно прозвучал его голос. До ее головы дошли мысли того, что таким парень мог быть только если Му Ен мог снова что-то выкинуть, даже находясь в суде. — Я сейчас еду домой, а что такое? — растерянно ответила она, не зная, понравится ли ему ее слова. На мгновение парень замолчал. Пытаясь словить связь между словами Му Ена и ответом девушки, он и сам уже сидел за рулём, чувствуя, что что-то упускает. История повторяется. И за доли секунды Чимин понял всё. И тут же почувствовал, что способен расплакаться. От злобы. А еще от дикого страха. — Ли Ен, по какой улице ты сейчас едешь? — спросил он, чувствуя как тяжело ему стали вдруг даваться слова. Перед его глазами тут же начали оживать картинки из страшного прошлого детства. Звонкий крик матери. Визг колес. И взорвавшаяся машина, из которой его еле успели вытащить. Парень, будто находясь во сне, услышал название дороги. Скривившись от того, насколько тяжело ему стало дышать за считанные секунды, он даже не мог понять, что чувствует сейчас — и злость и отчаяние, и почти детский страх и все еще остаток неверия. С ним просто не могли так поступить. — Ли Ен, послушай меня, — смог сказать он, после невероятного усилия выдавить из своего горла хоть что-то через вставший внутри ком — Немедленно остановись. Или поверни в другую сторону или заедь куда-нибудь. Я не знаю. Просто не доезжай до следующего перекрестка. — Чимин, ты же знаешь, я не смогу сойти. Это шоссейная дорога, здесь нет никаких разворотов или мест для остановок. Можешь сказать, что случилось? — все никак не доходило до девушки, но уже очень сильно испугало. Она услышала как парень на той стороне тяжело выдохнул и снова затянул с ответом на пару секунд. — Ли Ен, это сейчас не важно. Я тут совсем рядом, в одном квартале от тебя. Просто будь аккуратна, ладно? Я всё решу. — Чимин, мне это не нравится, — никак не отреагировала на его слова девушка, и оглянувшись, поняла, что все машины как раз встали в пробку перед светофором на перекрестке, до которого ей оставалось еще метров пятьдесят. — Ты стоишь в пробке, верно? — спросил парень, словно прочитавший ее мысли. — Тогда я точно смогу успеть. Но вот только если мне повезет угадать время. — Да о чем ты говоришь, черт возьми? — разозлилась девушка от того, что Чимин не хотел ей объяснить хотя бы что-то. — Времени нет объяснять. Просто доверься мне. А тем временем она почти добралась до перекрестка, когда светофор перед ней загорелся красным и, выдыхая, она остановилась под ним. — Чимин, ты пугаешь меня. Мне страшно, — призналась девушка, вцепившись в руль машины обеими руками. — Не стоит, — по голосу парня, она поняла, что тот вдруг улыбнулся — Ли Ен, я люблю тебя. Она просто пришла в самый нужный для него момент. И позволила остаться рядом. А он просто привязался к ней, как ребенок, осознав это слишком поздно. Чимин гнал машину вперед, лихорадочно вгоняя движок газа в самое днище автомобиля и умоляя проведение позволить ему успеть. Успеть лишь к ней одной. Теперь же ему осталось запомнить лишь самое главное — ничто не случается дважды. Девушка не успела ответить, так как зеленый свет загорелся перед ней и монотонные гудки зазвучали почти одновременно. Ли Ен поехала вперёд, и с этого момента всё, замеченное ею происходило за какие-то секунды. Как и для парня, который все же настолько точно сумел подгадать момент, что видел как выехала на полной скорости чья-то машина, из-за угла той стороны, которая должна была стоять под красным светом светофора. Чимин выехал на встречную полосу, не нажимая на тормоз и не испытывая никаких сомнений. Тогда он был маленьким мальчиком, когда видел, как несётся на него с матерью будто неуправляемая машина, что снесет их за доли секунды. Тогда он ничего не мог сделать и в один момент осознал, что потерял весь свой мир. Вернее того человека, вокруг которого он крутился. Теперь он снова его нашел и совершенно не собирался позволять кому-то забирать его у него. Внутри он все ещё тот же маленький мальчик, только уже наученный горьким опытом. А это значит.. Мир вокруг словно замер. Время потекло медленно, вязко. Ли Ен видела, как стрелка спидометра дернулась вверх, и в тот же миг из-за угла вылетела чёрная машина. Она неслась слишком быстро, слишком ровно и без колебаний, как пущенная в цель стрела. Её сердце ушло в пятки, пальцы сжали руль до белизны. И вдруг рядом мелькнули фары. Машина Чимина. Белый автомобиль, набирающий скорость так, будто у него не существовало тормозов. Фары ослепили глаза, в ушах разорвался вой движка, и в следующий миг — удар. Его автомобиль врезался первым, влетев прямо в бок чёрной машины, сбивая ее с траектории. Металл смялся, словно бумага. Грохот удара взорвал воздух. Чужой автомобиль закрутило, и он, теряя управление, ударился о фонарный столб, не успев достичь перекрёстка. Ли Ен, едва доехавшая до линии светофора, в ужасе вдавила тормоз. Мир будто потонул в грохоте металла, искрах и звоне разлетевшегося стекла. Чужая машина со всей мощью ударилась в бок автомобиля парня, и тот пошёл юзом, разворачиваясь поперёк дороги и закрывая путь прямо перед капотом Ли Ен. В последнюю секунду она успела вывернуть руль. Колёса взвизгнули по асфальту, и её автомобиль остановился, почти коснувшись искорёженного борта Чимина. Весь мир будто затих. Тишина после грохота показалась ей оглушающей. Только капли дождя начали неожиданно падать вниз с тёмного неба, и шипение радиатора, что испускало свой последний дух, отпечаталось в памяти девушки, что потом еще не раз вспоминала этот момент. — Чимин!.. — сорвался с её губ истеричный крик, и она распахнула дверь, едва не упав на колени на мокрый асфальт. Она выбежала наружу, ноги подкашивались, мир плыл перед глазами. Он сидел в машине, тяжело дыша, кровь тонкой струйкой стекала по виску. Но глаза были открыты. Они нашли её взгляд сразу, будто только для этого он держался в сознании. Чимин посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то спокойное, почти умиротворённое. А после он улыбнулся. Улыбка получилась усталой, но настоящей. — Я успел… — прохрипел он. — Слышишь? Я успел. — Ты ранен? — Думаю, нет, просто чуть головой ударился, — ответил он. Ли Ен опустилась рядом, обняла его за плечи, прижимая к себе. Потом она попыталась вытащить его из машины, но парень будто бы и сам не плохо справился, лишь немного опираясь на плечо девушки. К ним тут же поспешили люди, что выбежали из своих машин или просто оказались на месте происшествия. На дороге тут же образовался затор, но это сейчас никого не волновало. По крайней мере, саму Ли Ен. — Я все же вызову скорую, — не унималась девушка, беспокоясь о том, что парень мог потерять сознание в любой момент, не смотря на то, что никаких пятен крови на одежде у того не было и признаков внутренних травм тоже. — Как скажешь, — не стал спорить Чимин и уже спустя каких-то полчаса они сидели на складном сиденье у задних дверей белой машины, и врачи и полицейские и ещё множество откуда-то взявшихся вдруг людей крутились вокруг них. Спустя какое-то время прибывшие врачи подтвердили, что парень отделался небольшими ушибами и легким испугом. Девушка поблагодарила их, снова оглядывая парня, которому наложили не большую повязку на место ушибленного виска. — Я же говорил, — ответил он ей на ее молчаливое, но скептичное выражение лица. Будто она все ожидала, что Чимин в любой момент мог упасть без сознания. — Мы хоть пару месяцев можем провести без каких-то приключений? — спросила она и улыбнувшись, почувствовала, что может наконец расслабиться. — Даже не знаю, — посмеялся парень. Девушка перевела взгляд с него на свою ладонь, пальцы которой были сейчас переплетены с пальцами Чимина. Подняв их скреплённые ладони, Ли Ен продемонстрировала золотое кольцо на безымянном пальце своей руки, которое тепло блеснуло на солнце, что вышло из-за туч прошлого дождя. — Я же говорила, что оно дает мне удачу, — сказала она и рассмеялась — Кажется, ты – мой талисман.***flashback***
После встречи с ее матерью девушка совершенно не знала, как себя чувствовать. Может парень был прав, и Ли Ен вовсе не требовалось навещать женщину, которая никогда не ощущалась ее настоящей мамой и всё же она была ею, и девушка никак не могла этого изменить. Они не виделись столько времени и не сказать, что сама девушка каждый день размышляла, что же Му Ен мог с ней сделать, но узнав, что та просто была помещена в лечебный санаторий, что был в изрядном отдалении от города и считался самым дорогим и лучшим среди остальных, поняла, что судьба матери в последние полгода сложилась куда лучше, чем ее собственная. В любом случае Ли Ен пыталась перестать думать об этом и о неприятном их последующем разговоре. Девушка и сама не знала, рада она тому, что дальнейшего общения с женщиной явно не предвиделось или нет, но никак не могла избавиться от внутренней пустоты. Ли Ен не хотела навещать близняшек в таком настроении, зная то, какими чувствительными они были. Однако, она надеялась, что новость о том, что совсем скоро они с парнем заберут их к себе отвлечет их от ее состояния и наконец осчастливит. С того момента, как им объяснили куда однажды уходит человек, никогда не возвращаясь больше, — куда ушел и Джин — они стали совсем потерянными и больше походили на тени прежних себя. Этого следовало ожидать, понимая то, каким важным и единственным человеком был для них их старший брат. Ли Ен даже испугалась того, что им придется на первое время обратится с этим к психологу, но Чимин, что и сам в раннем возрасте потерял близкого человека, нашел с ними настолько близкий контакт на этой почве, что девушка чувствовала себя обнадеживающе, от понимания того, что близняшки нашли среди взрослых того, кто прошел через то, что они проходят сейчас, и который мог бы помочь и понять их. Чимин и сам успел к ним привязаться, потому сам выяснял все нужные документы и условия для того, чтобы можно было забрать девочек к себе. Ли Ен как раз протирала пыль с полок комнаты, которой они отвели для близняшек в доме парня. Теперь он должен был стать не только домом для них, но и для самой Ли Ен. В самом прямом значении этого слова. Конечно, узнает она об этом только спустя несколько минут. После того, как она закончила, и уже поправляла шторы у окна перед тем как окончательно выйти из комнаты, она услышала как аккуратно постучались в дверной проем. Оглянувшись, Ли Ен увидела на пороге стоявшего парня, что облокотился о деревянную панель и глядел на нее со слабой улыбкой. — Давно пришел? — спросила девушка, меняя удивленный взгляд на радостную улыбку. Чимин не говорил, что вернется с работы сегодня раньше. — Совсем нет, — ответил он и, подойдя к ней ближе, крепко обнял и прижал к себе. Ли Ен позволила себе утонуть в его тепле, с удивлением замечая, что у парня сердце сейчас бьется сильнее, чем обычно. Если он и волновался, то внешне никак этого не показывал, хоть девушке и не совсем были ясны причины. — Что-то случилось?— спросила она, когда чуть отстранилась. — Нет просто... долго думал сегодня над кое чем, не знаю теперь, как сказать и стоит ли сейчас, — замялся вдруг парень, и Ли Ен уже успела насторожиться от этих слов, что сразу заметил и Чимин — Нет, нет! Это не что-то неприятное. Я думаю... — Так? — произнесла девушка, показывая всем своим видом, что она вся во внимании и не собирается паниковать заранее. — В общем, — выдохнул парень — Я говорил со своим специалистом насчёт требований, которые запрашивает опека для тех, кто хочет забрать у них детей. И мы подходим. Почти. Одним из важных условий является то, что родителя должно быть обязательно двое, и они должны состоять в официальном браке. Девушка прикрыла рот ладошкой, силясь спрятать подступающую улыбку от того, что она уже знала, к чему клонит парень, но не хотела портить момент, из-за которого он и так сильно волновался. — В общем, — снова начал он, делая перед этим глубокий вдох и доставая из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку, попутно открывая ее — Я был бы счастлив разделить с тобой свою жизнь и с близняшками заодно. Девушка радостно вскрикнула, не помня себя от счастья, которое захватило ее с головой. Она принялась восторженно прыгать вокруг парня, крепко обняв его в конце. — Это «да»? — все ещё растерянно звучал тот, не до конца веря в радость Ли Ен. — Ну конечно да! — запищала девушка, наконец-то осознав, что стоит принять от Чимина кольцо, иначе до него так и не дойдет причина ее начавших накатывать на глаза слез. Она с еле сдерживаемым восторгом наблюдала за тем, как неловко надевает ей на палец кольцо парень своими неожиданно еле заметно трясущимися руками. Ободок кольца ясно сверкнул на солнце, и она так и не смогла отпустить ладонь Чимина после того, как он закончил. — Знаешь, совсем не верится, что это сейчас происходит. — Главное, что это все правда, — ответил он, утягивая Ли Ен в мягкий поцелуй, которого он, видимо, уже давно желал. — И совершенно не понятно, что ждёт впереди, — сказала она, крепко обнимая парня за талию и прижимаясь головой к его груди. Сцепив на его пояснице ладони, она почувствовала на пальце шершавость поверхности кольца, и счастливо выдохнула. Парень чуть отстранился, приподнял пальцем ее лицо, взглянув в голубые глаза и впервые за всю жизнь почувствовал как начинает проваливаться в бесконечную петлю счастья. — Теперь только хорошее.
