Голос сердца.

Бетонный пол отчетливо холодил голую кожу на его руках и коленях. Карцер, так это обычно называется. Все тело онемело от лежания на этом холодном полу. Но встать он не мог. Не мог даже пошевелиться. Боль была просто невыносимой. -Ты его не убил? – Раздался голос над ним. -Да с чего бы?! -Хотя бы потому, что у него электричество – основная способность. – Отозвался раздраженно другой голос. -Да и черт с ним! Если бы я не нажал на кнопку, он бы тебе такое устроил. – Возразил первый. Оба голоса были мужскими, и их перепалка эхом отражалась внутри его черепа, разлетаясь болью, будто искрами. -Что теперь? – Спросил первый после небольшой паузы. -Пока ничего. Дождемся начальства, а там посмотрим. Удар по ребрам был таким неожиданным и сильным, что к боли в голове неожиданно добавился приступ тошноты, мгновенно подступившей к горлу. -Постарайся не подохнуть. – Раздалось над его головой. Себ очнулся ото сна снова в холодном поту. Он судорожно ощупал собственное тело. По ощущениям, все было цело, но где-то на краю сознания еще звучали отголоски той боли, что он мгновение назад испытал во сне. Он пожарил в полумраке спальной по кровати рукой и не нашел Даниэля. Шторы были заботливо задернуты, поскольку за ними уже явно сиял день. Себ сел в кровати, все еще чувствуя острое желание завернуться в теплые объятия Даниэля и почти физическую боль от того, что это было, очевидно, невозможно. В дверь постучали, и вошел док. Он всегда так делал, не дожидаясь ответа, которого все равно не могло быть. -Ты проснулся? – Заботливо поинтересовался он. Себ кивнул. -Я взял отгул, поменялся на ночное дежурство, чтобы днем быть с тобой, если тебе что-нибудь понадобится. – Пояснил док. – Даниэль сказал, что ты плохо спал ночью. Как сейчас себя чувствуешь? «Нормально». Жестами отозвался Себ, выпутываясь из одеяла и пытаясь найти резинку для волос. Он не помнил, когда и как ее снял, и теперь судорожно искал, чтобы собрать непослушные локоны и освободить себе обзор. Резинка нашлась на тумбочке, и Себ, прочесав волосы пальцами, собрал их в хвост. Надо подстричься, что бы там ни говорил Даниэль. -Кофе? – Предложил док, когда они вместе спустились на кухню. Спрашивать, где Даниэль, Себ не стал. Хотя бы один из них должен был посещать занятия. Себ благодарно кивнул, когда док поставил перед ним исходящую пряным ароматом кружку с кофе. Себ потянулся через стол и добавил в кофе сливок и сахар. Сделав первый глоток, он вдруг понял, что понемногу возвращается к жизни. -Чем планируешь заняться? – Спросил док. Себ посмотрел на часы на стойке и вздохнул. Было бы не так поздно, он бы поехал в универ, но это уже было пустой тратой времени. Три часа дня. Занятия скоро закончатся. «Что именно сказал тебе Даниэль?» Спросил Себ жестами. Док пожал плечами. -Что тебе приснился кошмар. – Отозвался док. – Это нормально. Возможно, твое подсознание готовится к возвращению твоей памяти. – Предположил он. Себ вздохнул. То, что он только что видел во сне, вполне могло быть его прошлым. И от такого прошлого хотелось содрогнуться, потому что оно явно не было наполнено чем-то радостным. -Ты в порядке? – Обеспокоенно переспросил док, заметив, как Себ изменился в лице, задумавшись. «Да, все ок». Отозвался он. Немного поразмыслив, Себ решил, что нужно будет рассказать доку о своих кошмарах. Но не сейчас. Возможно, позже. Ему нужно было собраться с мыслями. В прихожей послышался шум, и через пару минут появился Даниэль. У него в руках была пара бумажных пакетов с логотипом того кафе, в котором он подрабатывал. Себ поймал себя на мысли, что ему ужасно интересно знать, что внутри. -Добрый день. – Поприветствовал всех Даниэль, проходя в кухню и ставя пакеты на стол рядом с Себом. Тот тут же сунул нос в один из них и ощутил прилив какого-то безграничного счастья, потому что его нос уловил богатый аромат ванили и цитруса. Себ никогда не замечал за собой пристрастия ни к сладкому, ни к выпечке. Но в этот раз... -Моя хозяйка решила расширить ассортимент и договорилась с кондитерской. Это из первой партии. Просила передать лично тебе, Себ. Говорит, что «такому милому мальчику должно понравится». – Пояснил Даниэль с улыбкой. Себ тут же бросил на него неодобрительный взгляд, но в пакет забрался и достал оттуда коробочку с какими-то пирожными, посыпанными сверху сахарной пудрой. Именно эта коробка источала самый сильный и такой вожделенный аромат, который, смешиваясь с ароматом кофе, витавшим в кухне, буквально пьянил. Себ, не особо интересуясь тем, что происходило вокруг, открыл коробку и обнаружил, что выпечка в ней состояла из тончайших слоев. Он, не церемонясь, подхватил один из кусочков и надкусил его. Ваниль и цитрус оказались частью какого-то крема, не приторного, но все же сладкого, и отлично сочетались с солоноватым слоеным тестом и кофе, которым Себ тут же все это великолепие и запил. Он со счастливой улыбкой прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Док с Даниэлем наблюдали за ним, боясь дышать, – настолько необычно выглядел в этот момент Себастьян. Они переглянулись, и док коротко кивнул Даниэлю в сторону плиты, где еще оставалось немного кофе в турке. Даниэль, не проронив ни слова, направился к плите, по дороге доставая для себя кружку из шкафа. Он налил себе кофе и присел за обеденный стол, доставая остальные коробки из пакетов. Но, на удивление, Себа ничего больше не заинтересовало. Он доел тот кусочек, что взял первым, и прикончил второй из той же коробки, а потом с улыбкой взглянул на Даниэля. Док старался не демонстрировать своего удивления внезапной перемене в Себастьяне, пока наблюдал за ним. Даниэль же не скрывал сначала удивления, а потом и радости от того, что сумел угодить любимому. Кэт сидела в своем кабинете и пыталась сообразить, как поступить дальше. Даниэль совершенно не желал с ней разговаривать после того, как узнал о природе своего возлюбленного. Причем, Кэт было даже обидно, что он так отнесся ко всему этому. Когда он узнал, кто она такая, реакция была совершенно иной. И чем был Себ лучше нее? Девушка вздохнула и с хлопком отбросила ежедневник, который вертела в руках. Он приземлился на стол и раскрылся на одной из страниц в середине. Кэт бросила косой взгляд на раскрывшийся разворот и чертыхнулась. У нее была назначена встреча с одним из преподавателей, про которую она чуть не забыла. Она уже собралась подняться и идти на встречу, но тут в дверь постучали. Кэт нахмурилась. Никаких встреч с кем-либо еще она не назначала. -Войдите. – Проговорила девушка, убирая ежедневник в сумку. Дверь открылась, и Кэт удивленно вскинула бровь. -Что ты тут забыл? – Проговорила она в изумлении, когда ее дядя вошел в ее кабинет, мягко улыбаясь. -У меня есть новости, о которых тебе стоит знать. Мужчина прошел через комнату и присел за стол напротив девушки. Кэт нетерпеливо забарабанила пальцами по столу. -Говори, если есть что сказать. – С вызовом проговорила она. Адам смотрел на нее спокойным взглядом своих серо-голубых глаз и ждал, когда она немного успокоится. -Мы с Алиной прошерстили все медицинские отчеты. Точнее, она их перечитала, и нашли одну несостыковку. Мозг Себастьяна был подвергнут сильному воздействию электрического тока. Т.е. либо он был в психиатрической лечебнице, где его таким нетрадиционным способом лечили. Либо... -Он обладает способностью к управлению электричеством. – Кэт прижала ладонь к губам, сказав это, и изумленно уставилась на своего дядю. – Адам, это... -Это почти катастрофа. – Кивнул мужчина с серьезным выражением на лице. – Это значит, что либо его способность сдетонировала непроизвольно, либо детонация была чем-то вызвана. В обоих случаях ничего хорошего. Кэт откинулась на спинку своего кресла, закрыв на мгновение глаза. С каждым мгновением ситуация становилась все хуже и хуже. Если Себастьян вспомнит, кем он был раньше, он вспомнит и того, кто заставил его пережить такую невероятную боль. И что же он попытается сделать? Верно! Отомстить. И это будет совсем не тот Себ, к которому все привыкли. Это будет некий монстр, о природе которого никто ничего не знает. Даниэль присел на постель рядом с Себом, умостив перед собой ноутбук, на экране которого был программный код, кусок которого он сегодня на занятиях написал и теперь хотел, чтобы Себ за ним проверил. Себ подался перед и принялся просматривать код, местами указывая курсором на какие-то участки и как бы спрашивая «а это что?». Даниэль сдержанно объяснял, почему взял именно такую команду в том или ином случае. Себ кивал и шел дальше. Когда весь массив был проверен, Даниэль переставил ноут на тумбочку и повернулся к Себастьяну. Тот смотрел на него с некоторым удивлением, но продолжал улыбаться. -Я не знал, что ты сладкоежка. – Усмехнулся Даниэль. – Иначе уже давно завалил бы тебя сладостями. Себ пожал плечами и жестами ответил: «Я тоже не знал.» И это было чистой правдой. Себ удивился не меньше остальных. Просто вкус этого лакомства, цитрус и ваниль, был настолько знакомым и правильным, что Себу казалось, он помнил его всегда. И он с точностью мог бы сказать, что это его любимое сочетание. Любимый десерт. Но больше он не мог сказать ничего. Он не смог бы даже вспомнить, при каких обстоятельствах впервые его попробовал. Просто знал, что это так, и все. -Ты в порядке? – Спросил Даниэль, с беспокойством отметив, как Себ изменился в лице, задумавшись. Тот только коротко кивнул. Ему хотелось вспомнить, хотелось вернуть себе ту жизнь, о которой он не знал. Но иногда Себу казалось, что он не просто так не помнит ничего. Не просто так не может вспомнить. И этот последний сон... Если это был не просто сон, - а Себастьяну показалось, что такое не может быть простой фантазией, - то его прошлое было таким, какое не стоило и вспоминать. -Все будет хорошо. – Проговорил Даниэль, втягивая парня в круг своих объятий. Себ не сопротивлялся. Он наслаждался этим теплом, согревавшим не столько тело, сколько его душу. И Себу вдруг отчаянно захотелось, чтобы память никогда не возвращалась к нему. Перечеркнуть все то, что было с ним когда-то, и продолжить жить вот эту новую, счастливую жизнь. Он не знал, что у него было раньше, но отчетливо понимал, что сейчас у него есть намного больше. Сердце бьется в горле. Звук приближающейся погони. Они все ближе и ближе. А сил уже нет. Нет сил ни на что. Ни на то, чтобы переставлять и дальше ноги, ни на то, чтобы переместиться. Да и куда? Надо же хоть немного понимать, где конечная точка. Не в пустоту же... Лесополоса закончилась настолько внезапно, что он даже не смог сориентироваться. В первый момент показался сероватый из-за низко висевших облаков свет, а потом внезапно эта серая масса ухнула в бескрайний морской пейзаж. Под ногами были мелкие камешки, а следующий шаг был буквально в пропасть. Один шаг и... И его надо было сделать. С болью, страхом, но надо. Жизненно необходимо. И он его сделал. Мгновение свистящего в ушах ветра, а дальше погружение в ледяную воду. Ощущение пламени в полностью опустевших от удара о водную поверхность легких. И боль. Нескончаемая боль. Будто в голове разорвалось несколько снарядов огромной мощности. В довершение ко всему электрический разряд, пронзающий тело снова и снова – сдетонировавший охранный ошейник. А потом спасительная темнота. Себастьян распахнул глаза и стал жадно хватать ртом воздух. В груди все горело, будто это был вовсе не сон. Будто он только что тонул, мучимый удушьем и болью. Иной и очень сильной. Внезапно темноту наполнил почти ослепительно яркий свет, который на самом деле был всего лишь ночником. Даниэль обеспокоенно всматривался в лицо Себа, пытаясь обратить на себя внимание его полных паники глаз. -Все хорошо! – Шептал он, поглаживая парня по спине, голове, рукам. Везде, где только мог дотянуться, чтобы хоть немного успокоить. Из глаз Себа текли слезы, которых он, казалось, не замечал. У Даниэля разрывалось сердце от одного его вида. Себ почувствовал, что вновь может дышать, и начал понемногу успокаиваться. Он обнял Даниэля, державшего его в кольце своих рук, и спрятал лицо у него на груди. Ощущение тепла его тела, его индивидуальный, неповторимый запах, заставили Себа вернуться к реальности. -Кошмар? – Уточнил Даниэль. Себ коротко кивнул, немного отстранившись и вытирая остатки слез тыльной стороной ладони. Даниэль обнял его, вновь привлекая к себе, и поцеловал в макушку. Хотелось бы ему знать, что происходит с Себастьяном. Почему вдруг именно сейчас его начали беспокоить эти кошмары? Или Морозова права, и к нему возвращается память? И что будет, когда она вернется? Через все тело Даниэля пробежала волна дрожи. Себ чуть отстранился и изумленно уставился на него с расстояния в пару сантиметров. -Все хорошо. – Поспешил успокоить его Даниэль. – Просто немного замерз. – Добавил он, увлекая Себа в тепло постели, в которой они до сих пор полусидели. Когда они устроились в гнезде из подушек и одеял, Даниэль, продолжая обнимать Себа, коснулся губами его виска. Часы показывали около четырех утра, когда Себ снова уснул, а Даниэль смог наконец-то немного подумать. Сначала он взвесил всю информацию, что рассказал ему Себастьян о каждом из своих кошмаров. А потом решился написать Кэт, пересказав ей все, что знал, в особенности последние два кошмара, которые его беспокоили даже сильнее, чем первый. Как ни странно, девушка ответила ему сразу же. Кэт: «Ты успел расспросить Себа о том, что ему приснилось в последний раз?» Даниэль: «Да.» Даниэль отправил девушке все то, что успел набрать в их личный чат Себастьян. После долгой паузы. Кэт: «Кажется, я догадываюсь, где это место.» Отозвалась девушка. «Дани, это точно воспоминания. Он не мог там оказаться случайно. И это плохо.» Даниэль: «Почему?» Даниэль смотрел на ее сообщение и пытался справиться с эмоциями. Рядом с ним тихонько посапывал Себастьян, перекинув руку через его грудь и обняв его ноги одной своей ногой, полуприкрытой одеялом. Кэт долго не отвечала на его вопрос, и Даниэль даже немного задремал, прикрыв глаза. Внезапно телефон в его руке завибрировал. Кэт: «Если ты заметишь хоть какой-то намек на слежку за вами или что-то подобное, сразу сообщи. Не оставляй Себастьяна ни на минуту!» Даниэль: «Хорошо. Будто бы я собирался...» Даниэль с раздражением отложил телефон и чуть развернулся, приобняв спящего Себа. Тот завозился и снова затих. Даниэль прикрыл глаза и задумался, как вообще оказался в подобной ситуации. Он отлично помнил, поскольку теперь к нему вернулись уже все воспоминания, а не обрывочные образы, как все получилось с Кэт. И единственной мыслью после обретения этих воспоминаний было «больше никогда». Но оказалось уже слишком поздно что-то менять.