Голос сердца.

Кэт сидела за своим рабочим столом и бросала косые взгляды на женщину, оставшуюся сидеть на диване. Женщина эта была примечательной во всех смыслах. Ее розовато-лиловая, почти прозрачная кожа наводила на размышления о том, кто она такая. Любопытная особа. Еще больше градус любопытства поднимали светлые, почти белые волосы, и глаза, которые обычно были прикрыты цветными линзами, так что каждый раз их оттенок оказывался все интереснее и интереснее. Алина Морозова, университетский врач, и очень интересная, завораживающая личность. Но Кэт знала ее очень хорошо. Хотя бы потому, что эта женщина была подругой детства ее, Кэт, опекуна. -Что ты такого увидела в нем? – Без обиняков спросила девушка, скрестив пальцы лежавших на столешнице рук. Женщина усмехнулась. -Я хотела бы сначала посмотреть, что записано у него в истории болезни. Думаю, там могут оказаться очень любопытные факты. – Отозвалась она, откидываясь на спинку дивана и продолжая улыбаться спокойной, почти таинственной улыбкой. -Мне надо понять, что делать дальше. То ли мне постараться переговорить с Дани и попросить его оставить этого парнишку в покое, то ли просто наблюдать за ними. Черт. Я просто не знаю. У меня нет инструкций относительно того, что делать, если Дани опять возьмется за старое… -Тебе и не нужно ничего предпринимать. То, что ты делала до сих пор, вполне достаточные меры. Никакой сделки с совестью не предвидится, Амелия. Ты можешь совершенно спокойно продолжить наблюдать за объектом. Просто поглядывай, чтобы мальчика тоже не обижали. Я пока не уверена и не готова делать выводы. Как только найду подтверждение своим теориям, сразу же расскажу тебе. -Точно? – Девушка скептически вскинула бровь. – Я прекрасно помню, что вы с дядей отлично разбираетесь в любых ситуациях. Не посвящая меня вообще ни во что! Вы приходите ко мне за помощью, когда у вас буквально не остается иного выбора. И тут я могу еще понять моего дядю, но тебе-то я что такого сделала?! -Не преувеличивай. Ничего такого. Правда. Ты слишком болезненно воспринимаешь некоторые вещи. – Отозвалась Алина. Она на мгновение прикрыла глаза, потом вновь их открыла и посмотрела на девушку. – Попробую связаться с доктором Морганом по своим каналам и просмотреть медицинские бумаги Себастьяна. Возможно, у доктора Моргана найдутся еще и материалы по этому мальчику. -Ты уверена, что стоит идти напрямик? – С сомнением спросила Кэт. -Более чем. Нет ничего странного в том, что я интересуюсь пациентом доктора Моргана с редким видом не патологической амнезии. Почему нет? – Алина пожала плечами, продолжая улыбаться. -Делай, как знаешь. Я очень надеюсь, что это не кончится, как обычно. – Проворчала Кэт. -Не переживай. Все должно закончиться хорошо. – Заверила ее женщина. Себ лежал в постели в темноте и смотрел в потолок. Он никак не мог заснуть. Время было уже хорошо за полночь, и утром ему обещал жестоко отомстить его же организм, но сон никак не шел. Слишком много было мыслей у парня в голове. После ухода Даниэля Себ с доком еще долго сидели в гостиной и беседовали на самые разные темы. Себ задавал короткие вопросы, а док долго и пространно на них отвечал. Например, Себ наконец-то выяснил, что там было не так с его возрастом. Док ему дал официальную версию и добавил, что на самом деле в их стране возраст согласия не совпадает с совершеннолетием, потому формально его, Себа, возраст не может быть препятствием для их с Даниэлем отношений. Если только они вдруг не решат вступить в брак, чего в этой конкретно взятой стране все равно сделать не получится. Эта информация немного удивила и вместе с тем порадовала Себастьяна. Потому что то, как трепетно с ней носился Даниэль, почему-то очень грело что-то глубоко внутри у Себа. И это теплое, непонятное, но очень приятное ощущение, в том числе, теперь не давало ему заснуть. Себ перевернулся и зарылся лицом в подушку. Улыбка почему-то так и норовила растянуться у него на лице, как бы он ни старался убедить себя в том, что эти все робкие и нелепые чувства и эмоции ничего не стоят. Что нет причин для такой беспредельной, всепоглощающей радости. Но улыбка все равно предательски расцветала у него на губах. Себ снова перевернулся и опять уставился в потолок. Прилив радости пошел на спад, когда он вспомнил разговор с Кэт. Что скрывали эти двое? Что было такого в их прошлом, о чем каждый из них говорит намеками, но не рассказывает в подробностях. И каждый утверждает, что «ничего такого» между ними не было и нет. А какое есть? Вот что не давало Себу покоя. И пока что он не придумал способа, как расспросить хотя бы одного из них. «Вот тебе и откровенность…» Подумал Себ, закидывая руки за голову, пряча ладони под подушку. Его пальцы перебирали ткань наволочки, пока мысли следовали вереницей в его голове. Бессонница, похоже, была чем-то заразным. Именно так решил бы Даниэль, если бы узнал, что Себ все еще ворочается у себя в постели, силясь заснуть. Сам Даниэль сначала допоздна перебирал конспекты, которые накидали ему его новые однокурсники, а потом пытался сообразить уже изрядно уставшими мозгами, какая из всего этого изобилия информации нужна ему в первую очередь и пригодится на очередной зачете, намеченном на ближайшее утро. В полночь он окончательно смирился со своим поражением в неравной борьбе со знаниями и уже думал пообщаться с Себом, но потом решил, что тот уже, скорее всего, спит. Даниэлю хотелось очень многое рассказать Себу. И о том, почему у них не получилось с Кэт. Что на самом деле все получилось, а не получилось уже потом. И о том, что их связывает теперь. Чтобы это не стало сюрпризом для бедного парня, если он вдруг узнает обо всем от кого-то другого, а не от самого Даниэля. Дани по себе знал, насколько тяжело пережить такие вот сюрпризы. Тот, что преподнесла ему жизнь с Кэт, до сих пор отдавался неприятной болью в груди, горьковатым привкусом на языке. И тут уже не важно, что они с Кэт решили остаться друзьями и никогда больше не вспоминать о случившемся. Это решение каждому из них далось очень и очень нелегко. Даниэль все еще помнил ужас в глазах его девушки, когда… Нет. Он не хотел об этом вспоминать. И если Себастьян не мог вспомнить, Даниэль всеми силами старался забыть и никогда не вспоминать все то, что уже успело произойти за его не очень длинную жизнь. К тому же забыть окончательно не давали те препараты, которые Даниэлю приходилось глотать чуть ли не горстями, курс за курсом. Эту часть его жизни знала только Кэт. Хотя нет, преподаватели тоже были в курсе. Не все, понятное дело. Только те, кто был непосредственно причастен к тому факту, что Даниэль все же смог продолжить свое обучение. Несмотря на произошедшее. Даниэль прошел полтора шага от дивана, служившего ему постелью, до узкого «рабочего» стола, где умостились стопка книг, ноутбук и пачка исписанных убористым почерком листов – заметки, сделанные им самим по тем конспектам, что ему прислали. Он бегло просмотрел в свете настольной лампы то, что успел написал за последний час. Ярким пятном выделялся участок текста, где строки были неровными, буквы в них словно плясали, изменяя размер, наклон и даже алфавитную принадлежность. Следом шла пара строк, написанных вообще чем-то, напоминающим некий древний, хорошо забытый язык. Символы здесь были убористыми, ровными и по размеру и стилистике написания скорее напоминали текст большей части страницы. Но о чем были эти строки? Даниэль не мог вспомнить, как ни пытался. Он устало потер переносицу. Ему казалось, что он не отрывался от учебников, конспектов и записей весь вечер. Но, очевидно, был момент, когда он собой не владел. Как же он мог это пропустить? Как мог вообще не помнить, как писал эти строки? И главный вопрос: стоило ли говорить об этом своему лечащему врачу? Даниэль отложил написанное и запустил пальцы в свои короткие волосы, пытаясь сосредоточиться. Ему почти невыносимо хотелось спать, но он никак не мог собраться с мыслями и, хотя бы улечься в постель. Подушка и одеяло уже призывно манили его с дивана, но мысли уводили куда-то в сторону. Даниэль прошел еще несколько шагов и посмотрел на свое отражение в зеркале, установленном на двери в ванную. Тени залегли у него под глазами. Вся небольшая квартирка сейчас была тускло освещена светом настольной лампы, установленной над рабочим местом. Но даже этого света было достаточно, чтобы заметить, насколько измученным было его лицо. -Зачеты и экзамены скоро закончатся. – Сказал Даниэль собственному отражению и, на мгновение ему показалось, что отражение кивнуло ему в ответ. Парень потянул дверную ручку на себя, второй рукой щелкнув выключателем, и яркий свет полосой пополз по комнате, вырываясь из открывающейся двери, разгоняя тени по углам, будто приглушая всю обстановку в остальной части квартиры, делая все вокруг серым. -И как тут не сойти с ума? – Слова Дани утонули в тишине комнаты. Он вошел в ванную, закрывая за собой дверь, наскоро принял душ и вернулся в комнату через несколько минут. Теперь все казалось ему еще более серым, чем было до его ухода. Взяв в руки телефон, Дани погасил свет и опустился на диван. Он несколько минут просто сидел и смотрел в одну точку – на пробковую доску, закрепленную над рабочим столом. К ней кнопкой было прикреплено фото. На нем слегка растрепанный парень с растерянным выражением на лице сидел в окружении студентов в полумраке кафе. Это фото сделала Кэт на мобильный, распечатала и отдала Дани. Сказала, что пытается быть дружелюбной. Даниэль снова вздохнул. Дружелюбной… Теперь он понимал, что это просто невозможно. Только не она, только не с ним. У этой девушки личная выгода стояла, стоит и будет стоять на первом месте. Жаль, что Дани это не сразу понял. Жаль, что прежде, чем он это осознал, успело произойти столько всего плохо. Столько непоправимого… -К черту! – Даниэль зарылся в одеяло, натянув его на голову и умостив эту самую голову на подушку. В руке он продолжал сжимать телефон. Пролистав галерею, он увидел другое фото, которое сделал тайком, пока профессор толкал им с Себом очередную речь. Это было странно, но на этом фото Себ был какой-то другой. Более расслабленный, более… честный. Даниэль высвободился из объятий одеяла настолько, чтобы дышать стало легче, и продолжил листать… На этот раз не галерею, а мессенджер. Их с Себастьяном переписку. Местами деловую, местами шутливую. Где-то откровенно сухую. Где-то настолько непринужденную, будто они общаются, сидя напротив друг друга, глядя друг другу в глаза. И те части переписки, где сообщения от Себастьяна шли сплошным массивом – их диалоги в реальности, когда Себ задавал вопросы или отвечал на них посредством телефона. Даниэль погасил экран, оставшись в гнетущей темноте комнаты. Через несколько минут, когда его глаза уже привыкли к темноте, он все еще не мог ни на чем сфокусировать ни взгляд, ни мысли. Каждый раз, когда он пытался, было ощущение, будто что-то важное ускользает от него, но что именно, он понять так и не смог, как ни силился. В конце концов, Дани забылся беспокойным сном, даже уронив телефон на пол. Глухой стук от соприкосновения корпуса смартфона с ковровым покрытием не мог бы его разбудить. -Утречка! – Староста сияла натурально солнышком, сжимая экзаменационные бланки ухоженными пальчиками. Она поймала Себа у самого входа в кампус и теперь вопросительно смотрела на него, продолжая сиять. «Что?» Переспросил Себ жестами. Это не был язык глухонемых, скорее просто типичная мимика, которую использует большинство. Девушка взяла его под локоть и отвела в сторону. Теперь их не сразу заметили бы шедшие на занятия однокурсники. -Ты можешь передать Даниэлю его бланки? – Спросила, продолжая сиять, староста. Себ нахмурился. «Какого черта?!» Все так же жестами поинтересовался он. -Я писала ему ночью, что бланки у меня, и что я могу ему их утром передать. Он мне ответил: «Отдай моему парню.» - Она выглядела очень довольной, потому что на физиономии Себа читалось все большее и большее удивление. -Я спросила, кто его парень. И знаешь, что он мне ответил? Себ фыркнул и сделал вид, что уходит. Девушка поймала его за руку и хихикнула. -Он сказал, что ты – его парень! – Сияла она теперь еще ярче, хотя, казалось бы, куда уж больше. – Так что держи и передай ему, что без правильно заполненных бланков он не будет допущен до экзаменов. – Она сунула Себу в руки несколько листов бумаги, а потом добавила еще один комплект. – А это твои. Не перепутай. Там уже впечатаны ваши данные. Себ пробежался взглядом по врученным ему листам и оторопело сунул их в рюкзак. В голове продолжали пойманными птицами биться разнообразные мысли, пока одна из них не сформировалась окончательно в полный удивления мысленный возглас: «ЧТО ОН СКАЗАЛ?!» Даниэль с трудом разлепил глаза, пытаясь понять, где источник этого мерзкого звука. Что-то надрывно жужжало, но было совершенно непонятно, где оно и что оно вообще такое? Дани вымученно застонал и буквально сполз с дивана. Одеяло осталось сиротливо лежать у спинки, а сам он оказался сидящим на полу. Тут же под руку попался источник того самого настырного звука – его телефон, поставленный с вечера на вибрацию. Дани потер глаза, стараясь сфокусироваться на экране телефона, и когда ему это удалось, захотелось срочно протереть глаза снова. «Какого черта ты творишь?! Что значит, я твой парень?! Как ты мог сказать об этом старосте?! Как ты мог сказать ей это в общем чате?!» Слова Себастьяна не требовали озвучивания, потому что от них исходила почти громовая аура. А дальше было с полсотни сообщений в личке формата «Мудак!» и почти тысяча в общем чате. Увидев число непрочитанных, Даниэль снова потер глаза и отложил телефон на диван. И мобильник тут же завибрировал. Даниэль чертыхнулся, увидев на экране, кто ему звонит. -Да… - Нехотя отозвался он, принимая вызов. -Ты там остатков ума лишился?! – Голос девушки звучал настолько грозно, что Дани вдруг подумал, а не сон ли это все? Может, он еще не проснулся? Может, под действием лекарств его разум вновь рисует ему иллюзорный вариант реальности? -Не ори! – Дежурно попросил парень, отодвинув телефон подальше от уха. Еще немного и его барабанные перепонки рискуют лопнуть. -Дани! Я тебе сто раз говорила, не нарывайся! – Девушка перешла от крика к чуть менее бурному излиянию, но слышно ее было по-прежнему слишком хорошо. Даниэлю даже подумалось, что при таком таланте можно даже громкую не использовать. А если рискнуть ею воспользоваться, есть шанс, что на него заявят соседи, и домоуправление решит-таки его выселить. -Во-первых: я только что проснулся. – Ровным сдержанным тоном сообщил молодой человек. – Во-вторых: я не понимаю, о чем ты говоришь. – Продолжал он, стараясь успокоить то неприятное ощущение внутри, говорившее за то, что он вот-вот начнет сам закипать. А это было бы не очень хорошо. – И в-третьих: я не помню, чтобы делал что-то такое, чтобы ты так орала на меня. -Не помнит он… - Огрызнулась в трубку девушка. Потом она явно сбавила тон и продолжила. -Весь твой новый факультет буквально бурлит от новости о том, что вы с Себастьяном встречаетесь. – Выдала она, пропустив следом несколько матерный слов полутоном. Даниэль, не смущаясь, совершенно на автомате, выдал еще несколько непечатных слов, в дополнение к сказанным девушкой. -И когда я это сказал? – Уточнил он. -В ночи! Написал в общий чат. – Фыркнула Кэт. – Дани, ты полный придурок, если не помнишь о таких вещах! Даниэль ее уже не слушал. Он отматывал в общем чате в телефоне все эти сотни сообщений, пытаясь найти то, с которого этот бардак и начался. И нашел. По таймингу это было около двух часов ночи. Даниэль точно знал, что в это время он уже спал. Или нет? Он не смог вспомнить. Он так давно мучился бессонницей, что радовался отключке каждый раз, когда удавалось в нее уйти вместо того, чтобы в очередной раз встречать рассвет и пытаться поспать хоть пару часов, хоть как-нибудь, в течение дня. -Дани? – Голос Кэт уже звучал обеспокоенно. Парень поднес телефон к уху и проговорил: -Я нашел то сообщение. И у меня для тебя плохие новости: я не помню, как его отправил. Пауза была настолько долгой, что Даниэлю даже показалось, что девушка отключилась. Но неожиданно он услышал ее тяжелый вздох. -Я поняла тебя. – Она вновь замолчала, и Даниэль услышал шорох – Кэт явно параллельно писала сообщение. -Что ты делаешь? – Спросил он нервно. -Я пишу Морозовой. Она должна знать хорошего спеца по этой части. Твой психиатр ведь в отпуске? – Отозвалась девушка. Дани понял, что ему на этот раз не отвертеться. -Ладно. Ищите, кого хотите. Мне уже все равно. – Устало сообщил ей Даниэль. -Но ведь ты сходишь на консультацию? – Уточнила Кэт. -Конечно, мамочка! Куда я денусь… - Даниэль отключился от разговора и бросил телефон на диван. Он уже успел сообразить, что в универ он изрядно опаздывает, и решил не усугублять ситуацию и начать собираться. Он поговорит с Себастьяном. Поговорит обязательно. Как только немного разберется в том, что с ним происходит.