oral fixation

— Итак, открываем учебники на странице 15. Начало года. Конец сентября, пока ещё жарко. Слабый ветерок пробивается сквозь жалюзи на окнах, позволяя студентам немного расслабиться в приятной прохладе. Но всё одно — на уроке английского ужасно скучно, ведь он в общем-то никому и не сдался. Препод строгий и безжалостный, ходят слухи про то, что так он компенсирует свой рост. И шутки шутками, однако Юнги правда старается быть объективным ко всем. Он не так уж жесток. Даже говорит на родном языке сегодня, прекрасно зная, что ученики не поймут и алфавита после весёлых выходных. Где-то в интернете висит как минимум семь видео о прошедших днях. Там и алкоголь, и разврат, и чего похуже. И везёт студентам лишь оттого, что начальство до такого ещё не докопалось. Всё-таки нахождение в учебном заведении несёт в себе отчасти воспитательную функцию, учителя должны поддерживать дисциплину, ученики почему-то должны вести себя подобающе за стенами университета. Но кого это волнует? Точно не Чонгука, точно не Тэхёна. И Мина это не колышет так, как вид заспанных полупьяных студентов. Страницы едва ли шелестят в тишине, красные глаза блуждают по размытым буквам, кто-то просто спит. Юнги действительно самый жёсткий и упёртый учитель. Но даже он не в силах работать в понедельник, ведь от разноцветной слипшейся массы студентов просто тошнит. Запашок в аудитории что ли способствует... А без людей такая красивая картина. Как солнышко блестит сквозь белые вставки жалюзи, играясь на партах, как шумит компьютер и как благоухают цветы на подоконниках. А Юнги любит цветы. Больше, чем людей. Может поэтому у него нет отличников ни в этой группе, ни практически в любой другой, кроме специальных. Зато есть любимчики, которым правда тоже достаётся. Это целая парочка друзей. Чонгук без конца ёрзает на стуле, ищет что-то в ярких картинках книжки, будто задание уже дали. Он не может прекратить двигаться ни на секунду. Одна рука во рту, он кусает палец, другая — зажата между ног. Впрочем, рука Тэхёна где-то там же, двигается в рваном темпе. Выглядит самонадеянно. Особенно, когда Гук издаёт смешной булькающий звук, пытаясь заткнуть свои стоны и шумное быстрое дыхание. Он весь красный, к парте пригибается, вроде пытается смотреть по сторонам, но его глаза так и закрываются сами собой, и он жмётся ближе к Киму. Тому будто плевать. Он сосредоточен на действии и не следит за обстановкой. Что такого, если их спалят? Они уже столько натворили, что их должны были выгнать. Однако накрывшая их не особо большая тень даёт знать. Поздно. — Господа, я не мешаю? — Мин не в состоянии выразить то, насколько он возмущён. Хотя возмущён он только отчасти, а так вроде даже рад отчего-то, пряча это глубоко в себе от самого себя же. Гук совсем зажался, подняв испуганный взгляд на преподавателя, но это не спасло его от скорой развязки с полунемым вскриком и полупрозрачными следами на тёмной чистенькой кофте. Стыдно, безумно стыдно сидеть перед старшим и светить своим достоинством. Хуже оттого, что Юнги действует на него, как спусковой крючок. И именно поэтому они с Тэхёном занимались этим на его предмете. Хотя Киму всё ещё нет дела до ситуации. Он показательно медленно вытирает ладонь и даже друга влажными салфетками, заправляет его и откидывается на спинку стула, прежде чем поднять взгляд, полный ехидной насмешки. — Нет, учитель, всё хорошо. — Серьёзно? Прямо посреди занятия? — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, — Юнги готов испепелить Кима взглядом, а заодно мечтает приложить его головой об стол за слишком уж нахальный тон, но одно никогда не меняется. Ему так нравится эта парочка. Столь противоположные. Гук старательный и стеснительный, с какой-то стороны излишне покорный, но в целом славный малый. Бесит только то, как он грызёт ручки: шариковые, гелевые, капиллярные, свои собственные. А так очень даже ничего. Тэхён, наоборот, слишком вспыльчивый, слишком резкий и иной раз непонятный, зато открытый. Но грубый донельзя. Юнги обожает обе стороны монеты. Ему нравится, насколько эти двое неразлучны и в насколько странных отношениях они состоят. — Хорошо, в таком случае, риск не удался. Тэхён, читай текст с 16 страницы. Ким закатил глаза, но придвинул к себе учебник. Он вполне мог бы спорить дальше, однако с Мином это себе дороже. Их учитель английского просто чудо. Злобный карлик, в котором, что и хорошего — личико да зад. Тэхён смотрит иногда и думает, что из этого могло бы получиться что-то путное, если б Юнги был чуточку покладистей. То ли дело Чонгук. Солнышко. Готовит, даёт, домашку делает. Самое то в пару разгильдяю. Даже сейчас он пытается подсказывать ему кое-как, но его рот постоянно занимает что-то, от шнурка толстовки до иссушенной из-за постоянного облизывания губы. Это выводит Юнги из себя. Чавкающие звуки, Гук, посасывающий большой палец, прижав его языком к нёбу, словно младенец, ужасное чтение Тэхёна. Он не может простить себе, что эти двое стали его вполне реальным интересом. Как вообще он, преподаватель, образованный, умный, со своим "ледяным сердцем" мог запасть на это? В любом случае, им не по пути. — У тебя оральная фиксация, Чонгук? — Он тяжко выдохнул, собираясь с мыслями. Сбоку послышался смех какого-то озабоченного придурка. Все они здесь такие. Мин не исключение. — М? Нет, я не знаю, что это, — Чон непонимающе вскинул брови. Последнее, чего он хотел, чтоб на него ругались. К тому же его любимый учитель. Да, он не особо хорош в английском, но не хочет разочаровывать Юнги, который так волнует его сердечко и кое-что ещё. Это всё гормоны. Стадия полового созревания вроде была с горем пополам пройдена, но ему так не хватает внимания порой. Настолько, что он согласился на отношения без отношений с Тэ. У них только секс. И братская любовь. — Да что вы трогаете ребёнка? Вон он, палец, как титьку матери сосёт, а вы со своими тэрминами, — подчёркнуто по-деревенски выпалил Ким, прижимая друга к своей груди. У них с Чонгуком всё смешно. Но с Юнги ещё смешнее. Когда они просто друг на друга пялятся от урока к уроку, делая вид, что ничего не замечают. Учителям положено следить за студентами, за всеми, не за одним или двумя. А это тот случай, когда Мин Юнги не может отвести взгляд, часто моргая, чтоб замолчать на миг, а после зарядить оставшуюся часть лекции без передышек. — Тэхён, — уже грубее прошепелявил учитель, обводя хмурым взглядом закадычных друзей. — Для вас обоих домашнее задание будет отдельным. Урок ведь завтра, да? Записывай. Упражнения с первого по восьмое со страниц 15-16, то же самое 17-18, тексты с 20, 23, 27 страниц перевести, на 34-35 стихотворение, выучить. Раз дисциплина для вас это ничто, посмотрим, как вы с этим справитесь. За каждое задание буду проставлять отдельно, а оценки у вас, как я помню, и так не очень. Сказать, что Юнги зол, ничего не сказать. Он не может позволить себе спускать всё с рук оболтусам, просто потому что они ему нравятся. Он уже пропустил мимо мозга зрелище, где Ким дрочит Гуку. Это максимальная из возможных поблажек, больше просто некуда. И оставшуюся часть урока он ходит наполовину в своих мыслях, не в состоянии отойти от увиденного. Что ему с собой поделать, если аккуратный член Чонгука в чужой широкой ладони вызывает у него больше чувств, чем грудь старшекурсниц, которые неудачно пытаются сдать зачёт по английскому таким древним способом? Он и сам не знает.

***

— Он пытался нас завалить. — Он нас завалил, Тэхёна... — Да я бы за такое его вытрахал в задницу. Хотя я бы и так не прочь, — Ким почесал ладонь, удивлённо смотря на неё, словно это был какой-то знак. А Чон грустно скинул рюкзак на пол, заваливаясь на огромную кровать. Она занимала большую часть светлой комнаты, что немудрено, ведь они с Тэхёном спят вместе, во всех смыслах. Ведь они хорошие друзья. Ничто не может сделать дружбу крепче, чем член в дырке. Хотя Гук поспорил бы с этим. Раньше. Однако на сегодня он согласен, их отношения странные, но удовлетворительные для обоих. Пусть не романтические, Чонгук страдает от этого иногда, зато практичные и наполненные удовольствием. — А у тебя реально эта оральная... хрень? — Тэ осторожно сел рядом. Его мягкий тон не внушал доверия. Кажется он придумал что-то, но пока не решался это раскрыть. — Я не знаю. Я посмотрю, что это, но потом. Сначала английский, иначе мы не успеем сделать всё до завтра, — Гук покачал головой, доставая тонкую сигарету из красивой разноцветной пачки. Он выкурил ещё целую за пару часов и сгрыз карандаш до середины. У него поразительные навыки в запихивании предметов в рот. И он не может остановиться, прикрывая глаза и расслабленно посасывая искусанный стержень. Он не так давно заметил, что занимается этим и в ванной, пока чистит зубы. Мягкие, стёртые щетинки щётки легко жевать, а на резиновой ручке такие же следы, как повсюду. Возможно по той же причине Гук постоянно ходит со следами пасты на локтях, та пенится и стекает по щётке и дальше по руке, пока он задумчиво гоняет предмет от щеки к щеке. Может это правда ненормально. Тэхён никогда раньше не обращал на это внимания, несмотря на погрызанные воротники своих кофт, мокрые уголки подушек и разломанные ручки. Но Чонгуку так нравится. Он не успевает думать об этом, привыкнув. Ломанные ногти, следы на пальцах и те самые синяки, которые он неожиданно находит на своих руках — просто неаккуратные засосы на бледноватой коже, пока он присасывается губами к ней, не замечая. Неужели это может быть болезнью? Гук ещё более расстроенно посмотрел в тетрадь. Четыре упражнения за всё это время. Он не халтурит, не списывает и сам всё проверяет. Пытается честно понять, сверяясь с другими записями. Ему едва ли это даётся, пока он держит в губах последнюю сигарету, закуривая. Это ужасно. Он курит так много. И он безумно устал. Настолько, что голова вмиг пустеет, а глаза наполняются слезами. Он не любит паниковать, но именно сейчас мысль, что они ничего не успеют, накрывает его с головой. Чон так не хочет подводить друга, несмотря на боль в висках, так не хочет портить оценки и так не хочет злить учителя. Наверное все преподаватели знают, что их с Тэ невозможно воспринимать всерьёз. Однако у Мина терпение самое нежелезное. — Эй, ты чего плачешь? Чонгук отвлёкся от мыслей, выпуская дым в без того грязный воздух комнаты. Окно открыто, но проветриваться помещение не успевает. Потому что он слишком много курит, нервничая. — Я не знаю. Просто не хочу, чтоб тебя наказывали за то, что я попросил, — гнусавый голос почти стих к концу. Невероятно, но факт. Идея дрочить на уроке принадлежала Гуку, ведь Юнги это его беспокойная влажная фантазия. Тэхён точно не мог от такого отказаться. Как и не мог держать язык за зубами после, что и вызвало проблемы. Тэхён в принципе несдержанный, его характер взрывной, он наглый, но целеустремлённый. Про таких говорят: вижу цель, не вижу препятствий. Только стремления у него своеобразные. Ему нравится развлекаться, не больше. Все говорят, что он хулиган и лентяй, но он сам предпочитает называть себя гедонистом. И ведь не поспоришь. — Не плачь, всё нормально. Мне вообще плевать на английский и на то, будут ругать или нет, — Ким ободряюще улыбнулся и погладил друга по плечу. — Слушай, забей. Забей на домашку, у меня есть идея. Но, она связана с этой твоей оральной хренью. Чон вопросительно уставился в ответ. Всё равно он не может сделать столько, у него не хватает нервов и сигарет. Вот и последняя потушена в пепельнице на тумбочке у постели. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Тэхён замер, когда Гук мягко втянул губу, жуя её. Он действительно не замечает этого. Даже теперь, когда они говорят об этом. — Получше. — Ты грызёшь губу, Чонгука. Тебе так необходимо, чтобы что-то было во рту? — Не знаю, я никогда не думал об этом. К чему всё это? У меня немного болит голова, так что я не соображаю. Ты хочешь, чтоб я перестал? Прости, если это мешает тебе, — Гук понурился, но Ким снова улыбнулся, гладя уже по щеке. В его глазах читался какой-то победный экстаз, будто он придумал нечто гениальное. — Иди сюда, Гуки, — Тэ немного отошёл от кровати, протянув руку. Чон попытался взяться за неё и подняться, но Ким шикнул. — Не-не-не, стой на кровати. Это не для рук, я хочу, чтоб ты использовал это вместо всего остального, вместо одежды и карандашей. — Твою ладонь?.. Это так странно, — Чонгук непонимающе нахмурился. Не привыкать конечно, его дружок сам по себе иной раз довольно странный. — Просто доверься мне. Гук постарался уследить за собой и, почувствовав первый порыв, обхватил чуть влажными губами костяшку чужого пальца. Это немного непонятно. И выглядит, вероятно, безумно странно со стороны. Он пытается не думать об этом, посасывая кожу, толкая языком, будто это не палец, а бутылочка с молоком. Ведь это именно то, что Тэхён ожидал от него? Тот выглядит вполне довольным, подходя поближе. — Хорошо? Чонгук кивнул, пытаясь найти другое место на руке, поудобней. Он втянул кожу между большим и указательным пальцами, совсем слегка покусывая. Немного солоновато, но в целом приятно. Он никогда не задумывался, что это приятно, но теперь его было буквально не оторвать. — Хочешь кое-что повкуснее? Гук и не заметил, как рядом с его лицом оказался чужой краснеющий член. Они таким раньше не занимались, только проверенный, традиционный анальный секс. Но ему не составило труда переключиться с ладони на стояк, посасывая нежную головку. Она чувствовалась правда лучше. Гладкая, горячая, Чон мог бы бесконечно вылизывать её, проталкивать за щеку и массировать языком, особенно слушая тяжёлое дыхание сверху. Всё было бы просто шикарно. Если бы Тэхён не начал постепенно отходить. Он неспешно водил членом из стороны в сторону, заставляя Гука мотать головой и пытаться дотянуться, выгнувшись. Он не мог с постели. Он едва ли доставал кончиком языка, проходясь по маленькой части головки, и его это не устраивало. Тяжёлые ниточки слюны срывались на пол или падали на подбородок, пока Ким совсем не отодвинулся, с интересом наблюдая. Чонгук не полез следом. Однако он тут же переключился на свои щёки, кусая их изнутри. В его глазах застыла такая досада. — Хочешь его обратно? — Гук кивает и снова тянется, но Тэхён оттаскивает его в сторону за волосы и забирается на кровать. — Иди сюда. Ты можешь делать это, сколько хочешь, Чонгуки. Чон заново припал губами к любимому члену, обсасывая стекающую слюну и заглатывая, насколько он был способен в первый раз. Это дарило ему какое-то ни с чем  не сравнимое удовольствие. Он наслаждался тем, как Тэ ласкал стеночки его горла, проталкиваясь глубже в глотку, но позволяя управлять процессом. Ким достал телефон и включил камеру. Он не шантажист, да и Чонгуки его самый лучший друг. Просто если он попросит, то тот сам согласиться отправить это кому угодно. Даже если этим кем-то будет Мин Юнги. В конце концов, они оба не в силах справиться с домашкой. — Мы старались, делали домашнюю работу. Но вдруг я спросил у Гука: "ты будешь сосать член или учитель Мин больше не будет вести у нас уроки?" — Тэхён расплылся в самодовольной улыбке и переместил обзор камеры ниже. Тёмная макушка с завидной энергичностью двигалась вверх-вниз, пока Чонгук не отлип ненадолго, переводя дыхание и используя лишь язык, проводя по красной влажной головке и заново заглатывая целиком. — Чонгуки очень любит вас, учитель. Это так странно, но звучит так, словно они собираются скинуть это вместо заданий. Чону правда почти всё равно. Он чувствует себя хорошо, так хорошо, что даже глаза закатываются, когда он позволяет себе втянуть щёки и прижать головку к нёбу. Это успокаивает его больше всего. Это лучше сигарет и прочего. Такой красивый, пульсирующий член в венках сейчас прямо у него в глотке, раздвигая узкие стенки и трахая его рот. Гук мог бы не особо уверенно сказать, что это даже лучше секса. Да и Тэхён доволен. Он откинул телефон и расслабился, только перебирая тёмные прядки чужих волос. Чон невероятно хорош в минете. Пробуя впервые, он так издевается над Кимом, тот бы давно кончил, если б не пытался сдержаться. — Тебя расслабляет это, Гуки? Чон приглушённо простонал, пустив вибрацию по стволу. Да, ему нравится. Так же приятно, как есть или как грызть руки, но лучше — занимает рот и горло целиком. Он хотел бы попрактиковаться в таком с учителем Мином, но тот явно будет против. В конце концов, он преподаватель. И даже такое компрометирующее видео не должно вызывать у него бурных эмоций. Как думал сам Юнги. Однако в голове столько мыслей, на лице столько всего, от недопонимания до интереса. Он не может позволить себе вестись на это, не может. Он взрослый, рассудительный человек, у него есть гордость, у него есть чувство отвращения, хотя он его не ощущает по каким-то неизвестным причинам. Ещё какой-то частью мозга он помнит, что ему нравятся два этих балбеса, но это не должно ничего значить. Юнги притаскивает свою пятую точку прямиком к чужой двери, выудив адрес у куратора. Он должен понять, что происходит, с ним и вообще. Дверь открывается не сразу после звонка. А всё потому что Тэхён слишком увлечён. Или Чонгук. Тот облизывает и сосёт его член, словно конфетку, уже часа два, похоже, не собираясь останавливаться, пока Ким просто залипает в игрушку на телефоне. Но им обоим приходится на время расстаться друг с другом. — Здравствуйте, — Тэхёну немного неприятно. Он только кончил несколько раз подряд, пусть и не собирался, его спать тянет или как минимум лежать, а тут гости. Зато Гук, то ли счастлив, то ли полностью в стыде, покрывшись румянцем и облизывая блестящие губы. Они ведь скинули видео. Вдруг их правда выгонят из университета и Юнги приехал сказать им об этом лично? — Учитель Мин?.. Добрый день, вечер... — Ночь, Чонгуки. Ещё ты утро забыл. А ещё забыл попросить Тэхёна не скидывать всем подряд свои интимные ролики. Гук жмётся за другом, до крови прикусывая губу. Это то, что он делает, когда нервничает — суёт себе что-нибудь в рот. Юнги это бесит, выводит из себя. И сейчас у него есть право злиться. — Какие-то проблемы, хён? — Тэ абсолютно бесцеремонный. Он не видит ничего такого в том, чтоб общаться грубо со старшим, в том, чтоб пялиться в ответ, разглядывая чужие черты повнимательней. Может в Юнги и не только лицо с задом хороши. Он сам весь такой маленький, розовые щёчки и смешные яркие губки бросаются в глаза на бледной коже, а ещё сразу вспоминаются глупые рубашки, которые он таскает во время занятий, заправив в брючки. Как же подчёркивает совсем тонкую талию. Он хрупкий донельзя и хочется взять. Просто взять, без особых нежностей и лишних слов. — А ты ничё такой, может замутим? Это выбивает из Мина всю злость, оставляя его в немом шоке. Возможно именно поэтому ему так нравится Тэхён. Резкий, нахальный и странный — что в голове, то и на языке. Но это не делает его хуже. Только горячее. Юнги даже скуксился от собственных мыслей. Тэхёново поведение буквально превращает его в какого-то омежку, и за пределами универа он может признать это, пусть и не хочет. — А Чонгук? — Непонимающе пищит Мин. Они же, закадычные друзья, трахаются, а значит наверняка встречаются. Сам Чон выглядывает с любопытством, скользя взглядом по щуплой фигуре преподавателя. "Ничё такой" это да. Тонкие ручки и ножки, нос кнопкой и красивые, глубокие глаза. Ещё Гук помнит, что классно выделяется мягкая попка, он наблюдал и один раз даже хлопнул по ней. Но никто не понял, что это был он. — Всё в порядке, учитель. Подвинься, Тэхёна, проходите. Он хочет познакомиться поближе с тем, кто снится ему. От вида Юнги во сне у Гука буквально текут слюнки и он чмокает собственные руки, оставляя лёгкие засосы. Так что они должны узнать друг друга получше. И может когда-нибудь они правда смогут перейти к чему-то более интимному. Так что Гук пропускает учителя в комнату. Там беспорядок. На широкой постели тетради и учебник по английскому, всё покрывало скомкано, везде разбросаны вещи — даже не ясно, зачем им огромный шкаф и тумбочка. И он с новой волной стыда замечает это всё только сейчас. — Извините за беспорядок, — Чонгук пытается прибраться за пару минут. Распихивает всё по полкам, уносит чашки, старается сложить чуть мятые конспекты в тумбочку. — Я сейчас, я сделаю чай. Тэхёна, помоги, пожалуйста. Ким цокает языком и просто падает на постель. Он не собирается убираться ради гостей. Так что он просто притянул парня к себе за талию, посадив на себя. — Успокойся. Юнги-хён, садись, не стесняйся. Или тебя правда обслуживать надо? А может ты нас пообслуживаешь? Язычком. Как Гуки, — Тэхён усмехнулся, смотря на то, как смущённый Мин подавился воздухом. Такой предсказуемый, миленький препод, который жестит только на работе. — Нет, мне и так хорошо, я просто сяду, — он устроился на кровати. — А вот Чонгук... Юнги вытащил из чужого рта шнурок толстовки. Чон неисправим. Мысль запихнуть что-нибудь горячее меж его губ щёлкнула в голове давным давно. И даже обидно, что Ким занялся этим первым, хотя Юнги и не думал, что когда-нибудь попадёт в их компанию. — Гуки, ты всё ещё делаешь это? Почему ты всё кусаешь? — Он не только кусает, ещё и сосёт, хён, ты же видел. Тебе понравилась видашка? Скажи красиво. А как приятно. Я несколько раз кончил, просто оттого, как он двигает своим язычком и втягивает член. Глотка такая узкая, такая мокрая, заводит ещё больше, — Ким резко шлёпнул покрасневшего Чона, заставляя того, то ли вскрикнуть, то ли простонать. — Мне просто... Нравится, — неопределённо ответил Чонгук, прикрыв щёки ладонями и цепляя зубами рукав кофты. Он это не контролирует, не может сдержать. А обоим парням рядом становиться душно, несмотря на открытое окно. —  Давайте чем-нибудь займёмся? Выпьем чай? — А лучше не просто чай, — Тэхён кивнул и пересадил друга на постель, практически скинув на Мина, чтоб сбегать на кухонку и принести бутылку крепкого коньяка. Гука сносит с нескольких рюмок, Тэхёна может и возьмёт после стакана, а как быстро сдастся Юнги это интересно. — Ни у кого нет права отказываться. Ким закрыл окно и включил телевизор, в поисках канала для взрослых. У них будет весёлый вечерок. Возможно Юнги пожалеет, что вообще пришёл к ним. Чонгук неохотно глотнул несколько раз, но вернувшийся Тэ кончиками пальцев чуть больше наклонил бутылку, чтоб Гук сразу выпил столько, сколько ему было бы нужно до неразборчивого состояния. Они веселятся сегодня. И Тэхён тоже пьёт много, плавно танцуя под музыку из колонок. На фоне тихие стоны и влажные шлепки, но такая открытость приносит ему лишь больше удовольствия, когда он передаёт бутылку расстерянному Мину и смазанно целует того. Юнги не сопротивляется и лишь от этого поцелуй затягивается, превращаясь в ленное исследование рта старшего юрким языком. — Пей. Присосись, как Чонгуки. — А у тебя теперь какой-то фетиш на это? — Мин ещё раз недоверчиво взглянул на этикетку коньяка. — А у тебя нет, Минмин? Я вижу, как глазки бегают, когда Гуки тащит что-нибудь в рот. Признайся, хочешь, чтоб это был твой член. Они переходят на совершенно неформальное общение. И Тэхёну теперь позволено ещё больше. Как и Чону, который пока ещё резво крутит головой и улыбается старшим. Его не смущает то, о чём они говорят. На деле, как они выяснили, он сам не прочь. Тем более если это член такой статной фигуры, как Юнги. Для него Юнги это нечто возвышенное и идеализированное. Вне их порочности, вне его мыслей о том, как его задница розовеет от столкновений с чужими бёдрами. Это что-то совсем грязное. Чтоб его любимого учителя Мина трахали... У Чонгука такие странные фантазии по поводу своего объекта вожделения, достойные их компании. Юнги пьёт неуверенней, чем целует Кима, но вскоре входит во вкус. Чёрт возьми, он хочет, чтобы что-то случилось, чтоб их дикие, едва ли существующие отношения сдвинулись с мёртвой точки. И он не замечает, как всё становится ещё непонятней. Комната слегка плывёт перед глазами, а ещё так жарко, ужасно жарко. Он чувствует давящую тяжесть и, на удивление, током прошибающее желание. Редко, когда возбуждение накрывает так, но именно сейчас это необходимо. Тэхён увлечённо гладит его по бедрам, усевшись позади, пока Гук распластался на постели, положив голову на его колени и терзая зубами свой мизинец. Он кажется пытался что-то сказать, донести до выпавшего из реальности Юнги. — Хён, Тэ хочет загнать член в твою попку, хён. Можно мне посмотреть на это? Ты же разрешишь ему? Я могу потом подставиться тебе тоже. Мы сделаем это втроём, как тебе? — Чонгук был так расслаблен. Неизвестно, говорил ли в нём алкоголь или такое же ударившее в голову возбуждение, но точно не здравый смысл. А впрочем, всё было так, как должно было быть. — Да, я не против, — с тяжёлой отдышкой ответил Мин, позволяя Киму стянуть с себя одежду. Гук сел, внимательно наблюдая. Он безумно хочет увидеть это, а что после и не важно. — Тэхёна... Тэхёна, можно я посмотрю пожалуйста? Можно я буду говорить, что делать? — Ну давай, — Тэ усмехнулся, ставя Юнги на четвереньки и стягивая с его задницы боксёры. Правда красивая попка, хоть и небольшая. Узкая, ни разу не растянутая дырочка смотрится так красиво, когда он оттягивает кожу большим пальцем. Мин доверяет ему свой первый раз, несмотря на боязнь боли. Разве между ними всеми не что-то действительно возвышенное? Просто никто кроме них этого не понимает. — Не переживай так, Юнги-хён, я буду нежно. Чонгуки, чего ты хочешь? — Растяни его, — Гук счастливо улыбнулся, когда Ким сплюнул на колечко мышц и совсем осторожно протолкнул внутрь палец. Мин отозвался тихим шипением, но даже не дёрнулся. Тэ действовал обещанно аккуратно, массируя и растягивая гладкие стенки, постепенно впихивая ещё палец. Шло с трудом, но это стоило того. — Тэхён, плюнь ещё. Ким послушно позволил слюне стечь на покрасневший анус. А Гук не стал медлить, тут же слизывая, несмотря на пальцы. Он собирал чужую слюну, после проталкивая её вместе со своей в дырку Мина, отчего тот слабо трясся и всхлипывал. — Давай, Гуки. Ты хочешь трахнуть его язычком? Но я растягиваю его. Чонгук протестующе замычал и отлип, надувшись. — А разве мы не лучше растянем его языками?.. — Ты слышал, Юнги? Хочешь целых два языка в себе? — Тэ похлопал того по заднице, а затем оттянул Мина за волосы. Тот и так плавился, с трудом сдерживая звуки, но такая резкость со стороны Кима заставила его издать низкий стон. — Отвечай, маленький засранец. Хочешь, чтоб тебя трахнули? — Да, — тяжело ответил Юнги, зажмурившись. Тэхён посмеялся, убирая пальцы. Он дал Чону протолкнуть язык в чужую дырку, после присоединяясь. Это было жутко неудобно, они сталкивались и теснили друг друга, пока не начали целоваться, а Мин снизу тихо захныкал. Про него так быстро забыли. — Хорошо проходит? — Да, — Гук довольно запихнул в дрожащего Юнги три пальца, получше растягивая, пусть слюна уже не помогала. — Сделай это, Тэхёна. Чон внимательно наблюдал, когда его друг достал смазку и вылил сразу на свой член. Ким любит эту прохладу. Так же, как тепло внутри чужой задницы. Юнги чертовски узкий, почти валится на постели и приходится его держать, ещё и Чонгук так близко, вновь кусает свои губы, а затем пытается облизать видную часть стояка Тэ. Он позволяет Тэхёну плавно входить в Мина и сразу после — в свою глотку. Уже даже не странно, скорее необходимо, им всем. — Обожаю тебя, Чонгуки. — Гука-а, — неуверенно позвал Юнги. Он на самом деле мог о таком лишь мечтать раньше. Он думал, их пути правда не пересекутся, но тут целых два парня, которых он обожает и которые тоже хотят его. — Мне не хватает твоего внимания... Мин кряхтел и скулил от уже более резких толчков. Тэхён вцепился в его бёдра до синяков, впившись ногтями и царапая. Это было так хорошо, так хорошо. Гук не мог отказывать им. Он переместился к Юнги и мягко его поцеловал, даря ещё одну дозу успокоения, ещё одну волну мурашек по телу от возбуждения. — Чего ты хочешь? Можно я тебе подрочу? — Нет, — с трудом выдохнул Мин сквозь стон. — Встань передо мной. И вытащи свой член. Чон послушно поднялся и приспустил штаны с бельём. Он прикусил воротник толстовки, чтоб занять свой рот, пока рот Юнги занят им. В принципе не удивительно, но Мин мог доставить ему не меньше удовольствия, чем Тэ. Он был так расслаблен под чужими стараниями, что легко пропускал в себя член. С обеих сторон. Что не могло не радовать. — Нужно ли мне выйти из тебя, Юни, детка? — Ким отвесил звонкий шлепок по ягодице, с диким темпом насаживая парня на себя. Тот даже не мог ответить, давясь и капая слюной с подбородка. Слишком много, но он хочет быть заполненым. Старший захныкал, пытаясь подстроиться, но Тэхён уже закончил, больно толкнувшись в него до упора и излившись внутрь. Он выглядит слишком агрессивным, но на деле он доволен, особенно наблюдая за тем, как Мин энергично отсасывает Чонгуку по инерции, а Чон шипит в кофту и ласково гладит его по волосам, путаясь. — Я кончу внутрь тоже, да? — Гук такой неуверенный в этих вопросах. Его голос заглушает ткань и хочется вырвать её из его зубов, поставить Чона на колени и трахнуть как следует, чтоб больше не тащил в рот всё подряд. И когда его привычка стала действовать на других таким образом? — Хён, хён... Чонгук действительно счастлив, что учитель Мин оказался с ними в одной постели, что они могут делать это. Он крепко сжал волосы на чужом затылке и притянул Юнги уже на свою сторону, прижав к паху, дав ощутить приятное тепло в глотке. И лишь после отпустил и вскинул голову, поправляя свои взмокшие пряди. — Боже, это было так прекрасно, так чертовски прекрасно... — Да, дьявольски горячо. Один лишь Юнги не подал признаков жизни, вытраханный и вымотанный. Он не помнит, когда у него был настолько изнуряющий секс в последний раз, вероятно, никогда. Он упал на кровать, наконец чувствуя влагу от собственной спермы под собой, и как его веки тяжелеют. Хочется погрузиться в крепкий безмятежный сон, но проснуться обязательно рядом с этими же извращёнными придурками. Мин отлично им подходит.

***

И просыпается. Посреди ночи вскочив из-за того, что забыл маленькую детальку. Ему завтра на пары, а он преподаватель. Юнги судорожно пытается понять, какое время суток и что происходило. За окном темно, Тэхён дрыхнет рядом, тихо храпя, всё встаёт на свои места. Только Гука нет, но с кухни слышится звон чайной ложки. — Ты чего не спишь, мелкий? — Мин едва ли проснулся, а уже прибежал на кухню, сонно щурясь от света лампочки. — А ты чего, хён? Я тебя разбудил? Извини, — Чонгук сел за стол, притягивая к себе чашку и очередной разноцветный учебник. Выглядит даже уютно. Маленькая кухонка, на которой только стол, холодильник, плита да куча ящичков. Всё в приятных светлых тонах ещё тонет в ночной мгле. Свет от лампочки неравномерный, яркий у стола, а дальше все очертания предметов вновь становятся расплывчатыми. Гук центр этой картины. — Нет, всё нормально. Это у тебя веселье такое посреди ночи? Юнги сел рядом. — У нас много домашки. Я мог бы не пытаться делать хотя бы английский сегодня, — в его рту оказалась та самая ложечка, он облизнул её, но не выпустил. — Размечтался. — Ну пожалуйста, ну хён, — Чонгук отложил всё и растянулся на чужих коленях. Юнги нахмурился. Ночь, в глазах яркий свет и чужая фигурка под задравшейся толстовкой, ужасно хочется спать, но... Эта грёбаная ложка. Почему-то он думает только об этом, а вовсе не о здравом смысле. — Я старался. Я ведь хорошо постарался. Ну хотя бы то видео. — Не там старался, — Мин сказал бы, что надо делать домашнюю работу, но нет, он имеет в виду то, что имеет. И то, что почему-то пока ещё не имеет Гука, как тот его накануне. Чон медленно, но понимающе сполз на холодный пол и схватился за пояс штанов. Ему не жалко для любимого Юнги, тем более для Юнги, которого он так обожает. Он ведь с ним не только заниматься сексом готов, а даже на куда большее. Однако Мин его остановил. — Подожди, не надо. — Почему? Ты ведь сам сказал, что у меня какая-то там фиксация. Мне так и самому приятней. — Ох, это была скорее шутка. Я вообще во всё это не верю, — Мин неловко замялся, но Чонгук не отступился. — Хён, позволь мне. — Нет, я... — Ты не хочешь? — Я не... Я... Гук нервно дёрнул чужие штаны вместе с бельём. Тэхён оголял только его сладкую попку, но теперь перед Чонгуком предстала вся картина. — О, он такой... — Ничего не говори, Гуки. — Он милый, — Чон обхватил чужой член, поражаясь тому, насколько он маленький в его ладони. Это было немного непривычно по сравнению с Тэ, но ему уже нравилось. Орган совсем небольшой, но розовый и весь в смазке. Гук догадывается почему и откладывает ложку на стол. Он обхватывает уже припухшими губами головку, идеально, член целиком входит в горло без проблем, пока Юнги ещё жмётся. Немного неловко, но скоро Чонгук действительно входит во вкус, облизывая ствол и посасывая его с разных сторон. Прямо как на том видео, прямо так, как хотел бы Мин. А всё потому что ему самому безумно нравится играться с этим, втягивать слюну с хлюпаньем, словно растаявшее мороженое, целовать больше, чем чьи-либо губы. Но он ставит на то, что целоваться со старшим ему бы понравилось тоже. Гук отлипает не сразу, собирая языком стекающую сперму. А остатки пропихивает в чужой рот с грубоватым, но таким необходимым поцелуем. Юнги должен научить его целоваться нормально, потому что Чон не может сдержать себя. Он лезет вперёд, кусая губы и всасывая их по-очереди. Пока их за этим не застаёт Тэхён. — Продолжайте, продолжайте, сладкая парочка, — усмехнулся Ким и налил себе кофе. Тоже приспичило почаёвничать посреди сна. Он бы уснул обратно, если б не чавкающие звуки за стенкой. — Сладкая троечка, — Гук посмеялся и схватился за руку друга, он ведь с ними. — Прям как у нас за домашку будет, да? — Ладно, четвёрки это же хорошо? Стих мне особенно понравился. — Классный член, мужик, — Тэхён кивнул, мол, зачёт, с ухмылкой наблюдая, как Юнги покраснел ещё сильнее и заправился. — Не знаю, как вы, а я спать. Утром решим, чё там по любви и прочему. Чон кивнул и улыбнулся, смотря на Юнги. — Спокойной ночи, хён. — Спокойной ночи, Гуки, Тэхёна... Мин так и заснул на холодной кухне, пытаясь дождаться рассвета. Он закутался в тонкий тюль и бессмысленно листал чужую книжку думая, будет ли толк из их странных отношений. Но в конце концов он всё же понял, что толку и не ищет, а удовольствие и принятие себя таким, какой он есть, уже нашёл. Одно видео, один порыв эмоций изменил его жизнь до неузнаваемости. А что не делается — к лучшему, в это он точно верит.