Макабр

Поправив юбку в зеркале, я сдула невидимые пылинки с мантии с рукавами ¾. Любимые туфли на шпильке, и образ готов. Очередной день в образе хладной белой королевы. Осталось натянуть маску равнодушия и посыпать пыльцой пафоса и можно выходить. Спустившись в большой зал, я на секунду замерла в дверях, оглядывая столы факультета. Мой взгляд зацепился за привычное тихое перешептывание на моем факультете, дружное хихиканье пуффендуйцев, горделивое молчание когтевранцев и веселые крики гриффиндорцев. Я закатила глаза и ушла к своему излюбленному месту. Мои, так называемые друзья, расплылись в фальшивых улыбках и тошнотворных пожеланиях хорошего утра. Как же меня тошнит от них. От всех! От всех… Я устало мешала ложкой в тарелке с овсянкой, предпочитая пропустить мимо ушей болтовню наивных глупых дурочек. Потерев переносицу, я отпила тыквенного сока, в который, по привычке, добавляю апельсиновый. Мое любимое сочетание. Не выдержав и пятнадцати минут с этими идиотками, я схватила сумку и ушла к кабинету Слизнорта. Насколько мне известно, не особо много учеников с других факультетов записались на расширенный курс, даже если учесть, что его сдача необходима для поступления в аврорат. Осталось только надеяться, что на уроках с Гриффиндорцами, не появятся эти придурошные мародеры, которые не дают нормально учиться никому. Все таки началась только первая учебная неделя, а они уже успели получить наказания чуть ли не по каждому предмету. Да, конечно, всем было известно о, так называемой, FP или «первой вечеринке этого года», что ежегодно (логично, правда?) проводится мародёрами в стенах замка, а если точнее, то в гостиной Гриффиндора. В кабинете было душно, несмотря на разливающийся запах трав и масла. Дверь открылась, пропуская внутрь свежий воздух и испорченное зелье! В кабинет, ну разумеется, ввалилась тройка мародёров, в отличии от тихони Римуса Люпина, который предпочитал не пропускать занятия. Мне повезло, что мое сотрудничество с этим самым тихоней Люпином увенчивалось успехом, хотя бы потому что мы оба не идиоты, и когда записывались на «расширенный курс», то понимали, что придётся зубрить и действительно учиться. Одним из условий Слизнорта было то, что ты должен относиться с полным пониманием и осознанием к своей деятельности и будешь вознаграждён. Да уж, типичный слизеринец, ничего не скажешь! Расчётливости до скрежета зубов. Я соседствовала с Люпином уже второй год, но добилась от него за это время всего слов двадцать. Да уж, ходит в компании развязных мародеров, а на деле не может и предложения составить в устной форме. Конечно, иногда я подсматривала в его конспекты на уроках, когда не успевала записывать за Слизнортом, мерзкий старик диктует быстрее, чем Сириус бегает за новой юбкой! Конечно, сосед только мило улыбался и пододвигал мне тетрадь ближе, а я отвечала ему улыбкой и подкупала шоколадом. Я узнала это не так давно, относительно в конце прошлого года. У меня тогда произошла ссора с одной из этих самых идиоток из-за стола, я была в свою очередь очень глупа, что повелась на их провокации. Поэтому на уроке сидела и витала в своих мыслях, пока не увидела, что в мою сторону двигается шоколадная конфета. Вернее, ее двигал мой заботливый сосед. Он ничего не сказал, только улыбнулся, а я уголком губ ответила ему, принимая шоколад. Иногда казалось, что нам не обязательны были даже слова. Да, мы с ним не лучшие подружки, не сплетничаем по ночам и не обсуждаем с какой прической сегодня прошлась красотка Марлин МакКинон. Нет, мы просто соседствуем. –Простите за опоздание, профессор,– басоватый тембр Сириуса выдернул меня из своих мыслей точно также, как и загнал туда. Я воровато посмотрела на Римуса, который хмурил брови. –Отработка после уроков, мистер Блэк и мистер Поттер! Займите свои места! Вы все равно уже испортили наши зелья, так что заодно и помоете котлы учеников! Ладно ребята, предлагаю доделать в следующий раз, а сейчас законспектируйте пятую главу из учебника! Я закатила глаза, шепнув соседу: –Как ты их терпишь? Они несносны!– я уткнулась в учебник, изредка наблюдая за меняющимися на лице эмоциями Римуса. Его эмоциональный спектр настолько поразил меня, что мне даже стало не по себе, словно я задела какую-то совсем запретную тему. –Скорее они терпят меня. Ты вряд ли поймёшь это, Мария,– реплика Римуса мне не понравилась, хотя бы потому что задела до глубины души, но спорить с ним я не хотела, ведь, по сути, он был прав. Мне не дано было завести друзей. Настоящих друзей. В детстве я пыталась познакомиться с Гриффиндорцами, Когтевранцами, даже Пуффиндуйцами, но … все пошло крахом. Мои попытки накрылись даже не медным, а свинцовым тазом. Путь мне был заказан, как и возможность дружить, в принципе. Я молча уткнулась в учебник, не поднимая головы до конца урока, предпочитая заниматься делом. После урока, я быстро скидала вещи в сумку, заливая чернилами учебник древних рун, совсем не обращая внимание на это. Сжав пергамент, я покинула кабинет самой первой. Пальцы перепачкались в чернилах и неприятно слипались. Я вздохнула и пошла в уборную. Намылив руки раз десять мне все же удалось избавиться от краски на руках, и я уставилась на перепачканный учебник. Схожу вечером в библиотеку. Надеюсь, что мадам Пинс не сожжет меня на месте, как еретика. Урок чар или заклинаний был одним из моих любимых. Я думала о том, чтобы стать наемным магом. Это как быть мракоборцем, только относительно безопаснее. В общем, я вообще-то понятия не имела, кем хочу быть. –Первое заклинание, о котором я буду говорить сегодня, - это заклинание наполнения. Особенно популярный на празднествах, оно позволяет заклинателю наполнить бокал или стакан напитком, не вставая и не беря новый напиток. Есть две теории о том, как именно работает это заклинание, и я оставлю вам решать, какая из них наиболее правдоподобна. Само заклинание - Suppletum, произносим ударение на второй слог: sup-PLAY-tum. Движение палочки: наведите палочку на цель. Сила Воли: Высокая. Концентрация: высокая, сосредоточьтесь на идентичном напитке, медленно наполняющим стакан. Перед всеми вами стоит стакан с небольшим количеством воды, и я прошу вас наполнить его снова. Будьте осторожны, чтобы не пересилить заклинание, так как вы хотите только наполнить стакан и не затопить всю комнату. Две теории о том, как заклинание наполняет стакан, были представлены викториной Моттерсхед и Бардульфом Кумбсом. Моттерсхед, домохозяйка и исследователь хобби из Норфолка, представила свою теорию после исследования магии маггловского цирка в 1892 году и наблюдения за наполнением кувшина водой. С помощью двойной стенки лишняя вода скрывается и “волшебным образом " наполняет кувшин…** Записав лекцию, мы приступили к практике. Чары были с Пуффендуйцами, давая возможность всезнайке Лили Эванс соперничать с Когтевранцами, а мне одной блистать на Слизерине. Люди здесь были избалованы, с золотой ложкой во рту, поэтому они всегда хотели или думали, если умели, чтобы им все падало под ноги с неба. Редко на этом факультете можно было встретить человека, который действительно стремился к чему-то, хотел познавать новое, исследовать границы неизведанного. С один из таких я соседствую на этом предмете – Северус Снейп. Это был тихий, скромный, немного сам-по-себе человек. Его редко можно было заметить в каких-то компаниях, особенно в компаниях девушек. В детстве он часто был вместе с Лили, но у них произошёл раскол, а сор вынесли из избы, конечно, Поттер и Блэк! Какие они индюки, вот честное слово! После двух пар ужасно хотелось чем-нибудь забить живот и отключиться в своей комнате, но у меня был ещё курс с мадам Помфри, в качестве дополнительных занятий. Я упросила медсестру заниматься со мной два дня в неделю после уроков. Та была не в восторге, но делать ей было особо нечего, учитывая, что я трындела и надоедала ей об этом весь прошлый год, и тут ее лёд дал трещину. Похоже мое упорство она таки оценила. Вот и сейчас я расфасовывала баночки с зельями и травами, пока колдомедик удалилась за новым зельем к Слизнорту. Мне иногда кажется, что у них там какой-то служебный роман. Так они иногда тут милуются, не замечая меня, а мне прям чуть от смеху не давись! –Мадам Помфри!– раздался озорной голос позади меня, не замечая мою тощую фигурку, скрытую от посторонних глаз. –Ее тут нет. Чего тебе?– я сложила руки на груди, оглядывая Блэка. –Голова болит!– завёл свою шарманку Сириус. Он не ёрничал, не задирался, не препирался, а просто уселся на больничную койку и схватился за голову. –Сейчас,– я тихо шепнула и полезла на полки за эликсиром. Вообще-то мне нельзя было лечить больных, но раз мадам нет, а у него так болит голова, то не могу же я его так бросить. – Держи. Я всунула в руки Блэку пузырёк, который он тут же залпом выпил и поморщился. Я несколько секунд смотрела в его затуманенный зрачки, которые приняли нормальный вид и отошла от него несколько дальше. –Спасибо, Мари,– Гриффиндорец усмехнулся –Не зови меня так, Блэк,– прошипела я, – Тебе лучше уйти, мне и так попадёт за тебя! А я эти курсы выпрашивала чуть ли не с тринадцати лет! Уходи! Сириус состроил гримасу отвращения, проходя мимо меня, нарочно задевая плечом. Я выдохнула и уселась на пол, прямо рядом с дверью, обняв себя за плечи, тихо всхлипнула. Нас с ним связывало слишком многое. Слишком многое. Я все помню. Мне одиннадцать. Я попала на Слизерин. У меня длинные белые волосы, которые мама часто заплетала в косы, но мамы нет, и я стала носить их распущенными, считая, что мне идёт так больше. Тебе одиннадцать. Ты попал на Гриффиндор. Стал изгоем в своей семье. От тебя отвернулись родители, брат. У тебя ужасные кудри, которые все время спадают на лицо. Ты не был красавцем в детстве, но стал одним из самых популярных парней, за свое баловство, шутки и, конечно, своё «изгнание». Единственный Блэк, попавший в Гриффиндор! Раритет или порченный товар? Мы столкнулись в коридоре. Я в своей привычной манере плелась по длинным коридорам, заплутав. Ты улыбнулся и предложил помочь.. –Ты потерялась?– спросил ты меня, смотря так странно, пронизывающе, почти до глубины души раздирая меня новым, незнакомым чувством. –Нет, да. Да,– выдохнула я, стыдливо спрятав глаза. –Могу проводить, если хочешь. Мое имя Сириус, а ты?– ты - мальчишка улыбнулся и пошёл вперёд, призывая плестись хвостиком за ним. –Мария,– я улыбнулась, думая, неужели я нашла себе друга в твоём лице? Молчаливая дорога заняла у нас около семи минут. Ты остановился возле входа в подземелье, замирая, словно прислушиваясь к звукам, идущим оттуда. Ты нахмурил брови, но, ничего не сказав, потом улыбнулся мне. –Пока, Мари,– шепнул ты и удалился –Не зови меня так!– крикнула я тебе в догонку, но услышала лишь смех из-за поворота, и улыбнулась.

***

Я жила своей жизнью, не обращая внимание на Сириуса и его горе-команду, отчаянно делая вид, что между нами ничего не произошло, и мы каждый раз впервые знакомимся с этим чудиком. Урок у Слизнорта прошёл в необычайной тишине. Не знаю, было мне не комфортно, что слева отсутствует сосед, или от ощущения того, что мы с ним так и не помирились, или что вся стая мародёров отсутствовала, или что они все прожигали меня сегодня за завтраком в большом зале? Причин было более чем достаточно. Конечно, я не была такой уж прямо зубрилой, поэтому поэтому никто не ждал от меня блестящих результатов. Родители не давили на мозг по поводу учебы, учителя особо не обращали на меня внимание, относясь ко мне снисходительно. Я отпросилась в туалет по причине плохого самочувствия. Слизнорт проворчал что-то и отпустил меня, скрепя сердце. В дамской комнате, я уселась на край раковины, ополоснув лицо холодной водой. Воспоминания снова накатили на меня. –Ты должен сделать это Сириус!– я слышала его голос отчётливо. –Я стараюсь! Тяжело выбрать подходящий момент, Джеймс!– пылко вещал кудряшка, как я стала звать его в своих мыслях. –Ещё немного и я решу, что ты привязался к ней! –Ты же знаешь, что это не так! Я жду не дождусь, когда избавлюсь от этой надоедливой слизеринки!– рассмеялся Сириус. Что сказать? Я была единственной слизеринкой в его обществе. Я не стала слушать его дальше. Нет, я не хотела слушать больше ничего, потому что вряд ли это может иметь какой-то другой смысл. Да, я точно уверена, что кроме меня, он не общается со Слизерина ни с кем, а значит «та надоедливая слизеринка» - я. Позже я все таки узнала, в чем же был их гениальный план. Оказывается, Поттер и Блэк хотели скрепить свою дружбу чём-то нерушимым, и чтобы доказать их готовность пожертвовать всем ради друг друга, они должны были завести с кем-то знакомство и общаться на протяжении месяца, а потом кинуть. Кажется, я вызвала у Поттера большую ревность к его другу Сириусу, и он решил в подарок ко всему этому ещё и сделать сюрпрайз мне. Он рассказывал всем про меня какие-то небылицы и сплетни, похуже самой Маккиннон, именно по этой причине я не смогла сдружиться ни с кем из других факультетов. Конечно, были ребята постарше, кто не верил во всё это, но первокурсники глотали его сплетни, как воздух, поэтому я была обречена. Сказать ли, что мне было обидно? Наверное, да, но, по большей части, от предательства Сириуса, чем от проделки Поттера. Первый показался мне более-менее вменяемым, в отличии от Поттера, который явно был туповат, а на глупость не стоит обижаться. Я вообще не видела в этом смысла, потому что я понимала, что я никогда не найду друзей на Слизерине, а про всех остальных давно молчу. Я привыкла к одиночеству. Не скажу, что я его любила, но привыкла. –И так каждый день,– чуть надрывным голосом прошептала я, снова умывая лицо водой, чтобы прекратить поток слез. Выйдя из уборной, я пошла по направлению куда-угодно-лишь-бы-подальше. По дороге, щеки снова стали влажными, а сама я так и не заметила, как снова расплакалась. Когда я утирала слёзы краем мантии, кто-то поймал меня за руки. –Мари?– тихий шёпот, прошиб меня до самых костей, – Что случилось? –Ничего, Сириус, – я не отстранялась от парня, продолжая буравить взглядом его грудь, до которой доставала. Блэк приподняла меня за подбородок, всматриваясь в мои красные заплаканные глаза. Он вытер большим пальцем слёзы с моих щёк. Он склонился и поцеловал меня. Это был не грубый или требовательный поцелуй. Просто мягкий, нежный и наивный. Сириус как будто боялся, что я оттолкну его, ударю, прокляну. Оторвавшись от моих губ, Блэк целовать мои щёки, по которым недавно стекали слёзы. Сириус что-то шептал мне на ухо, но я не слушала, продолжая тупо вдыхать его запах, уткнувшись носом в его грудь. Он обнимал меня мягко, словно в последний раз. –Я должен идти, Мари,– Сириус оставил поцелуй на моих губах и ушёл.

***

Прошло почти полгода с момента нашего поцелуя в коридоре. Я все ещё сидела за столом своего факультета, мешая куском тоста в яичном желтке. Кажется, я скоро упаду в голодный обморок, хотя бы потому, что нормально я не могу есть уже довольно долгое время. Меня отвлёк громкий смех, и я на секунду подняла голову, о чем тут же пожалела. Сириус обжимался с Марлин. Побледнев ещё больше, я мечтала только о том, чтобы не грохнуться лицом в тарелку. Последнее время мне свойственна бледность больше обычного, темные круги под глазами, полное отсутствие улыбки. Во мне проснулась некая жестокость по отношению ко всему что движется и дышит. Я мечтала о том, чтобы поскорее оказаться дома, потому что сейчас меня не спасает ничего. Мне кажется, что я медленно погружаюсь на самое дно. Я не хотела видеть его лица, слышать его смех, видеть, как он целует другую, словно, назло мне. Почему словно? Ведь так и есть. Он мстит мне, а я не знаю, за что. Я пошла в сторону больничного крыла, потому что я точно не выдержу больше ни дня. –Мария!– окликнула меня голос, но я продолжала идти, совсем не замечая его, – Мария! Меня остановило только болезненное прикосновение в районе плеч. Кто-то развернул меня и подверг тотальному осмотру. Как позже выяснилось, этим кем-то оказался Римус Люпин. С того инцидента мы с ним, правда, не говорили, но он на бумажке прислал мне: «Прости!», и я ответила ему дежурной улыбкой. Римус все ещё продолжал держать мои плечи в своей стальной хватке, помогая держаться на ногах и не упасть. –Ты выглядишь бледнее, чем я даже не знаю! … призрака? Кажется, ты и на ощупь такая же, почти исчезла! Ты в порядке? –Нет,– тихо прошептала я, пряча глаза, – Уведи меня в больничное крыло, пожалуйста. Взмолилась я, понимая что на разговоры потратила последние силы. Люпин кивнул и без церемоний взял меня на руки и понёс к мадам. –Ох, мистер Люпин, что же произошло?– мадам помогла Римусу пристроить меня на больничной койке, а мое сознание балансировал на лезвии ножа, но я старалась держаться, не позволяя себе откинуться в забытие. –Мария ходит так уже довольно долгое время,– тихо прошептал Люпин. Не знаю, знал он, что я все слышала, ведь я лежала с закрытыми глазами. –Вам нужно было сразу привести ее ко мне. Кажется, у девочки нервное истощение. Вы не замечали за ней каких-нибудь странностей в последнее время? Она не приходит ко мне порядка шести месяцев,– женщина удалилась, судя по голосу. –Мы с ней не собой близки, просто соседствуем на уроках зельеварения, мадам Помфри. –Хорошо, если она не стала намеренно травмировать себя,– голос женщины снова стал приближаться. –В каком смысле? … Оу,– неловко произнёс он, видимо, они намекают, что у меня какие-то суицидальные наклонности? Я же не идиотка, в конце концов. – Я не очень-то знаю Марию, но мне кажется, что она не из таких. –А что ее друзья?– спросила мадам, но Римус какой-то время пребывал в молчании. –Я не знаю, на счёт ее друзей. Она общалась с несколькими из ее факультета, но особо ни с кем не ходила. –Да уж, я помню, когда девочка к нам только поступила про неё поползли такие ужасные слухи. Я не уверена, кто их распускал, однако они были с вашего факультета, мистер Люпин. Говорили невесть что, даже некоторые преподаватели, предаваясь искушению верили в эти бредни, и сторонились девочку. Профессор Дамблдор однажды обмолвился, что мистер Блэк пресёк эти слухи?– с вопроси обратилась она к Римусу. –Я думаю, вы знаете, что эти слухи пустил Джеймс. Да, Сириус потом в самом деле подрался с ним из-за Марии. Он рассказал мне потом, что Джеймс заставил его сделать, чтобы доказать свою дружбу с ним. Конечно, Блэк сожалел о содеянном, но Поттер всегда был для него семьей. Они приютили его к себе, после того, как родители выгоняли его из дома. –Бедный мальчик. И Мария, мне кажется, из них получилась бы хорошая пара..,– провалившись во мгу, я не смогла даже поразмыслить над услышанным.