Голос сердца.

Когда Себастьян открыл глаза, он сначала не понял, где находится. Он ощущал уютное тепло лежавшего рядом тела, но решительно не понимал, где он и что тут забыл. Комнату наполнял полумрак, потому что из-за задернутых занавесок с улицы почти не проникал свет. Глаза Себа довольно быстро привыкли к темноте, и он пошевелился, пытаясь понять, кто же рядом с ним. От кого исходит это блаженное тепло живого тела. Тело рядом с ним шевельнулось, и ярким сполохом засветился экран мобильного телефона, выхватив из темноты лицо Даниэля. Себ улыбнулся своему открытию, увидев, кто рядом с ним, и попытался сесть. Даниэль тут же подвинулся, чтобы дать ему больше места для маневра. Где-то на середине движения Себ вдруг понял, что совершенно не помнит, как заснул. Последнее, что он отчетливо помнил, это улыбающееся мягкой, но грустной улыбкой лицо Даниэля, который вдруг решил остановиться на самом интересном для Себа месте. Что было дальше, он никак не мог вспомнить. Он даже запомнил, как в голове мелькнула смелая, но достаточно странная для него мысль – взять инициативу в свои руки. А дальше был провал. Провал в памяти. Глубокая тьма, не дающая никакой информации. Себ потянулся мимо Даниэля и включил ночник. В его неясном свете они могли хоть немного видеть лица друг друга. Себ собрался с мыслями, желая расспросить Даниэля о том, что между ними было. О том немногом, что он сумел вспомнить. И заодно спросить снова, почему Даниэль остановился. -Выспался? – Поинтересовался с мягкой улыбкой Даниэль. Он убрал аккуратно с лица Себа непослушные пряди и посмотрел в его глаза, стремясь убедиться, что Себастьян снова здесь, рядом с ним. Так что даже судорожно выдохнул, поняв, что Себ вернулся к нему, потому что в глазах этого мальчика, сидевшего рядом с ним, читался целый спектр эмоций: страх, удивление, смущение, интерес. И ни следа заносчивости и высокомерия, которые Даниэль уловил ранее, днем. Себ сел по-удобнее и сдержанно кивнул. Он осмотрелся кругом в поисках своего телефона, но потом вспомнил, что док его ему так и не вернул. Тогда Себ указал Даниэлю на его мобильник, будто спрашивая «можно?». Даниэль кивнул и передал ему смартфон. «Я долго спал?» Спросил Себ, напечатав слова в окне сообщения их личного чата, но не отправляя. -Не знаю точно. Несколько часов. – Отозвался Даниэль. – Я немного переживал, потому что ты как-то внезапно заснул. Себ потер переносицу задумчиво. Неужели он действительно уснул в самый разгар выяснения отношений? Не может быть! -Ты вел себя странно перед тем, как отключиться. – Добавил Даниэль. Себ нахмурился на его слова. «Это как?» Спросил он жестами. Даниэль задумался. Он не знал, стоило ли рассказывать о том, насколько смелым себя показал Себ, насколько настойчивым. Не спровоцируют ли слова Даниэля эту версию Себастьяна на столь же решительные действия? «Что я делал?» Не унимался Себ, выражая крайнюю обеспокоенность. Даниэль на мгновение закусил губу, а потом коротко пересказал парню тот небольшой эпизод, что произошел между ними. Рассказал Даниэль Себу и о том, что не мог его найти в доме, будто несколько минут его тут просто не было. Совсем. Себ ошеломленно таращился на него, слушая его рассказ. И глаза его становились все шире с каждым новым фактом. «Я совершенно этого не помню.» Напечатал на мобильнике Себ. Он выглядел растерянным до крайности. Даниэль, повинуясь внезапному порыву, заключил его в объятия и крепко прижал к себе, заставляя запрокинуть немного голову назад и придерживая его за затылок, мягко поглаживая кончиками пальцев кожу под волосами. Инстинктивно Даниэль хотел поддержать Себа, успокоить его, заставить вернуться к реальности. Себ почувствовал, как к горлу подступает комок. Эта реакция его немного напугала. Но он все же отпустил собственные эмоции и позволил слезам скатиться по щекам. Даниэль был тем человеком, перед которым, как теперь вдруг осознал Себ, он мог себе позволить оставаться самим собой. Кем бы он ни был. -Не переживай. – Заговорил Даниэль, и его слова отдавались эхом во всем теле Себа, настолько плотно он был к нему прижат в этих неистовых объятиях. И он поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы Даниэль его отпускал. -Мы со всем этим разберемся. Со временем. Даниэль перевел дыхание, чувствуя, что должен сказать что-то еще, но никак не мог сообразить, какие слова были бы уместны. Себ в его объятиях тихо всхлипнул, и Даниэль немного ослабил хватку, выпуская его, отстраняясь немного, но не убирая рук. Глаза Себа блеснули влагой в неясном свете ночника, и Даниэль тут же смахнул очередную слезу, готовую вот-вот сбежать по щеке Себа. -Не переживай. Я с тобой. Все будет хорошо. – Шептал настойчиво Даниэль. Себ проклинал себя за слабость, с которой никак не мог справиться, но в душе у него разливалось потоками тепло. От слов Даниэля, от его прикосновений, от осознания, что он, Себ, действительно не один. Когда эмоции немного отступили, Себ чуть пошевелился в кольце рук Даниэля и ткнул его шутя в плечо. «Хочу еще раз спросить, почему ты остановился?» Настаивал Себ, набирая слова на экране телефона Даниэля. Тот их читал, несмотря на то, что смотрел на экран «вверх ногами» и улыбался. Немного смущенно, но очень довольной улыбкой. -Потому что... – Даниэль задумался прежде, чем продолжить. – Себастьян, мне кажется, я влюблен в тебя. Нет, даже люблю, люблю тебя. Я не могу вот так запросто перейти эту черту между нами... Я слишком боюсь, что ты куда-то исчезнешь. Боюсь любых последствий собственных действий. Себ смотрел на него во все глаза. Это было действительно очень искреннее и прямолинейное признание. Такого Себ от Даниэля никак не ожидал. Он на мгновение задумался, что сам испытывает к этому человеку, какие чувства? Себ встряхнул головой, отгоняя сомнения, и позволил себе осознать, что испытывает к Даниэлю нечто, очень напоминающее любовь. Но мог ли он быть в этом настолько уверен? Даниэль насторожился, увидев, как изменилось настроение Себастьяна, у которого буквально все читалось на лице. Сомнение. Себ сомневался. Даниэль ощутил, как сжалось у него сердце, но постарался не концентрироваться на этом. В конечном итоге все люди мыслят и чувствуют по-разному. А Себастьян... Он мог просто не разобраться в себе до конца. И со временем все должно было встать на свои места. Из мрачного напряжения, воцарившегося в комнате, их вывел внезапно раздавшийся стук в дверь. -Могу я войти? – Послышалось из-за двери. Себ кивнул, а Даниэль откашлялся, чтобы ответить. -Конечно. Док открыл дверь, сделал пару шагов внутрь комнаты и остановился. -Я увидел полоску света под дверью и решил, что Себ уже проснулся. -Так и есть. – Кивнул Даниэль. Себ энергично закивал в такт его движениям. -Может, тогда поужинаем? – Предложил мужчина. Оба парня согласно кивнули, и док удалился, прикрыв за собой дверь. Себ вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и с мукой на лице уткнулся носом в подушку, которую успел положить себе на колени. -Что случилось? – Обеспокоенно поинтересовался Даниэль. Себ выпрямился и принялся судорожно печатать на его телефоне: «Он так и не отдал мне мой мобильник» Даниэль облегченно выдохнул и рассмеялся, утягивая Себа вновь в круг своих объятий. -Напугал! – Выдохнул он ему в макушку, и Себ спрятал улыбку в складках футболки на груди Даниэля, обнимая его в ответ. Кэт обеспокоенно мерила шагами собственную спальную. Она написала Алине сразу же, как Даниэль рассказал ей о Себе и его причудах. Женщина пообещала приехать к ней сама, чтобы все обсудить. Строго говоря, Кэт могла бы сразу обратиться к своему дяде, но чувствовала, что это было бы ребячеством. Пока что все было под контролем. Кажется. Ожил мелодичный дверной звонок, и девушка бросилась в прихожую. Она распахнула дверь прежде, чем сообразила, что стоило бы уточнить, кто за ней. Потому в первое мгновение была сильно удивлена. -Адам? – Проговорила она и тут же посторонилась, пропуская мужчину внутрь квартиры. Она спешно, почти суетливо закрыла за ним дверь и поспешила следом в небольшую гостиную, куда тот направился уверенным шагом. Этот человек всегда вызывал в душе девушки странный трепет. Адам Барелл приходился Кэт родным дядей, сводным братом ее умершей матери. У них были очень непростые отношения, которые только усугубляли наличием у каждого из них парапсихических способностей и разномастными семейными тайнами. В детстве Кэт любила своего дядю беззаветной, всепоглощающей любовью, на которую способен только ребенок и только в отношении кого-то из близких. И, поскольку родители Кэт погибли, когда была еще маленькой, дядя стал тем самым средоточием родственной любви. Со временем Кэт не заметила, как начала относиться к этому человеку совершенно иначе. Ее чувства к нему вышли за рамки просто родственных. Она ревностно следила за его окружением, оберегала его, как свою собственность. Пика это чувство достигло примерно к ее совершеннолетию, что обернулось бы трагедией для всех, если бы не неприятности, в которые они вместе с Адамом угодил. Точнее, угодила Кэт, но потянула за собой и все свое окружение. В первую очередь своего дядю. И теперь, когда она уже могла хоть немного разделять в своем сознании собственные эмоции и навязанные, свои чувства и то, что можно было бы принять за них, девушка уже точно могла сказать, что больше не выходит за рамки приличий в их с Адамом отношениях. -Алина позвонила мне. Она приедет чуть позже. – Пояснил Адам, располагаясь на белом диване в гостиной квартиры Кэт. Эти апартаменты, хоть и были по документам, собственностью девушки, выбирались именно им, с учетом всех ее пожеланий. Адам никогда не считал свое родство с Кэт чем-то формальным и всегда принимал в ее жизни активное участие. Кэт кивнула и присела на подлокотник одного из кресел. -Хочешь чего-нибудь выпить? – Предложила она, спустя мгновение гнетущей тишины. Адам в ответ улыбнулся, но отрицательно покачал головой. -Я прилетел два часа назад. Честно говоря, мне хотелось бы попасть домой и отключиться на несколько часов. – Признался мужчина, спешно снимая накинутую поверх рубашки куртку и закидывая ее на спинку дивана. Эта куртка была чуть ли не единственный цветным пятном в его образе. Белая рубашка и светло-серые брюки только подчеркивали его светлую кожу и идеально гармонировали с золотистыми волосами, собранными в длинную косу. Зато куртка была глубокого синего оттенка, который делал серые глаза мужчины почти голубыми. Кэт невольно залюбовалась своим дядей, но постаралась переключиться на суть проблемы, из-за которой он оказался в ее квартире поздним вечером. -Подожди. – Прервал он ее, устраиваясь по-удобнее на диване, запрокинув голову на мягкую спинку и прикрыв глаза. – Алина приедет, тогда и поговорим. Не хочу, чтобы ты повторяла по два раза то, что не стоит озвучивать даже один. Кэт кивнула и поискала глазами свой телефон. Часы на полке над фальш-камином показывали почти одиннадцать вечера. Кэт вдруг вспомнила, что телефон остался в спальной и прошла почти бесшумно за ним, тут же вернувшись. Ее взгляд скользнул невольно полулежавшему на диване мужчине. Черты его лица были, как всегда, почти идеальными, лишь легкая щетина не давала назвать его лицо ангельским, но совсем не портила общего впечатления. Под прикрытыми глазами залегли плотные тени, и Кэт могла точно сказать, что их отбрасывали не его густые ресницы. Выглядел Адам откровенно измученным. У девушки сжалось сердце от этой мысли. Она понимала, что этот человек делает все, от него зависящее, чтобы защитить в первую очередь ее саму, и таких, как они. Его безгранично творческая личность перешла в сферу, в которой он практически ничего не смыслил в начале, а теперь разбирался лучше многих респектабельных адвокатов. Огонь вдохновения теперь горел в его сердце для совершенно иных целей и стремлений. Кэт дернулась, когда дверной звонок вновь ожил. Если бы не этот почти до боли резкий звук в полной тишине ее квартиры, она бы и дальше стояла в дверях гостиной, не решаясь даже пошевелиться и украдкой наблюдая за своим дядей, любуясь им, наслаждаясь фактом его присутствия в ее доме. Мелодия звонка повторилась вновь. -Открой уже эту чертову дверь! – Недовольно проворчал Адам, не открывая глаз. И Кэт вздрогнула, усмехнувшись. Ангельский образ, обволакивающий липкой пеленой ее сознание последние минуты, рухнул в одно мгновение. «Какая же ты язва!» Мелькнуло у нее в голове. На губах мужчины в этот момент заиграла неопределенная улыбка. Тем не менее, Кэт направилась открывать дверь. Она впустила Морозову, немного запыхавшуюся и какую-то растерянную. Выглядела она так, будто за ней гнались все черти ада, вместе взятые, но Кэт точно знала, что в таком состоянии эта женщина бывает регулярно. Иногда спокойная, будто мира вокруг просто не существует, а иногда вот такая, растерянная, почти испуганная, – за годы, что они знали друг друга, Кэт какой только ее не видела. -Добрый вечер. – Проговорила запыхавшимся голосом женщина, проходя в квартиру и на ходу скидывая светлое пальто, оставшись в летящем платье, которое, казалось, жило своей жизнь. -Давно не виделись. – Улыбнулся Адам, наконец-то открыв глаза и сев ровно. Он указал женщине на свободное кресло, а Кэт тут же принесла с кухни поднос с кувшином воды и стаканами, ставя его на журнальный столик. Сама она вновь присела на подлокотник кресла. Сколько себя помнила, Кэт всегда так делала, потому что ей так было удобнее. -А теперь рассказывай! – Потребовала Морозова. -Сначала ты. – Парировала Кэт. Она закинула одну ногу на другую привычным жестом и поправила складки своей любимой юбки в клетку. В этом образе она скорее напоминала старшеклассницу, чем студентку. Но ей это очень нравилось. Алина кивнула и рассказала о том, как навестила Себастьяна в доме доктора Моргана.