Вечер у камина

— Ты хотя бы представляешь меня в этой роли? — неуверенно спрашивает золотистый. — Конечно! — радостно воскликнул мех. — Хм, ты станешь ещё заботливее, милее, добрее, броня станет нежнее на острых концах, — перечислял Смоукскрин, бегая оптикой по комнате. — Спасибо, но, Смоук, я думаю мы ещё не готовы стать альфами, — качает он шлемом, — точнее, я не готов стать им. — А я уверен, что мы, – я и ты – справимся, — нежно говорит гонщик, делая акцент. — Биш, если ты переживаешь, что бэта плохо активируется через возраст, то это не так. Ведь ты в руках лучшего полевого медика – Рэтчета, — обнадеживающие говорит синий. — Вот именно, что полевого! — взволновано отвечает Бамблби. — Солнышко, док ведь за свою историю не одни активы принял. — Ох, Смоук, я понимаю, что ты очень хочешь спарка, но и ты пойми, — качает он шлемом, чуть вскрикивая, — я ещё не готов на столько, на сколько ты. — Би, ты же не будешь растить спарка сам, я полностью буду помогать и буду рядом, всегда, везде и в любой момент, — объятья стают более крепкими, а тембр голоса всё тише, будто гонщик убаюкивает партнёра. — Ещё рано, пока что скажу только «нет», — заканчивает Шмель. Третий? Пятый? Какой уже раз гонщик пытается уговорить партнёра стать альфами, а золотистый всегда находит отговорки. Его не трудно понять, Би ведь волнуется, он младший в обоих случаях: и в интерфейсе, и в возрасте. Он ещё не готов. По его мнению. Ну а Смоукскрин отступать не имеет особого желания. Все комплименты в сторону Шмеля, предсказания, обещания, мысли о будущем – это всё правда, и на месте Би каждый бы уже давно согласился, да и разведчик уже начал колебаться на счет того, что будет тяжело и он не сможет. Смоуку отнюдь не давно пришла мысль о спарках, и сказал бы кто ему астроцикл назад о том, что будущий он так будет желать потомства – синий бы посчитал его сумасшедшим. Элит-гвардеец всегда думал о бэтах, как о чём-то невероятно глупом и решающем жить и радоваться активу, однако сейчас, после того как Смоукскрин пересмотрел свои взгляды, гонщик понял, что дети никак не заноза в бампере. Бамблби был одной из причин стать альфами, Смоук признал это сам для себя. И вот, очередная попытка уговорить младшего партнёра завести бэт, сидя у своеобразного, в кибертронском стиле, камина, обвенчалась провалом. — Смоук? — тихо зовёт Бамблби. — Мм? — Ты.. Обещаешь, что всё то, что ты сказал, сделаешь? – спрашивает скаут и гонщик выпрямляется, — сделаешь ведь всё, чтобы наш спарк был счастлив? Фэйс Смоука озарила улыбка наполненная радостью, счастьем, нежностью и любовью. Наконец-то. — Обещаю? Нет, не точно.. — качает он шлемом. Золотистый поднял шлем и с большим удивлением посмотрел на партнёра, а потом вылез из тисков гонщика, продолжая смотреть на него. Было видно, что он в непонятках, совсем обескуражен словами партнёра. — Т-то есть как? Смоукскрин до сих пор смотрел беззаботным и нежным взглядом на бондмейта. А потом положил ладонь на щеку своей любви. — Солнышко, я не обещаю.. — хмыкает синий, — я клянусь. Для разведчика эти слова были как гром среди мёртвой тишины, но они были приятны, очень. — Дурачок, — последовал ласковый пинок локтем от золотистого Смоуку. — Ну, я тебя убедил? — задорно уточняет гонщик. — Убедил, — кивает Шмель. — Что ж, тогда приступим к процессу «зачатия спарков», — хмыкнул старший. — Стой, чего? Смоукскрин повалил партнёра на пол, сразу накрыв его губы своими. Золотистый, от неожиданности, открыл денты, чем сразу воспользовался старший. Проникши глосой в приёмник разведчика, гонщик начал по-хозяйски исследовать каждый миллиметр, периодически играя с глосой пытающегося сопротивляться золотистого, что выходило совсем плохо. Пока Смоук хозяйничал во рту Бамблби, уже успел завести один мани за шлем младшего и пытался поставить серво между приводов разведчика. Нет, это было не насилие, гонщик ни в коем случае не хотел интерфейситься против воли младшего. Заметив то, что сопротивление золотистого никак не заканчивалось, Смоуку пришлось неохотно оторваться от его губ. — Солнышко, если ты хочешь спарка, то его ещё нужно сделать, а точнее заискрить тебя, и я не знаю других способов заискрения чем через коннект, — Смоук приподнялся, встав на колени и поставив мани на бок. — А.. — на это Би не было что сказать. — Если ты не против, мы всё таки продолжим, — наклонился мех к золотистому. Ласки продолжились уже на шее разведчика, только нежнее, ведь если делать всё грубо, то Би перехочет спарка, да и следующий раз будет не скоро. Всё же младший хотел к себе больше нежности, и Смоукскрин это понимал. Спустя пять кликов ни одна часть корпуса Би не осталась без внимания и поцелуев гонщика. Вернувшись к шее Шмеля, Смоук снова начал облизывать её, но случайно прокусил магистраль. Скаут попытался сдержать стон, и это у него получилось, только гонщик это действо без внимания не оставил. — Не сдерживай себя, — шепчет Смоукскрин. — Хочешь услышать мои стоны? Хах, ну заставь меня, — горячо выпалил скаут. — С огнём играешь, солнце, — сверкнул оптикой Смоук. — Ты так беспечен. — Это тебе не нравится? — вскидывает надлинзовые щитки он. — Я это обожаю. Заряды тока, спускаемые с пальцев гвардейца, нарастали с каждым кликом, а золотистому всё тяжелее было сдерживать стоны, которые так хотели вырваться с прокушенных дентами губ Шмеля. Мани гонщика скользнул к паховой пластине младшего, немного поглаживая её. Закинув серво разведчика себе на талию, Смоукскрин нагнулся к золотистому и сказал, параллельно постукивая по паху: — Откройся. Скаут немного замешкался, но открыл броню. И всё же младший не сдержал стон, когда палец Смоукскрина проник в его узкий порт, без малейшего на то предупреждения. — Ты проиграл, солнце, — ухмыляется старший. — Это было против правил.. — мнётся Би. — А кто говорил, что я буду играть по правилам? — смеётся Смоук. — Это прозвучало риторическим вопросом. — Так и есть. — Мухлевщик. — Какой есть. За недолгий разговор гвардеец успел добавить к одному пальцу в порту скаута ещё два, и этого хватило, чтобы разгорячить и возбудить разведчика. Высунув пальцы с порта, которые были полностью в смазке, бот облизал их. — Вкусно, не мог даже подумать, — хмыкает синий. — Независимый, — бросает раздражённо скаут. На это гонщик лишь посмеялся. Щёлкнули замки, и броня разошлась в пазы, показывая горячий джампер гвардейца. Смоукскрин старался как можно нежнее провести это действие. Подставив головку джампера к порту разведчика, медленно, чтобы как можно безопаснее и безболезненней для младшего, вошёл в него. Послышался громкий стон золотистого, когда в его порту оказался джампер гонщика. — Солнце, постарайся расслабиться, а иначе я могу повредить стенки порта. — Легко сказать.. Поняв, что сам Бамблби не расслабится, Смоукскрин начал аккуратно спускать заряды тока на чувствительные места скаута, при том лаская его шею своей глосой. Через клик разведчик был готов к дальнейшим действиям гвардейца. Смоук начал понемногу двигаться, всаживая свой коннектор глубже. Шмель уже не пытался сдержать постыдные стоны, а просто бессовестно издавал их, едва не крича. Море удовольствия окутало скаута, когда Смоукскрин сделал немного грубый толчок. Штекеры сами по себе начали входить в разъёмы. Ещё толчок. — Все таки узко там у тебя. — Смоук, помолчи хотя бы сейчас. Смоукскрин был бы не Смоукскрином, если бы даже во время интерфейса не подкалывал своего любимого партнёра. После очередного толчка, разведчик почувствовал, что уже на пределе. Послышался щелчок, и грудная броня золотистого отошла в пазы, показывая Искру. Бледно-белый свет озарил комнату. Гвардеец хмыкнул, открывая и свою Искру. Нити огоньков жизни потянулись друг к другу, сплетаясь в активном танце. Под вскрик двух ботов, тихий и громкий, они ушли в перезагрузку, но перед этим старший предварительно вышёл с порта младшего.

***

— Смоук, — зовёт бондмейта Бамблби. — Да, золотце? — откликается мех из кухни. — Я сегодня к Рэтчету заходил, — начинает скаут, отложив датапад, на котором работал, в сторону. — И что, как там Зери? Или ты в больницу к нему ходил? — уточняет синий. — Зери – хорошо, но я был в больнице, на осмотре, знаешь, что он сказал? — Ммм, не знаю, поведаешь мне? — с улыбкой спрашивает мех, заходя в гостевую и облокачиваясь на стену. — У нас будет спарк, — тихо отвечает Шмель, наблюдая за реакцией Смоукскрина. — Это хорошо, — кивает гвардеец, а Бамблби сконфуженно смотрит прямо на бонди, поднявшись. — Стой.. Что?! — Повторю: я – заискрён, я – носитель, у нас будет спарк, Смоук, — тихо смеясь объясняет Шмель. — Ох Би, я так рад! — воскликнул синий и быстро подбежал к бонди, обнимая того. — Я тоже, — хмыкает Бамблби, пока щеки слегка покраснели. — Как назовём? — пожалуй, это был тот вопрос, который интересовал Би из самого начала. — Хмм.. Может потом придумаем? — склоняет шлем к плечу гонщик. — Хорошо, — кивает золотистый и его тут же целуюю в губы.

***

В коридоре главной центральной больницы Иакона сидело три меха и фэмка, правда, один из них метался туда-сюда возле двери операционной. — Да что же так долго?! — Смоукскрин был весь на иголках. — Смоукскрин, дружище, успокойся, побереги нервы, они тебе ещё пригодятся, — уверяет того рэкер, закинув мани за шлем. — Да ладно, Уилджек, будто бы ты не волновался, когда Рэтчет активировал?! — вспылил гонщик. — Смоук, серьёзно, тебе нужно расслабиться, — лазурная фэм кладёт манипулятор на плечо меха. — Арси права, когда нервничаешь время быстрее не идёт, — вмешался Балкхед. — Ладно, — наконец-то за джоор Смоук решил присесть. — Смоукскрин, можешь пройти в палату, — вдруг выглянул из-за двери Нокаут. Гвардеец подорвался с места и поспешил в палату к своему партнёру. Зайдя туда он увидел милейшее зрелище. Его бондмэйт держал маленькое создание, которое было спарком гонщика. Подбежав к платформе, где и был его партнёр – дани спарка. — Би, он такой красивый, прям как ты, — на фэйсе Смоукскрина красовалась нежная и заботливая улыбка. Скаут посмотрел на гвардейца, а тот поцеловал его в лоб и, перед тем получив разрешение, взял малыша на манипуляторы. — Что ж, поздравляю тебя, ты теперь опи. Спарк активировался здоровым, осложнений нет, и это мех, — сказал Рэтчет, глядя на что-то на датападе. — Ну, а теперь-то назовём? — с нетерпением протараторил Шмель. Глянув ещё раз на спарка, гонщик задумался. Его сын был синего цвета с жёлтыми вставками на манипуляторах и приводах, а также на дверцах-крыльях. Малыш сейчас оффлайн, но гвардеец всё же увидел его оптику перед тем, как тот уснул. Королевская, темно-синяя. Как цвет океана, такая же загадочная и красивая. — «Тайна океана», — вдруг вспомнил Смоук название очень интересной книги, там тоже был бот с такой оптикой. — Сикрет, — назвал вариант имени спарка юный опи. — Сикрет? — Да, я как-то читал книгу «Тайна океана», и там тоже был формер с такой оптикой, как у нашего спарка. Тайна с людского английского "secret", потому и Сикрет. — Хех, мне нравится, красивое имя, — согласился Бамблби. — Ну вот и хорошо. Я люблю вас. — И мы тебя, Смоуки.