Маленькое черное платье

      - Если не присматриваться, - Пасифика задумчиво закусила внутреннюю сторону щеки, оценивающе оглядывая Диппера. В тесном маленьком черном платье (коих у Нортвест, вопреки распространенному мнению, оказался целый шкаф) Пайнсу было тесно — дышать нечем, тонкие кружевные трусики («От сердца отрываю, Диппер», - хмыкнула Пасифика, откровенно насмехаясь над краснеющим и задыхающимся от смущения Пайнсом) больно врезались в нежную кожу, браслеты на руках казались безмерно тяжелыми кандалами, от туфель на высоком каблуке уже начали болеть ноги, а из-за ваты, любовно напиханной в лифчик (тоже кружевной и тонкий — под стать трусикам), было ужасно жарко, - то в принципе, очень даже неплохо. Почти как Мэйбл.       Диппер тяжело вздохнул, бросив мстительный взгляд на не вовремя разболевшуюся сестру; та жалко хлюпнула носом и подняла вверх два пальца, радостно улыбаясь.       - Красотка, Диппер! - прохрипела она, и тут же захлебнулась кашлем.       Диппер прикрыл глаза, пытаясь понять, почему он на это пошел.       Во-первых, потому, что Мэйбл он любил до безумия и не мог оставить ее в беде. Поэтому, когда перед «самым важным собеседованием в моей жизни, Дип, понимаешь?!» она заболела, даже сам Пайнс пришел в ужас и на мгновение позволил себе запаниковать. Во второй раз в компанию «Сайфер и Ко» не приглашают и собеседования никто не переносит; негласный девиз фирмы - «Незаменимых людей нет». А Мэйбл слишком многое отдала, чтобы попасть на собеседование не просто к начальнику отдела кадров — а к самому генеральному директору компании, Биллу Сайферу.       Во-вторых, Билл Сайфер — красивый, видный мужчина, взирающий на всех с презрением со страниц модных журналов про успешных людей. Диппер готов был молиться на этот образ мужественности и элегантности, готов был воздвигнуть в комнате алтарь с его изображениями, готов был записаться в фан-клуб поклонниц Сайфера — в общем, был готов на любые безумства ради мужчины, который умудряется сочетать в себе не сочетаемое: дерзость образа и идеальную репутацию. Мало того, что Сайфер — бесстыдно богат, он еще к тому же финансировал исследования глубокого космоса, попутно помогая парочке приютов для животных. Последний факт убедил Пайнса, что Сайфер был если не идеалом, то хотя бы самым лучшим мужчиной на планете.       Диппер, поправляя бретельку лифчика, понимал, что иного шанса встретиться с человеком, на которого он дрочил на протяжении года, у него больше не будет; а Мэйбл, если все пройдет успешно и ее все-таки примут на должность младшего секретаря генерального директора, будет любоваться Сайфером еще очень долго.       - Осталось только накрасить, - кивнула Пасифика, кивая на туалетный столик. - Ну, красотка, усаживайся. Мисс Нортвест сейчас будет творить.       Диппер неловко — но вполне сносно, как отметила Пасифика, - доковылял на высоченной шпильке до столика, с тоской разглядывая баночки-скляночки-футляры разного размера и вида; успокаивал он себя лишь тем, что совсем скоро встретиться лицом к лицу с человеком, о котором мечтал долгими томными вечерами, заперевшись от всего мира в комнате.       - И запомни, - Пасифика больно впилась ногтями в руку Диппера, притягивая его к себе ближе. Пайнс поморщился — кожаная обивка сидений машины Нортвест прилипла к нежной коже, истерзанной депилятором («Красивая девочка должна быть красивой везде, - мурлыкнула Пасифика, хищно разглядывая раскрасневшегося Диппера. - Ноги раздвинь, и перестань уже краснеть — что я там не видела!»), - если он будет приставать — а судя по слухам, он будет приставать, - то бей промеж ног.       - Пасифика! - Пайнс в ужасе отшатнулся от него, однако яркая картинка, как Сайфер запускает свои руки ему под платье и жадно сжимает его член сквозь ткань трусиков, настолько ярко отпечаталась на подкорке его мозга, что на мгновение Диппер испугался, что вот прямо сейчас, перед Пасификой, позорно испачкает ее платье.       - Я серьезно, - Нортвест нахмурилась, откидываясь на сидении. - Я об этом и Мэйбл говорила, но она… Сам знаешь. И тебе говорю: приставать он будет. Поэтому… Аккуратнее. И не кусай губы! - недовольно рыкнула она, полезла в сумочку и, вытащив блеск для губ, угрожающе приблизилась к Дипперу. - Идиот. Во-о-от так… Все, красотка, пошла!       Пайнс неловко вылез из машины, пытаясь следовать противоречивым советам Пасифики: ноги не сжимал, но в то же время действовал аккуратно, чтобы не светить на всю улицу нижним бельем.       Он глубоко вздохнул, успокаиваясь: башня компании «Сайфер и Ко» нависла над ним колосом, от которого не убежать и не спрятаться. Проходящие мимо клерки, спешащие на обед, оглядывали его внимательным голодным взглядом и Диппер не мог не признаться, что ему это нравилось.       Когда он впервые увидел свое отражение после преображения, еще долго не мог оторваться: все рассматривал, как платье подчеркивает плавный изгиб талии, какими длинными смотрятся ноги из-за высокого каблука, какими трогательными выглядят запястья, обрамленные тяжелыми браслетами. Он почувствовал себя неотразимым — ну, или неотразимой; перед ним были открыты все двери — стоило ему только щелкнуть пальцами, капризно надуть губы и глянуть требовательно, как все, что он хочет, будет у его ног.       «Интересно, - Диппер поправил волосы, глубоко вздохнул и аккуратными шажками двинулся ко входу в компанию, - а на Сайфере это сработает?».       Пара клерков остановилась, внимательно разглядывая зад Диппера: аккуратный и соблазнительно обтянутый черной тканью платья. Один из них отпустил еле слышный пошлый комплимент.       - Ожидайте, - сладко улыбнулась девушка в приемной, предлагая Дипперу присесть на роскошный кожаный диван. Пайнс вымученно улыбнулся, кивнул, но садиться отказался — свежи еще были воспоминания о сидениях в машине Нортвест.       В приемной пахло кофе, дорогими сигаретами и не менее дорогими духами.       Диппер почувствовал себя не в своей тарелке: ему захотелось вернуться в свою скромную квартирку на окраине города, сорвать с себя все эти дорогие тряпки и цацки, которые заставила его напялить Пасифика, смыть макияж, спрятаться под одеяло и провести так долгие-долгие года — чтобы все успели позабыть о его существовании. Захотелось снова стать вечно смущающимся девственником-геем Диппером Пайнсом, удел которого — рыдать и дрочить на светлые образы прекрасных и недосягаемых мужчин, потому что на тех, кто проявлял знаки внимания ему, Дипперу, у него не стояло и встать не могло. Не потому, что уровень не тот или у Пайнса были завышенные требования к партнеру, а потому… Да черт его знает, отчего так складывалось; Диппер честно пробовал построить отношения с тем же Робби, однако они провстречались всего лишь пару месяцев, пока Валентино в ультимативной форме не заявил, что либо Диппер ему дает и в постели называет «папочкой», либо может катиться на все четыре стороны.       Дабы сохранить лицо и целостность своей задницы, Пайнс удалился — гордо перед этим хлопнув дверью и высказав Робби все, что он думал по поводу «папочки».       Он даже пытался встречаться с Вэнди, но та буквально через несколько месяцев ушла к Пасифике и Мэйбл — и теперь три девицы жили счастливым триумвиратом, изредка пытаясь подыскать пару Дипперу среди своих знакомых. Но их знакомые, которые нравились Пайнсу, были либо натуралами, либо заняты; и Диппер уже в край отчаялся найти своего человека в этом большом мире.       И поэтому, поджав губы, Диппер попытался расслабиться: увидеть Сайфера вживую — это его самая сокровенная мечта на протяжении нескольких месяцев. Будет приставать? Пусть полапает за коленку (Диппер чуть было не осел от таких мыслей, лишь только представив, как горячая сухая ладонь аккуратно касается его недавно продепилированной коленке, гладит аккуратно и нежно, а потом пробирается выше — под край платья, щекоча прикосновениями нежную кожу бедра), а потом можно будет и отбрыкаться от него.       - Мисс Пайнс, - девушка подкралась незаметно; заглянула хитро в глаза Диппера и, растянув губы в самой сладкой улыбке, на которую только была способна, осторожно подтолкнула его в сторону массивной двери, ведущей в кабинет Сайфера, - вас готовы принять. И ничего не бойтесь.       Когда двери за ним захлопнулись, Диппер решил, что, по правде говоря, нахрен ему не сдался чертов Билл Сайфер в живом его облике, он обойдется и фотографиями из журналов.       Стойко пахло мужским одеколоном — не той дешевой дрянью, которой пользовался сам Диппер, - а дорогим; таким, который сразу показывал, что его владелец — не какой-нибудь дрянной офисный работник, а самый настоящий бизнесмен с акульей хваткой и стойким чутьем на деньги.       Сайфер стоял к нему спиной, смотря в окно.       И эта спина была идеальной.       Диппер сглотнул слюну, представляя, как было бы чудесно стянуть вначале пиджак — бессовестно дорогой, пиджаки по таким ценам нужно запретить на законодательном уровне, - потом рвет белоснежную рубашку на груди Сайфера — и пуговки рассыпаются мелкой россыпью по полу, задорно стуча.       А потом было бы идеально провести кончиками пальцев по этой чертовой соблазнительной спине, спуститься к идеальной…       О черт.       Диппер с трудом оторвал взгляд от задницы Билла — идеальной подкаченной задницы, которую хотелось лапать, целовать и облизывать.       Такие задницы он бы тоже запретил, чтобы они не смущали умы юных девственников.       - Мэйбл Пайнс? - Сайфер лениво, как большой хищник, отвернулся от окна и расплылся в белоснежной улыбке. - Присаживайтесь.       Диппер на негнущихся ногах прошел к предложенному креслу, думая о том, как бы не рухнуть прямо сейчас в ноги этому богу, сошедшему с самого Олимпа.       В жизни он выглядел намного лучше, чем на фотографиях.       Фото в бездушных глянцевых журналах не передавали сумасшедший огонек в янтарных глазах Сайфера; не передавали идеальную хрипотцу в глубоком бархатном голосе Билла. Фото, в конце концов, не могли передавать одуряющий запах одеколона, от которого ноги раздвигались сами собой.       На секунду Дипперу подумалось, что если этот бог будет к нему приставать, он даст, не раздумывая, и будь что будет.       - Итак, - Сайфер занял свое место за столом (Диппер с трудом заставил себя не думать о том, как бы Сайфер разложил его на этом самом столе: вначале нагнув над ним, вжимая грудью в холодную столешницу, а потом развернув лицом к себе — но мысль о том, как бы чудесно смотрелись его ноги на плечах Билла, Диппер любовно сохранил где-то глубоко в памяти), - расскажите немного о себе, красавица.       - Мэйбл Пайнс, - Диппер кашлянул — чужое имя неприятно резануло горло, - двадцать пять лет, закончила факультет журналистики, ну… Увлекаюсь…       - Ваши увлечения, милая дама, мне не важны, - мягко перебил его Сайфер, склоняя голову набок и внимательно рассматривая Диппера. Под этим взглядом Пайнс плавился: хотелось скулить, кусать губы, хотелось залезть под стол, в конце-то концов, чтобы… - Ваши профессиональные навыки?       - Стрессоустойчивость и исполнительность, - отчеканил Диппер. И ведь даже не соврал — не смотря на то, что сестра порой доводила до трясущихся рук своими странными идеями, которые неизменно приходили к ней глубокой ночью, Мэйбл и в самом деле отличалась поразительным умением выживать в таких ситуациях на работе, где мало кто мог сохранить здравый рассудок. Собственно, из последней фирмы она ушла именно поэтому: коллеги, прознав, что на Мэйбл можно свалить всю работу — и она ее выполнит, - стали этим пользоваться, нисколько не скрываясь.       - Это все говорят, - Сайфер хитро сверкнул глазами. - А что вы будете делать, если… Если ваши обязанности будут выходить за рамки трудового договора и должностных инструкций?       - Если это на благо фирмы, сэр, - Диппер подался вперед, улыбаясь — ему нравилась эта игра. Ему нравились многообещающие намеки в голосе Сайфера, и пусть Мэйбл предстоит расхлебывать это в дальнейшем, он готов был поддаться Биллу, - то я буду только рада.       - Вот как, - Сайфер кивнул своим мыслям. - Почему вы выбрали именно нашу компанию?       - Ваш имидж, - Пайн пожал плечами. - Вы создаете впечатление грамотного управляющего. А ваша компания — эталон того, как надо обращаться с сотрудниками.       - Проверили?       - Не составляет труда посмотреть на сайтах отзывы бывших сотрудников, - Диппер повел плечами, ловя жадный взгляд Сайфера.       Сколько бы он отдал за то, чтобы Билл посмотрел на него, когда на Диппере не было всей этой красоты; когда Диппер выходил в магазин возле дома в растянутой любимой футболке, потертых джинсах и видавших виды кедах; как бы тогда на него смотрел Сайфер — так же, с плохо прикрытым желанием, с горячим обещанием, с любопытством?       Или просто прошел бы мимо, кинув презрительный взгляд на такого, как Диппер? Зачем успешному молодому человеку, который деньги разве что не лопатой гребет, парни вроде Пайнса, которые из себя не представляют ничего невнятного?       От этих мыслей стало грустно.       - Вы… любопытная.       Диппер улыбнулся, представляя на мгновение, как бы это сделала Мэйбл.       Раньше — когда они были еще несуразными подростками с буйством гормонов и отсутствующими мозгами, - Мэйбл частенько засылала его вместо себя на свидания с теми мальчиками, которые в один прекрасный момент ей разонравились. При этом брату она напутствовала вести себя максимально естественно, что и отпугивало парней: вместо разнузданной хохотушки Мэйбл они видели лишь взволнованного и нервничающего Диппера, который очень непохоже пытался копировать тонкий и звонкий голосок сестры.       - Судя по вашему резюме, - Сайфер опустил взгляд в бумаги, - вам еще не хватает опыта, но…       - Я готова учиться! - выкрикнул Диппер, не сдержавшись. Классный мужик классным мужиком, но он сюда пришел сестре помогать, а не демонстративно пялиться на предмет своих несбыточных мечтаний; и только от Диппера сейчас зависело, получит ли Мэй эту должность или нет.       - Рад за вас, мисс Пайнс, но… - Сайфер откинулся на кресле, глядя на Диппера так, что у того задрожали коленки. Это был взгляд мужчины, который знает, что он получит все, что угодно в этой жизни, стоит лишь только щелкнуть пальцами; это был взгляд победителя, это был взгляд человека, который не боится испачкаться, если дело — тело, - того стоило.       - Сэр, - Диппер посмотрел ему в глаза — и его голос позорно дрогнул, - я готова на все…       - На все, мисс Пайнс?       «Хотите, отсосу?» - чуть было не выпалил Диппер, но вовремя прикусил язык.       Конечно, получать должность через постель — это плохо. Но он ведь собрался получать должность для сестры, верно? Поэтому это — очень даже благородный поступок. А Сайфер — мужчина красивый и видный, делать ему минет, опустившись на колени, будет одно удовольствие.       Живот Диппера скрутило приятной судорогой, как только он представил, как медленно встанет перед Биллом на колени, расстегнет ремень из дорогой кожи («Свяжете меня, сэр?» - протянет он обязательно, соблазнительно облизывая губы, пошло блестящие из-за блеска), вжикнет молнией — и доберется наконец-то до предмета собственных мечтаний и мокрых трусов.       - Д-да, - кивнул Диппер, заливаясь краской.       Одно дело — мечтать; в своих фантазиях Пайнс был то развязной шлюхой, готовой быть оттраханной в любое время, в любой позе и в любом месте, а на деле все также оставался скромным мальчиком-девственником, который о сексе знал только благодаря порно.       Сайфер молча встал и обошел стол, опасно приблизившись к замершему в мучительном и томительном ожидании Дипперу. Запах одеколона стал сильнее и невыносимее; сердце стучало где-то в висках, возбуждение накатывало горячей волной, и все, что мог делать Пайнс, это только молиться, чтобы не было заметно его привставшего члена.       - Встаньте, мисс Пайнс.       Диппер мысленно взвыл. В этом голосе было все: и скрытая угроза, и приказ, не терпящий возражений, и затаенная ласка. В этом голосе было столько силы, что Пайнс не мог не подчиниться.       Он покорно поднялся, неловко одергивая поползшее наверх платье; Сайфер только тихо ухмыльнулся.       Его дыхание — раскаленное дыхание пустыни, горячий, прогретый солнцем, песок, - коснулось шеи Диппера.       Он не смог удержаться от протяжного тихого стона; внезапно стало плевать на то, что он переоделся в платье, чтобы пройти собеседование вместо сестры, что за дверью есть люди, что их кто-то может увидеть или услышать. Захотелось встать на колени, прогнуться в спине и просить, умолять, требовать, чтобы Сайфер взял его, наказал за то, что он такой плохой мальчик и смеет выряжаться в женские трусики и испытывать от этого возбуждение.       - Вот как, - хмыкнул Сайфер, обнимая Диппера со спины. Его идеальные горячие руки скользнули вдоль талии, сжали бедра — Диппер готов был завыть, умоляя, чтобы эти пальцы коснулись его голой кожи. - А вы весьма… чувствительны.       Диппер прикрыл глаза, мысленно соглашаясь со всем, что говорил ему Сайфер. Задницей он почувствовал, как Билл прижимается к нему; притирается, намекая, что одними только пылкими возбуждающими объятиями юная мисс Пайнс не отделается.       Сухие губы коснулись лихорадочно бьющейся жилки на шее Пайнса; он дернулся, взвился, понимая, что сейчас или позорно спустит в трусы, как перевозбудившийся подросток, либо грохнется в обморок, как барышня из низкопробных любовных романчиков, которые он почитывал на досуге, воображая вместо томной — и откровенно тупой, - героини себя.       Сайфер обнимал жарко и жадно, вжимая в себя и вгрызаясь в шею поцелуями-укусами, оставляя после своих зубов следы, наливающиеся кровью; Диппер гортанно застонал, выгибаясь и молясь всем известным ему богам, чтобы никто не вошел в кабинет.       И пусть все это безумие продлится ровно до того момента, пока Сайфер не потянет свои жадные руки к самому сокровенному; Дипперу вполне хватит и того, что Билл вытворял с ним сейчас, чтобы потом, бессонными жаркими ночами, остервенело дрочить, вспоминая, как же было хорошо.       - Сладкая девочка… - прошептал Сайфер, прикусывая мочку уха Пайнс. - Вы такая очаровательная, мисс Пайнс, что я просто не могу удержаться и не нагнуть вас прямо здесь, за столом. Как вы на это смотрите?       - Поло… А-а-х… положительно, сэр…       Дипперу казалось, что мир сошел с ума, разорвался на части и собрался воедино нестройной и невнятной массой. Все, что у него осталось, это пожар по всему телу, стойкий запах одеколона и жадные руки Сайфера, которые мяли его искусственную грудь через тонкую ткань платья.       Когда к его заднице прижался возбужденный, ощущаемый даже сквозь ткань штанов, член Сайфера, он громко застонал, подаваясь назад и притираясь. Хотелось до одурения и кровавых кругов перед глазами; хотелось, чтобы его хорошенько трахнули — да так, чтобы он ни стоять, ни сидеть не мог, хотелось, чтобы его называли «хорошей девочкой», держали крепко за волосы, оттягивая назад, и шлепали по заднице до ярко-алых отпечатков ладоней.       Рука Сайфера скользнула под платье, и Диппер, внезапно осознавший, что он, по сути-то, ни черта не трепетная девушка в очаровательном коротком платьице, а вполне себе парень, переодетый в бабское, яростно забился под ним, пытаясь скинуть с себя и освободиться.       - А девочка-то, - Сайфер хищно сверкнул глазами, - с сюрпризом.       Он сжал член сквозь кружевные трусики, и Диппер тихо всхлипнул, собираясь, подбираясь, готовясь к унижениям; возбуждение как-то само собой начало сходить на нет, и Пайнс уже в красках представлял, как его с позором выставят вон из кабинета, как он будет понуро проходить мимо девушки в приемной, как будет объяснять Мэйбл, почему ее не возьмут на работу.       А все потому, что у него — член.       Не то что бы Диппер хотел стать девушкой, но иногда он считал, что наличие члена у него — корень всех его проблем. Если бы он был девушкой, то шансов подцепить хорошего парня у него было бы больше; всем ведь нравятся девочки-гики, очаровательные тихони, серые мышки, которые в школе из себя ничего не представляют, а в университете расцветают и становятся предметом обожания сильной половины человечества.       - Так даже интереснее, - Сайфер не больно укусил Диппера в плечо, заставляя возвратиться того из мира мыслей в реальность. - Грязный, плохой мальчик, Пайнс. Тебе это нравится?       - Я… Я все объясню…       - Не оправдывайся, - Билл коснулся пальцами губ Диппера, чуть надавил, побуждая того взять в рот. С тихим стоном Диппер лизнул подушечки пальцев — на вкус те были горькими, чуть отдающие табаком, - чуть пососал, представляя, что это член Сайфера, снова широко лизнул, прикрывая глаза от стыда и возбуждения.       Билл бесстыдно лапал его задницу — разминал округлые половинки, оттягивал в сторону, любуясь аккуратной розовой дырочкой; все это Сайфер озвучивал вслух проникновенным хриплым шепотом, изредка сбиваясь на тихие рычащие стоны.       - Выебал бы без смазки, Пайнс, - шептал Билл, трахая пальцами рот Диппера. - Чтобы ты визжал, как сука, подо мной. Хочешь? Или моя девочка хочет нежно, чтобы чувствовать мой большой член в себе, м?       Диппер только мычал, представляя все это в красках; и большой член Сайфера, который тот с трудом впихивает в него, а потом начинает трахать так, что Пайнс проезжается грудью по столешнице, и нежные поцелуи и уговоры расслабиться и чуть-чуть потерпеть, когда большая крупная головка распирает дырку.       - Я знаю, как хочет моя маленькая девочка, - замурлыкал Сайфер, надавливая на язык Диппера пальцами. - Моя маленькая девочка хочет, чтобы я ее выебал, а потом спустил ей в рот, не правда ли?       Откровенно говоря, Диппер хотел все: и чтобы его выебали и кончили в рот, или на лицо, или внутрь; и чтобы его трахнули, а потом поцеловали глубоко-глубоко; и чтобы ему отсосали хорошенько; и чтобы он отсосал… Он был бы рад поделиться всеми этими мыслями с Сайфером, но говорить что-то было трудно; Билл, убрав пальцы изо рта Диппера, принялся обрабатывать его задницу, играя с трусиками.       - Тебе, наверное, так тесно в них, - он оттянул резинку трусов, коснулся истекающего члена, дернувшегося от неожиданного прикосновения. - Но они тебе так идут, моя девочка.       Билл коснулся яичек Диппера; тот позорно взвизгнул, пытаясь свести ноги, но Сайфер, довольно скалясь, от души шлепнул его по заднице, заставляя замереть на месте.       Когда Диппер почувствовал палец, беззастенчиво проникающий в него, он пожалел, что накануне ночью обошелся одной только быстрой дрочкой под одеялом; вот если бы он воспользовался тем фаллоимитатором, который он прятал под кроватью, то сейчас был бы абсолютно готов к тому, чтобы Сайфер вставил ему с минимальной подготовкой.       - Ты весь такой гладенький, - зашептал Сайфер, - и внутри, и снаружи. Моя маленькая девочка специально готовилась, да?       Диппер мотнул головой, проклиная и благословляя Пасифику, которая сделала все… там.       - Я… Я не…       Сайфер рыкнул, заставляя молчать.       Пайнс готов был поклясться — когда Билл вставил второй палец, он увидел звезды. А потом со всей одури рухнул наземь, потому что помимо чувства наполненности, которое буквально распирало его изнутри, заставляя заходиться в безмолвном крике, пришла еще и дикая жгущая и саднящая боль. Хотелось и вывернуться из крепкой хватки, и в то же время прижаться теснее; хотелось оттолкнуть от себя, уйти в темный угол и тихо там умереть, чтобы никто не узнал об этом, и в то же время — хотелось орать об этом на весь мир, мол, «Смотрите, меня трахает пальцами сам Билл Сайфер!».       - Тшшш, - Билл ткнулся носом в волосы Диппера, жадно вдыхая его запах, - сейчас папочка все сделает, как надо, сейчас моей сладкой девочке будет не больно… Моя девочка ведь хочет большой член папочки в свою узкую задницу?       - Д-да… - протянул жалобно и плаксиво Диппер, и в самом деле представляя себя девушкой: миниатюрной и хрупкой, которая изнывает и течет от желания, чтобы ей хорошенько засадили.       - Если девочка будет послушной и расслабится, - Сайфер с силой двинул пальцами, развел их в стороны — и Диппер с трудом подавил вскрик, - то член она получит совсем скоро…       Пайнс на мгновение — совсем на мгновение, на какую-то долю секунды, - представил себе, что было бы, если бы на его месте оказалась Мэйбл; как бы Сайфер ее уговаривал, называл бы ее своей маленькой девочкой, гладил бы по волосам, сцеловывал слезы…       - Не думай о других, Сосна, - хмыкнул над ухом Билл, наваливаясь, придавливая, подчиняя, подавляя. - Ты сам пришел сюда. В кружевных трусах. И в платье.       - Я…       Он проглотил все слова, которые хотел сказать в свое оправдание; а еще проглотил остатки собственной гордости, когда почувствовал, как большой — даже больше, чем он себе представлял, - член надавил на вход, пытаясь протиснуться внутрь.       - Не сжимайся, - прорычал Сайфер, пыхтя где-то над ухом.       Диппер простонал — долго, голодно, жадно, постыдно выпячивая задницу, напрочь забывая о том, что это — его первый раз, и что потом все будет нещадно болеть, жечь и саднить. Конечно, огромный член, который разорвет его к чертовой матери, не был мечтой всей его жизни, но это же Билл Сайфер — Билл Сайфер с идеальной спиной, идеальным голосом, идеальным одеколоном и идеальным, как оказалось, членом.       - Вот та-а-ак… - простонал Сайфер, когда вошел уже наполовину. Он тихо прошипел что-то сквозь сжатые зубы, на мгновение замирая — и Пайнсу показалось, что это мгновение было длинною в жизнь. Со всхлипом — капризным, требовательным, неожиданным для себя, - он подался назад, насаживаясь до конца, пытаясь вобрать в себя как можно больше: больше наслаждения от распирающего, наполняющего до самых кончиков пальцев ощущения, больше тянущей боли, больше рычащего и тяжело дышащего Сайфера.       Тот сжимал его бедра — сильно, крепко, до синяков и лунок от ногтей на коже, - дышал тяжело и загнанно, будто бы сдерживал себя; и Диппер, чей разум был затуманен странной поволокой, снова требовательно простонал, не выдержал, потянулся, чтобы приласкать себя.       - Моей девочке нравится, - хохотнул Сайфер, начиная двигаться — медленно, тягуче, подстраиваясь, растягивая под себя, пытаясь найти и понять, как Пайнсу нравится больше. - Моей девочке нравится большой папочкин член?       - Да… - совсем уж откровенно пошло и развратно простонал Диппер, ощущая под пальцами кружево трусиков и каменную твердость собственного члена.       Он уже ни о чем не думал; ему был нужен только член Сайфера, его руки на теле, тяжелое дыхание, опаляющее ухо и прохлада столешницы, которая больно впивалась при каждом толчке гранями в подвздошные косточки.       Сайфер бормотал что-то невнятное про то, какая у него хорошая, сладкая девочка, умеющая подставляться, какая у него тесная и ладная задница, как он красиво и звучно стонет и что может не стесняться — Билл сам перегрызет глотку каждому, кто сюда войдет.       Он царапал его спину — больно, до мелких капель выступившей крови, натягивал на себя до высоких стонов Диппера, трахал так сильно, что Пайнс грешным делом решил, что он прямо тут отдаст концы, и это будет самая классная и странная смерть: на члене одного из самых желаемых мужчин, в женском платье и в кружевных трусах.       Кончая, Сайфер пребольно впился зубами в плечо Диппера, не обращая внимания на его слабый шепот и бесполезные трепыхания; стремясь не упустить чувство блаженства от того, какое тепло разливалось сейчас по всему телу, Пайнс остервенело надрачивал себе, нелепо дергая бедрами.       - Давай, Сосна, - Билл лениво лизнул его в шею, без стеснения наваливаясь всем телом, - ради папочки, ну?       Диппер коротко вскрикнул, изгибаясь невероятной дугой.       «Испортил все-таки», - со вздохом подумал он, глядя на то, как на платье расползается пятно.       Диппер только помнил, что вылетел из кабинета, едва смог стоять на своих двоих; и то, запомнил он это только потому, что тогда отметил про себя, как лихо и быстро он, оказывается, умеет бегать на каблуках.       Такси он вроде поймал быстро и, не долго думая, назвал адрес Пасифики, надеясь, что надменная подруга поможет добрым словом и советом.       А еще хотелось как можно быстрее снять это чертово платье.       - Меня взяли! - Мэйбл запрыгнула на шею Диппера, обняла крепко-крепко, почти удушив. - Дип, представляешь, взяли!       От ее восторженного крика закладывало уши и щемило сердце, однако Пайнс улыбнулся:       - Я же говорил, ты зря волновалась.       - Только, - Мэйбл озадаченно нахмурилась, внимательно глядя на брата, - сказали, что Сайфер хочет еще видеть и моего брата. Ничего не желаешь мне рассказать?       Диппер густо покраснел и поежился; задница все еще болела.