Сертификат Папочки

Тони работал один. Он и в мастерскую толком никого не пускал, опасаясь, что кто-нибудь полезет в его вещи и устроит беспорядок. Даже один маленький инструмент, положенный не на свое место, приводил его в бешенство, чего уже говорить о «помощи», которая воспринималась им, подобно медвежьей услуге, со спорами и претензиями? Тони работал один. Когда ты сам несешь ответственность за свои ошибки, их быстрее исправить. Да и держать все под контролем легче, когда кучка бездушной техники управляется только одним живым мозгом. К тому же, собственные грехи отпускаются с меньшим сопротивлением, чем чужие, которых он даже понять толком не мог. Тони считал, что таким образом заботится, в первую очередь, о своих близких, которые тщетно пытались влезть в его рабочие процессы. Питер стал первым, кто удостоился чести проводить здесь много времени. Это решение Тони принял с опаской, но рассчитывая на грамотное воспитание в Питере правильного мышления, которое помогло бы ему вырасти из подростка-гика в толкового разработчика. И нет, это никак не было связано с тем, что они спали. Ну, почти никак. Мастерская — очень удобное место, чтобы работать и флиртовать одновременно, но иногда… Питер надоедал. Его любопытство вряд ли можно было измерить хоть какими-нибудь существующими во вселенной единицами. Питер лез под руку с любым предложением помочь, порою даже отворачиваясь от своих собственных дел. Ему вечно хотелось внести лепту в разработки Тони, причем как самые незначительные, так и более важные. Сначала это казалось милым и даже приятным, ибо чужое внимание всегда подкупало, особенно от Питера; но вскоре количество приставаний превысило критическую отметку, и Тони начал закономерно раздражаться.  — Займись своими делами, — прошипел он однажды.  — Я уже все сделал.  — У тебя там огромная домашка по физике, и я не помню, чтобы ты ее сделал.  — Ну мам, — заныл Питер, вроде бы успокаиваясь. На целый час в помещении воцарилась долгожданная тишина, только мерное дыхание, шелест листов тетради и скрип карандаша. Тони даже успел увлечься кодом на голографическом экране, когда на его плечи легли прохладные ладони.  — Питер-р-р, — он обреченно выдохнул, — как насчет побыть хорошим мальчиком и не вмешиваться в дела взрослых? Я могу даже грамоту выписать за хорошее поведение.  — Грамоту? — усмехнувшись, Питер убрал руки и положил подбородок на одно из плеч Тони, всматриваясь в экран.  — Ага. Печати, подписи, знаешь… — Тони уже не понимал, что городил, просто продолжал заниматься делом, надеясь на то, что Питер отстанет. В тот вечер паучок быстро отстал и был на удивление тихим.

***

Обещания надо исполнять, верно? Вот уже неделю Питер вел себя крайне спокойно, позволял Тони работать одному, изредка спрашивая помощи лишь для себя самого. Конечно, Тони не отказывал ему: возился с ним, даже если они оба путались до белого шума в глазах. На выходных Питер явился на порог мастерской с очень довольной рожей:  — Мистер Старк, у меня для вас есть кое-что… Вау. Мистер Старк, не Тони. Он был явно заинтересован, а потому шустро отбросил в сторону все гайки-отвертки и обтер руки полотенцем, в два шага оказываясь перед Питером.  — Я весь внимание, — пробормотал он, пытаясь заглянуть внутрь свертка, который мальчишка сжимал своими цепкими пальцами. Питер продолжал улыбаться широко-широко, так, что его глаза практически жмурились от приподнятых уголков рта.  — У тебя сейчас лицо треснет, показывай давай, — продолжил Тони. — Мне не улыбается собирать тебя по кусочкам. Пергаментная обертка зашелестела, обнажая сначала изящно сделанный багет, затем стекло, за которым находилась какая-то бумага. Тони нахмурился: что? Интереса он не выдавал, терпеливо ожидая конца спектакля. Поначалу он подумал, что это какой-то грант или школьная/олимпиадная награда, так что через пару секунд потерял любопытство, но вдруг…  — Сертификат отличного па- папочки… Вручается Энтони Старку… — Тони не понимал, чего в нем было больше: легкого смущения, удивления или раздражения. — Питер, да я тебя за такие приколы! С тех пор Тони не ворчал, когда Питер лез под руку.