Гвоздика в утреннем эспрессо

      Мужчина поморщился и принялся на ощупь выискивать край одеяла, даже не пытаясь приоткрыть слипающиеся глаза. Краешек упорно не желал находиться, и, казалось, попросту измывался над безоружным перед его подлостью ученым. На попытки найти искомое ушла целая минута. Время тянулось бесконечно долго, вроде холодных спагетти, но уютное одеяльце исчезло и откликаться на невербальный зов явно не спешило. Ярик нахмурился сквозь остатки сновидений. Иррационально захотелось позвать N-103, по-домашнему Никитку, но не вовремя всколыхнулась неизвестно откуда вылезшая совесть: судя по громыханию посуды на кухне, андроид креативничает с завтраком, и отвлекать его из-за сползшего одеяла просто неприлично. Разумеется, он робот, телесный искусственный интеллект и прочее, но это не делает его менее значимым для Ярика. Наоборот, Никита полноценный член его маленькой семьи, и чувства к нему ученый испытывает сугубо теплые, человеческие.       Из-под двери потянулся восхитительный аромат свежей выпечки, мужчина с любопытством повернулся на запах и приоткрыл один глаз, о чем тут же пожалел — озорной солнечный лучик лихо выстрелил светом. Ярик поднапрягся и со стоном перевел торс в вертикальное положение, тут же принялся растирать веки. Сон выветрился и унес с собой увлекательный сюжет, оставляя в голове лишь скомканные чувства, а значит, ложиться и пытаться «досыпать» уже без толку. Ученый влез в меховые домашние тапочки, небрежно накинул на голое тело халат и неторопливо двинулся на запах вкусностей.       За барной стойкой вовсю хозяйничал Никита. Ярик, усаживаясь за стол, с удовольствием подметил — да, от живого и не отличишь, если бы не выдавали механические, до мелочей выверенные действия. Андроид иногда сам подмечал это и концентрировался, движения смягчались, замедлялись в стремлении к полной имитации человеческих. В повседневности же робот задвигал очеловечивание на задний фон и выполнял поставленные задачи технично и резво, а затем снова принимался передвигаться намеренно плавно и активно жестикулировать в диалогах. Ученый замечал такие моменты, но каждый раз отодвигал их на периферию мыслительных процессов, принимая такие особенности Никиты как данность. Думать о поведении андроида Ярик не собирался. Знал, на что наткнется.       — Доброе утро, Ярослав. На завтрак ватрушки и, как обычно, ваш утренний эспрессо. Пока еда готовится, выпейте воду.       Андроид со стуком поставил перед сонным мужчиной стакан, наполовину наполненный прозрачной жидкостью, и на всякий случай пододвинул под самый нос. Ярик досадливо цокнул языком, собираясь выплеснуть вертящееся на языке недовольство по поводу обязательной ежедневной процедуры в виде этого самого стакана, но проглотил все упреки, столкнувшись взглядом с N-103. Тот смотрел безэмоционально, как и полагалось роботу, но где-то в глубине кукольных глаз просматривались сразу две идеи: готовность силой влить воду в глотку ученому и желание пригвоздить того к месту, а затем провести трехчасовую лекцию о водно-минеральном балансе в человеческом организме.       — Доброе, — буркнул Ярик, показательно-агрессивно бухнув опустевший стакан донышком об столешницу. — Ты меня с этим здоровым режимом скоро со свету сживешь. Вот пойду в Московский научный и скажу, что они мне бракованного робота подсунули, помешанного!       Никита скрестил руки на груди, оперся поясницей на духовой шкаф, и, Яр готов был поклясться, зеленые глаза андроида ехидно блеснули.       — Вы ведь знаете лучше всех, что меня принудительно заберут на тестирование системы, если вы пожалуетесь на мою работоспособность или функциональность. А без меня вы и дня не протянете. Скажите, где у вас находится полка с приправами?       Ученый почесал поросший темной щетиной подбородок и обвел взглядом кухню. Нечто, похожее на закрытую полку с приправами, располагалось строго над плитой.       — Приправы стоят над плитой, что за глупый вопрос?       N-103 абсолютно по-человечески приподнял одну бровь, неторопливо оторвал зад от духовки и прошествовал до той самой полки, торжественно распахнул дверцу. Ярославу предстал во всей красоте сервиз, подаренный родителями на недавнее тридцатилетие.       — Воспользуетесь второй попыткой или признаете поражение?       — Запамятовал, с кем не бывает. М-м-м… — Взгляд мужчины наткнулся на подвесной шкафчик над тумбой. — Там!       Андроид проследил за взглядом ученого и безмолвно направился к шкафчику. Открыв его, Никита застыл, от макушки до пяток излучая торжество. На Ярика с полок смотрело многообразие формочек для теста.       — Ладно, Никитка, сдаюсь.       Ученый шутливо откинулся на спинку стула и развел руки в безоружном жесте. Халат сполз с левого плеча, оголяя играющий всеми цветами радуги забитый рукав и часть торса с еле заметным намеком на намечающийся пресс под светлой кожей. Не зря Никита записал его в спортзал, вон, уже и плоды видно.       Ярик еще раз обвел взглядом кухню и все-таки решил поинтересоваться:       — Ну так и где она? Полка с приправами?       N-103 изобразил на лице что-то вроде саркастической улыбки, но получился скорее слегка пугающий оскал. Робот пожал плечами.       — А у вас полки для приправ никогда и не было. Они стоят вместе с крупами, оттуда удобнее доставать.       — Никит, так ты что же, блефовал?       — Теперь вы знаете, где находятся приправы. Полезно, раз уж вы решили от меня избавиться. — Андроид прищурился, заметив на лице Ярика моментально проявившуюся неловкость и толику стыда, и добавил. — Ложь за ложь, ничего криминального.       Иногда Ярослав действительно испытывал эмоцию наподобие субъективного страха перед искусственным интеллектом в лице Никитки. И дело было не в том, что N-103 является андроидом. Наоборот, беспокоился ученый именно из-за того, что его подопечный от всех прочих андроидов отличался. Будучи научным сотрудником в компании, что занималась выпуском человекоподобных роботов-компаньонов по индивидуальным параметрам, он проверял и настраивал немало новеньких подвижных кукол с вживленным в них интеллектом. Куклы стояли, сидели, отвечали на вопросы, отшучивались, реагировали — в общем, делали все, что было заложено в них сложной программой. Но ни разу на памяти Ярослава ни один робот не генерировал ответы полностью самостоятельно, обособленно от многообразия вариантов, данных системой. Ни один робот не был таким... человечным.       — Ярослав?..       Мужчина отвлекся от размышлений, заинтересованно повернулся в сторону андроида.       — Да, Никит?       — Я отправил сегодняшний распорядок дня вам на пейджер. У вас запланирована итоговая проверка четырех андроидов новой сборки, плановый осмотр десяти частных андроидов и встреча с клиентом в четыре часа. Спортзал на пять ноль-ноль, дома будете к половине седьмого с учетом переодевания.       — Угу.       Андроид потянулся к кнопке выдачи за секунду до того, как запищала духовка. Наверное, поставил собственный отсчет, чтобы точно ничего не сгорело. Из духового шкафа выдвинулся самоостужающийся противень, еще один плюс не стоящих на месте инноваций, и N-103 аккуратно переложил две булочки на тарелку.       — Малиновые? Блин, ты просто чудо! — Восхитился Ярик, разломив пышущую жаром ватрушку с творогом и ягодным джемом напополам. На некотором отдалении от тарелки приземлилась кружечка традиционного утреннего эспрессо.       — Говорите мне это почаще, — улыбнулся Никита, перекладывающий оставшуюся выпечку в упаковку. Ученые — люди занятые, часто забывают перекусить на работе, вот и приходится андроиду все контролировать. Люди-то хрупкие: раз забыли, два забыли, а на третий уже и гастрит подоспел.       — Может, давай вечером на Москву-реку прогуляемся?       — Вы же знаете, там от реки один ручей остался. Воду перекачали в хранилище. Можно в Петербург прямым рейсом, на сапсане за тридцать пять минут доедем. Всегда хотел на Неву вблизи посмотреть…       Ученый украдкой глянул на андроида, не прекращая жевать булку. Тот выглядел на удивление задумчивым, и смотрел во время диалога не на собеседника, как программируют на заводах, а куда-то в неизвестную точку на разукрашенных объемных обоях.       — Вообще, завтра меня ожидает безвылазное торчание на любимой работе и тридцать три осмотра андроидов всех мастей, но в Питер можно и смотаться. Люблю Петербург, там погода к размышлениям располагает, к философским мыслям. И культурные ценности там сохранили, не то, что у нас, в столице.       — Я рад.       Ярослав с подозрением покосился на андроида. Тот отличался красноречием и редко когда формулировал краткие предложения, поэтому ответ из двух слов был внезапно подмеченным сюрпризом. Никита присущим людям жестом заправил прядь темно-русых волос за ухо — где только набрался? — и принялся пожевывать силиконовую нижнюю губу.       — Никит, ты чего? — Аккуратно спросил Ярик, не прекращая жевать.       — Могу я взять книги из домашней библиотеки?       Ученый моргнул раз, второй. Услышанное никак не переосмыслилось, да и Никитка все так же теребил снова вылезшую прядку.       — А зачем? Ты же можешь скачать что угодно из сети и моментально переработать, это намного быстрее и легче, чем перелистывать кучу страниц. Да и тебе наскучит, не всем нравится читать. Я вот, допустим, не видел ни одного андроида, который предпочел бы чтение электронным конвертированным данным.       — Хочу трогать бумагу и слышать шорох бумажных листов. Это намного приятнее, чем бездушно скачивать файлы. И будет, чем занять свое время, пока вы на работе. Скучно сидеть в одиночестве, между прочим, не надраивать же полы по двадцать раз на дню!       Ярик поперхнулся булочкой. Андроид тут же подоспел, принялся заботливо стучать по спине, придерживая ученого другой рукой под грудную клетку.       Никогда машина не использовала слово «бездушный», все слова с корнем «душа» исключала программа во избежание ненужных размышлений у покупателей.       Никогда машина не изъявляла желание читать книги и гулять по набережной в Санкт-Петербурге.       Никогда машина не желала чего-то.       — Бери любые книги, Никит, спасибо за завтрак. После работы встретимся на станции и на сапсан, навестим град Петра.       — Хорошего дня, Ярослав.       Никита отстранился, невесомо провел по светлой голове ученого ладонью и направился на второй этаж, наверное, в искомую библиотеку. Жест мог бы восприниматься, как случайный, если бы его не совершил робот — у них не бывает случайностей.       Ярослав пододвинул к себе чашку с еще теплым эспрессо. Размышления одолевали его, и мужчина сделал глоток кофе прежде, чем успел понять, что что-то не так. Он приподнял чашечку, поводил ею перед носом. От ставшего традиционным за несколько лет классического утреннего эспрессо сегодня исходил пряный аромат гвоздики.       Головной болью отдалось вызубренное за годы учебы и работы фундаментальное знание: «Машина должна повиноваться и исполнять приказы человека в той формулировке, в которой они были даны (за искл. приказов, влекущих за собой опасность для жизни человека). При первом признаке своеволия машина признается неисправной и немедленно направляется на утилизацию.»