Я с собой не покончу

Я болен. Я снова растекаюсь кляксой на письменном столе, а под столом Ты. Бормочешь бессвязно, пьяно, спотыкаясь на страшном треске звуков, извергающихся из рванного рта. Смотрю в Твои одичавшие белые глаза, свярлящие собственные глазницы, и страшно мне, куда заведёт череда событий. Ржёшь, урод, насмехаешься надо мной? Когда б я прикончил тебя - раздавил как никчемную букашку! Ещё подожди-и.. Ты, дрянной, меня к себе тянешь, в свою смердячую преисподнюю! Да чтоб я только тебе сдался! Хватит, хватит.. Я и так сижу, парализован и ничтожен пред Тобой. Чего большего тебе надо?.. Неет... ты не убьёшь. Я вас, чертей, знаю. Куда ни посмотри - всё ты дожидаешься. В каждом тёмном углу. Я себе ни дороги не вижу, ни исхода. А дай выпьем с тобой за мою пропащую душонку! Ветер дует с юга. За погибель! Я в дом к себе иду, как на каторгу, и везде, в каждом звуке Ты, сволочь паршивая. Ложусь спать, и Ты под кроватью. Захлебываешься в больном бреду, ржёшь. Где мрак, оттуда взглядом пустым своим, - без глаз, две дыры, - пожираешь. Из тёмного угла сидишь, кривое пятно на стене, смотришь и головы не повернёшь. Ни за что. Мне в дом свой идти тревожно. Что ни вечер, то снова явишься. И дома вовсе у меня нет. Мой дом по трактирам и пыльным улицам. Где и ты не найдёшь. Из зеркала смотрит на меня желторожий, как больной из облупленного окна психиатрии. Проклятый! Приставили ко мне тюремщика. Бес поганый. Я в угол забит в собственной комнате, когда Ты из-за стула выглядываешь, перекусывая зубищами провода. Только б в темноту тебе. А изо рта кровавое месиво. Из глазниц вытекает и по оскалу твоему, по переломанным локтям. Грязная трактирная вонь - вот ты кто! Мы с Тобой сегодня снова выпьем, да только себе б я налил яду. Мы с Тобой одной крови! Спать не даёшь неделю. Чувствую, скоро одолеешь. Я уж все зеркала поразбивал, а дрянь не переводится. Видишь!! Видишь эту верёвку в моей руке?! Это по Твою плешивую голову, по Твою грязную шею! Сидишь под потолком в углу. Куда забрался, Господин? Не Христом ли себя возомнил, в красном месте!? Не сподручнее ли Вам будет спуститься, любезнейший? Над столом сидишь, вцепясь когтями в потолок. Я голову задираю и кричу что есть мочи, а что Тебе, дьяволу? Тут и виси, поганый! Тут тебе и пристанище!.. Конец, чувствую, близко. Полезай в петлю, Чёрный Человек!