Рука не поднялась

Денек не задался с самого утра, и Хэнк даже не слишком удивился, когда в участок вошли трое в черных пальто. После революции (какой кретин додумался назвать этот пиздец мирной?) невыразительные ребятки из внутренних расследований стали частыми гостями во всех отделениях, но ФБР к ним обычно не примазывалось. А тут – прям родная рожа, даже след от его кулака еще заметить можно. Но куда больше, чем неожиданное возвращение Шакала, Хэнка волновали два других типца, неумело маскирующихся под унылых клерков: их выдавало абсолютно все, начиная от мощных разворотов плеч и заканчивая взглядами, которыми парочка словно сканировала всех подряд. За себя Хэнк особо не волновался – к нему приходили "побеседовать" одним из первых, ничего не добились и быстро отвалили, – но все равно напрягся, когда в допросную потащили Рида. Не буквально потащили, конечно, тот шел сам, но Хэнк знал этого засранца слишком хорошо, чтобы не заметить, насколько он напряжен. Вытянувшийся в струнку у его стола напарничек, сверкающий диодом как новогодняя гирлянда, тоже не добавлял спокойствия, а уж когда нарисовавшийся непонятно откуда Коннор устроил такую же цветомузыку, Хэнк окончательно убедился, что дело дрянь. У Рида с Коннором была короткая, но насыщенная история (Кон даже извиняться ходил, хотя Хэнк его всячески отговаривал), некоторые части которой все еще не стали общественным достоянием, а если прибавить к этому обиженного федерала... Хэнк знал, что по ходящим в участке слухам, Рид только что патрульных на завтрак не ел, но только посмеивался обычно над очередным истерящим новичком. Рид не был ни чудовищем, ни маньяком, просто мудаком и хорошим копом. Работать с ним было сложно – Хэнк пробовал, – но возможно, и те, кто ухитрялся смотреть дальше хамского поведения, потом долго ходили со сложными лицами. Поэтому Хэнк и не думал, что Рид сдаст Коннора федералам из мести за надранную задницу, но вот за что другое – мог, тем более что Коннора пасли с утроенным вниманием, явно не простив ему проигранную революцию. Хэнк промаялся минуты две, таращась на затемненный аквариум Джеффа, и махнул рукой, подзывая обоих андроидов. Двое из ларца подскочили мгновенно, все еще бешено мигая диодами. Хэнк только крякнул, глядя на две взволнованные мордахи, и очень тихо приказал, глазами указав в сторону допросной: – Ломайте. Коннор удивленно приоткрыл рот, Ричард пискнул сломанным модемом, но почти сразу же потянулся вперед, одним пальцем трогая лежащий на столе планшет. На экране немедленно пошло видео с камеры, и Хэнк торопливо выкопал из ящика наушники. Пропустили они немного. Рид все еще отвечал про имя и звание, когда Хэнк наконец-то справился с запутавшимся проводом и тоже начал слушать, и, судя по пошедшему пятнами Шакалу, задержка была не по вине федерала. Хэнк вздохнул. Чертов Рид во всей своей козлиной красе, бесит федов, когда всего-то надо по-тихому сползти с темы... – Ладно, Рид... – Детектив Рид, – моментально перебил тот, и Хэнк почувствовал непреодолимое желание приложить ладонь ко лбу, желательно с размаху. -...детектив Рид, – не моргнув глазом исправился Перкинс. – Вы известны своими антиандроидскими высказываниями. Это так? – Только ими? Я оскорблен, – хмыкнул Рид, глядя агенту прямо в глаза и, казалось, полностью игнорируя двух других. – Как вам работается с андроидами сейчас? Рид пожал плечами, потарабанил пальцами по столу, но, не дождавшись следующего вопроса, ответил вслух: – Да нормально работается. Тупят только... – Кто? – Все, – фыркнул Рид и ухмыльнулся, довольный обломавшейся федеральной рожей. В отличие от Хэнка, иммунитета к тупым шуткам у Шакала не было. – Вы были против назначения вам напарника-андроида? Транслирующий видео на планшет Ричард дернулся, картинка пошла крупными помехами и зависла, но звук все еще шел, и ответ Рида прозвучал в наушнике неожиданно четко. – Я был против назначения напарника. Не андроида. – Извините, – пробормотал Ричард, восстанавливая картинку. Коннор сочувственно погладил его по плечу, и Хэнк, не сдержавшись, фыркнул. Вот ведь защитничек нашелся, а что братец только что синий пар из ушей не пускает – не заметил. – У вас был конфликт с РК800 Коннором до революции? Хэнк снова напрягся. Вот оно. На экране Рид снова неопределенно пожал плечами. – Отвечайте на вопрос, Р... детектив Рид. – Допустим, был. Хэнк знал, что врать было бесполезно – слишком много свидетелей, но все равно не удержался от короткого "бля". – И? – попробовал надавить Перкинс, но Гэвин только снова пожал плечами. У Хэнка даже отлегло немного – не сдает, просто нервы федералу мотает. – Он извинился, конфликт исчерпан. Перкинс отчетливо стиснул зубы, но промолчал, перелистнул страничку в своем блокноте и перешел к следующему вопросу. – Ваш напарник той же модели, вас это не напрягает? – Мой лучше, – криво ухмыльнулся Рид, показывая острые зубы, и Хэнк невольно вспомнил, почему он когда-то так быстро сплавил перспективного новичка. Разговаривать нормально восемь лет назад Рид просто не умел: только ерничал, огрызался, матерился и плевался ядом во все стороны, временами срываясь на настолько дремучий армейский сленг, что не служивший Хэнк окончательно переставал его понимать (зато СВАТ – начинал). Два года Хэнк делал из него человека и мог бы собой гордиться, если бы не следующие пять, за которые все еще было мучительно стыдно, но Ричард выглядел вполне довольным их перепалками, так что, возможно, Хэнк не совсем все просрал. Но с непривычки с Ридом все равно было тяжко. – Достаточно, агент, – неожиданно раздался в наушнике незнакомый голос, и Хэнк снова уставился в планшет. Говорил один из двух незнакомцев, сделавший шаг вперед и нависший над Перкинсом. – Почему вы не остановили РК800 в архиве, Рид? Этого Гэвин поправлять не стал, только взгляд поднял. Тяжелый такой, недобрый, Хэнк его давно уже не видел. Последний раз – в тридцать седьмом, когда всем отделом кололи торговца детскими органами, и сломался тот как раз у Рида, через две минуты после того, как тот попросил отключить микрофон. Хэнк с ним в дверях допросной тогда столкнулся, спросил, мол, угрожал что ли, а тот кивнул, зыркнул исподлобья и свалил по-английски. – Не смог, – почти кротко ответил Рид в допросной и неожиданно вальяжно откинулся на стуле. – Еще вопросы? – Нет, детектив, – качнул головой неизвестный агент. – Мы закончили. В допросной все разом завозились, сворачиваясь, хлопнула дверь... Ричард оборвал трансляцию и поспешно удалился за свой стол, оставив Хэнка переглядываться с Коннором. Пару минут спустя в кабинет к Джеффу промчался крайне раздраженный Перкинс, а Рид и два других все никак не появлялись. Хэнк почесал затылок, лягнул Коннора под столом, глазами указав на нервно перебирающего отчеты Ричарда, и сделал вид, что пошел в туалет. А что дверь черного хода в том же коридоре... Рид обнаружился там же, где Хэнк ожидал его найти, но вместо одной сигареты компанию ему составляли два агента. На продолжение допроса это, впрочем, проходило мало. – ...так, может, обратно к нам? – спросил агент слева. – Полная свобода, все как ты любишь. – Мне и тут неплохо, – отмахнулся Рид, затягиваясь. – Мы заметили, – хохотнул агент справа и явно сделал что-то еще, неочевидное с позиции Хэнка, потому что двое других неожиданно расхохотались. – Тогда я все еще удивлен, что мы с тобой на баррикадах не столкнулись, Рид, – отсмеявшись, поддел левый и как-то резко погрустнел. – Хотя и хорошо, что не столкнулись, там и без тебя хреново было. – Это здесь непонятно, а там... – правый вздохнул, выбрасывая окурок в сугроб. – А там разницы вообще не было. Куклы так не умирают. На плечо неожиданно опустилась рука, и Хэнк едва не подпрыгнул, но вовремя узнал пиджак и отблеск диода. Желтого. Приложил палец к губам, кивнув Коннору на топчущуюся под навесом троицу. – Вас долго не было, – шепнул Коннор в самое ухо. – И Ричард опознал этих двоих. Хэнк заинтересованно хмыкнул, не доверяя своей способности шептаться. – Они из управления спецопераций, только не нашего. Военного. Ричард беспокоится. – Зря, – выдохнул Хэнк, тщательно убирая все лишние интонации и стараясь дышать ровно. Спецы, значит. Военные. Это, определенно, многое объясняло, но вопросов все равно оставалось многовато. Например, что Рид забыл в полиции и почему так рано распрощался с армией. И какие еще сюрпризы он прячет по рукавам, кроме ножа, о котором Хэнк уже знал. – И все же, Рид, – задумчиво сказал левый, когда Рид тщательно растер бычок по краю мусорки. – Почему ты не остановил того андроида? Обошлись бы без революции вообще. Хэнк прислушался, а Коннор за его плечом, кажется, все мощности на слух переключил, чтобы точно ничего не пропустить. Вот же ж любопытный андроид! – Рука не поднялась, – фыркнул Рид, доставая и подкуривая новую сигарету. Правый и левый озадаченно переглянулись. – Ну серьезно, вы б видели эти щенячьи глазки! Коннор возмущенно и неожиданно громко булькнул, и все трое синхронно повернулись на звук, одновременно одинаковыми движениями потянувшись за оружием, но Хэнк уже успел втолкнуть не могущего в стелс андроида внутрь и втянулся сам быстрее, чем параноидальные спецы успели их спалить. Больше рабочий день не преподнес никаких сюрпризов, и за полчаса до его конца Хэнк отыскал Рида в кафетерии, воюющим с кофемашиной. Выглядел он откровенно заебанным, сменил утренние шмотки на поношенную голубую рубашку, уже отсыревшую по воротнику из-за влажных волос, и в целом имел вид настолько жалкий, что даже Хэнка немного проняло. – Эспрессо на кнопке промывки, – сообщил он, подходя ближе и загораживая Рида от андроидских гляделок. – Американо пока не нашел. – Это твой или мой? – уточнил Рид и, помедлив, все же запустил очистку. Хэнк пожал плечами, не желая сдавать очередной приступ заботы о здоровье своего человека у Коннора, и они вместе посмотрели, как побежденная техника наливает в чашку почти приличный кофе. Рид с сомнением заглянул внутрь, поболтал, опасно наклоняя кружку, но отпил глоток, покатал во рту, прежде чем сглотнуть. – Слушай, Рид, я чего спросить хотел, – вздохнул Хэнк, воочию наблюдая живительное действие кофеина и борясь с сильнейшим желанием отвесить долбоклюю воспитательный подзатыльник и выгнать отсыпаться. – Помнишь, мы тогда, наверное, неделю вместе катались, ты застрелил парня при задержании? Это ведь не случайность была? Рид поискал ответ в кружке, не нашел и раздраженно зыркнул исподлобья. – У меня был приказ, – наконец сказал он, когда вспомнил, что злобные взгляды на Хэнке не работали никогда. – Устранять всех, кто мог меня опознать. Он мог. Еще вопросы? Хэнк покачал головой. Какие уж тут вопросы... тут не спрашивать, тут заворачивать в теплого андроида и принудительно отпаивать какао с зефирками. – Иди проспись, Рид, – вместо этого посоветовал Хэнк. – И пластикового своего забери, пока Кон и его взламывать кофемашину не научил.