Голос сердца.

Эпилог. Себастьян вздохнул и в который уже раз раскрыл лежавший перед ним ежедневник, который он, потеряв память, использовал, как «склерозник», пытаясь не упустить чего-то важного, и который с недавних пор перевел в ранг личного дневника, по настоятельной рекомендации психиатра, у которого все еще наблюдался, как Себастьян Морган. Надо отдать должное эскулапам, они не пытались копаться у Себа в голове и не допытывались того, что хранилось в его вернувшейся памяти. Благо, они с доком как-то вечером, пока Даниэль еще был в больнице, сели и набросали примерную биографию семнадцатилетнего Себастьяна Моргана, какой она должна была быть, если бы Себ действительно был простым подростком. Если вкратце, согласно «легенде», Себастьян был сиротой, которого похитили и пытались убить. Но что там на самом деле было, он все еще не помнил. Смог лишь примерно рассказать, кем был и что делал до того, как его обнаружили полицейские. Этого было вполне достаточно, чтобы перевести его из полулегального статуса в абсолютно легальный. И тут им тоже повезло, потому что проверять «легенду» никто не стал. И вот Себастьян сидел и смотрел на небольшой блокнот в кожаном переплете, который гипнотизировал его похлеще любой змеи. Дело в том, что Себастьяну было сложно переложить собственные мысли в слова, какими бы они ни были. Еще сложнее было записать их. Поэтому он открывал, а потом снова закрывал свой «дневник», принимаясь ерошить волосы или ходить по комнате. Потом он все же собрался с мыслями и сел за стол, раскрыв «дневник» и сосредоточившись на том, что собирался в него записать. «Дорогой дневник…» Себастьян трижды перечитал эту запись, чувствуя себя пятнадцатилетней школьницей. Тут он поймал себя на мысли, что официально он практически ею и является, с поправкой на пол и возраст. Но это уже никак не хотело укладываться у него в голове. -Какого черта я делаю?! – Себастьян хотел было захлопнуть блокнот, но потом все же решил продолжить. Никто не стал бы проверять, пишет он этот самый дневник или нет, но все равно ему, как человеку дисциплинированному и обязательному, формировавшему в себе чувство ответственности десятилетиями, нужно было совладать с собой и сделать эту чертову запись. «Дорогой дневник, Даниэль уже почти поправился. Морозова и остальные врачи, что за ним наблюдают, утверждают, что с ним все в полном порядке. Крис немного переживает насчет того сгустка, что они извлекли из его головы, но говорит, что это могло быть просто случайностью. Тем не менее, Дани придется каждые полгода делать мрт, чтобы удостовериться, что это не было симптомом какой-то страшной патологии, и что там нет нового сгустка. Морозова буквально поселилась у нас. Утверждает, что ей очень интересен я, и то, почему я вдруг оказался в теле семнадцатилетнего парня. Говорит, что это феноменально даже для паранорма с регенерацией. Мне каждый раз хочется в глаза ее спросить, когда уже они с Крисом сходят на свидание. Но Крис просил меня так не делать. Я пока что держусь. Сам Крис собирается с мыслями, чтобы перейти от вздохов к активным действиям. Мы с Дани стараемся не веселиться демонстративно на их счет, но сдержаться очень сложно. И как вообще угораздило моего брата дожить до такого возраста, совершенно не научившись флиртовать? Не понимаю. Иногда мне кажется, что он для меня не просто младший, а безнадежный младенец. Ничего, если он не пригласит ее сам, ее пригласим от его имени мы с Дани. Идеальный план.» Себастьян перечитал написанное и усмехнулся. Они с Даниэлем действительно обсуждали возможность того, чтобы помочь сойтись этим двоим. Даниэль настаивал на походе в кино, а Себастьяну казалось, что это уж слишком старомодно. С другой стороны, почему бы и нет? Ведь и Кристофер, и Алина были родом из того времени, когда было принято на свидании водить девушку в кино. Правда, как правильно заметил Даниэль, тогда и секс был либо после свадьбы, либо не раньше третьего свидания. -Ты с мной больше полугода встречался до того, как между нами что-то завязалось! – Заметил злорадно Себ, когда Даниэль ему все это озвучил. -Ты как считаешь? С нашей первой встречи? – Изумился Даниэль в ответ. – Если да, то тогда конечно… А вообще-то… - Он на мгновение задумался и принялся загибать пальцы. – Первый раз я пригласил тебя посидеть в кофейне, где работаю. Потом мы гуляли. Дальше… - Он задумался. – Черт, потом как-то все пошло не по плану. -Надо было в кино вести на первом свидании, тогда было бы «по клану». – Рассмеялся Себастьян. Даниэль нахмурился и даже сделал вид, что обиделся, но очень быстро переключился и вновь с энтузиазмом начал предлагать варианты, куда стоит сводить девушку, чтобы ее это впечатлило. Себастьян много смеялся в тот вечер. Он перечитал написанное и вновь взялся за ручку. «Адам Барелл вместе с Жаклин продолжают что-то втихую планировать. Лично мне совершенно все равно, пока это не затрагивает моих интересов. А они оба дали мне ясно понять, что мы играем на одной стороне. Доминика уже назначили временным руководителем Охотников. Жаклин постаралась. Но все еще не дает мне вернуться. Говорит, что это невозможно, пока они не разберутся, что там такое с руководящей верхушкой Организации. Она даже не посвящает меня в детали! Говорит, чтобы я воспринимал происходящее, как заслуженный отпуск. Точнее, она сказала не так. Она сказала «медовый месяц». Это было уже слишком. Почему все вокруг рады за нас с Дани даже больше, чем мы сами? Нет, я не ропщу, просто… Это так странно. Я никогда не думал, что у меня будет не просто второй шанс прожить жизнь, но еще и возможность прожить ее с человеком, который мне не безразличен. И это после стольких потерь! Невероятно.» Себ вновь остановился и принялся перечитывать то, что только что написал. На мгновение он задумался, стоило или доверять бумаге практически секретную информацию? С другой стороны, чтобы добраться до этого дневника, злоумышленникам нужно будет знать, что и у кого искать. А это уже будет автоматически означать, что ничего нового они в этом дневнике не найдут. Потому Себ мог не переживать и писать дальше. «Кэт висит на Доминике при каждом удобном случае. Это, похоже, раздражает не только меня, потому что Жаклин при мне сделала ей недвусмысленное замечание. А о том, что ее дядя чуть не потерял контроль и дал нам ощутить бушующую у него в душе ярость, я просто промолчу. Сам Доминик, похоже, не готов ответить ей взаимностью, хоть и не гонит ее прочь. Очевидно, у них уже что-то было в прошлом, потому что девушка ведет себя уж больно вызывающе. Когда я задал этот вопрос Адаму, тот только пожал плечами и сказал, что у всех из нас, кто учился в Колледже, есть подобные воспоминания. Похоже, я один из тех, кто не может поддержать эту традицию, поскольку я был одним из основателей Колледжа и сам в нем не учился. У меня все чаще возникает желание наведаться туда с официальной инспекцией, потому что есть у меня ощущение, что с этим заведением все не так просто, как мне всегда казалось. Надеюсь, меня не разочарует то, что я там увижу. Когда я озвучил эту идею Жаклин, она рассмеялась мне в лицо и сказала, что сделала все, чтобы я туда не попал, а я теперь сам хочу туда наведаться. Предложила поучиться. Серьезно? В мои-то годы да с моими способностями… Джекки, ты издеваешься? Нет, я туда попаду именно в качестве инспектора. Как только «воскресну». А пока что буду собирать информацию. Хорошо, что у меня есть такая возможность, ведь моя работа на данный момент будет в основном состоять в том, чтобы посредством Доминика координировать деятельность Охотников. Ну и контролировать их, как структуру. Надеюсь, Джекки не просчиталась, и у нас все пройдет гладко.» Себ услышал, как на лестнице скрипнула одна из ступеней. Это дало ему понять, что пора закругляться, потому что кто-то явно был в доме, кроме него самого. Скорее всего, Крис вернулся со смены, потому что Даниэль должен был переночевать у матери, к которой он собирался, чтобы поведать ей историю, что приключилась с ее сыном не так давно. Себастьян решил, что допишет дневник позднее, а пока что убрал его в ящик стола. Как только тот привычно щелкнул, Себ практически ощутил хребтом, что за его спиной кто-то есть. Он понимал, что, когда обернется, скорее всего, обнаружит нависающего над ним Криса, пытающегося заглянуть в его записи, как тот иногда делал. Но вместо этого на его плечах оказалась чья-то сильная рука, существенно ограничив его движения, а вторая прижала к его лицу ткань, пропитанную чем-то. «Хлороформ» Мелькнуло в голове у Себа, и в это же мгновение он переместился, оставляя этого странного посетителя в полнейшем недоумении.