Часть 7
9 августа 2021 г., 22:13
Таким образом шинигами стремительно приближались к своей победе благодаря своей тактике, и вайзарды, разум которых был полностью затуманен жаждой крови, ничего не могли им противопоставить.
К слову, идея Хитсугаи оказалась даже эффективнее, чем думал главнокомандующий. Так капитаны и нулевой отряд смогли практически полностью избежать потерь, ведь они постоянно находились на расстоянии и просто изматывали врага.
Вскоре победа была одержана над сильнейшими бойцами, с которыми сражались сразу несколько капитанов и членов нулевого отряда. Вслед за ними пали и оставшиеся вайзарды. Все, кроме Шинджи Хирако.
Этот вайзард, как только понял, что проигрывал, попросту ускользнул от Зараки, с которым он столкнулся в битве на тот момент. Инстинкт самосохранения у него оказался гораздо сильнее, чем жажда крови.
Так как этот вайзард сильнее всего опасался за свою жизнь, он всегда сражался нечестно, благодаря чему в большинстве случаев мог принести своей команде победу. Однако, стоило его товарищу пасть в бою, как Хирако тут же оказался бесполезен в одиночку. Нет, сам он не был слаб, просто страх заставлял его становиться слабее. Он полностью уничтожал весь его скрытый потенциал, делая из него какого-то жалкого дохляка, который толком не был способен защитить даже самого себя и мог только убегать. Это прямо сейчас и наблюдал разочарованный и взбешенный Зараки.
Хотя, если подумать, Шинджи все-таки просто не повезло с противником. Он бы в любом случае не смог бы справиться с ним. Это же Кенпачи. Он практически неубиваем. Бедного вайзарда вполне можно было понять.
В голове Хирако было пусто, лишь раз за разом крутилась одна единственная фраза: «Он чудовище! Просто чудовище!».
На Кенпачи ничего не действовало – ни способность дзанпакто Шинджи, которая переворачивала мир его опоннента с ног на голову и должна была дезориентировать его, ни обычные атаки. А ведь Зараки уже был ранен еще с прошлой битвы, и в этой ранений тоже прибавилось, но, тем не менее, одолеть его в одиночку у Шинджи попросту не получалось.
«С кем же он сражался до этого? Как кто-то из нас вообще смог выжить после встречи с этим монстром?!» – подумалось Хирако, быстро пересекая улицы Руконгая.
– Эй! Какого черта ты убегаешь? Ты ведь так нахваливал свою силу! – кричал ему вслед Зараки, преследуя его.
Шинджи вздрогнул, услышав этот голос, и стал удирать еще быстрее.
Но удирал он недолго, ведь очень скоро словно из неоткуда на его пути появился Бьякуя.
Капитану шестого отряда было достаточно один раз взмахнуть рукой, чтобы вайзарда полностью окутали лепестки сакуры и тем самым остановили его.
После того, как они развеялись, тело Хирако оказалось покрыто многочисленными глубокими порезами, а сам он рухнул наземь без чувств.
– Эй, это была моя добыча! – рявкнул Зараки, резко затормозив и остановившись напротив Бьякуи.
Когда лепестки сакуры вернулись к Кучики и вновь превратились в лезвие, Бьякуя сложил дзанпакто в ножны и смирил Кенпачи холодным взглядом.
– Ты слишком увлекаешься и делаешь много лишних действий, – лаконично проговорил Кучики. – К тому же, если бы не я, ты бы попросту убил его или же и вовсе упустил. А нам поручили схватить их всех живьем.
– Че?! Он бы ни за что не ушел от меня! И вообще, ты и сам искромсал его почти что до смерти! И после этого ты смеешь меня поучать! – возмущался Зараки.
В нем появилось очень большое желание сделать с Бьякуей все то же, что сделал Кучики с этим несчастным вайзардом, и по его озлобленному выражению лица это было очень даже заметно. Впрочем, Кучики это ничуть не напугало.
– Я не задел жизненно важных органов, да и если вовремя излечить его, он не умрет от потери крови. А вот ты бы даже не смотрел, куда бьешь, и сразу же убил его, – Бьякуя немного раздраженно, но в то же время сдержанно отвернулся от этого варвара, к которому он питал взаимные чувства, и очень сильные.
– Да больно надо! Все равно он под конец не сражался, а только убегал. Скука смертная! – Зараки шумно фыркнул и закинул свой дзанпакто к себе на плечо, отвернувшись от капитана шестого отряда.
– Однако, сам я совершенно не понимаю, зачем вообще оставлять этих преступников в живых, – задумчиво добавил Бьякуя. – Может, они и вовсе специально завладели этой силой? Тогда и помогать им – лишняя трата времени.
– Да черт их знает! Хотя, рубить их тоже скучно. Сначала они подавали надежды, но потом глубоко разочаровали меня. Червяки!
– Ладно, неважно. Приказ есть приказ, – Бьякуя поспешил закончить разговор, как только понял, что с Зараки о чем-то разговаривать тоже было лишь пустой тратой времени. – Этот был последним, так что наша работа здесь закончена.
***
Тоширо уже долгое время сидел в палате рядом с койкой, на которой крепко спала особа, ставшая для него, вроде как, чем-то важным. Он привел ее сюда сразу же, как только капитаны закончили с другими вайзардами. Всех их в первую очередь быстро осмотрел двенадцатый отряд и предпринял меры для того, чтобы в них больше не пробуждались пустые, а именно – надели на каждого браслет, сдерживающий реацу. Это изобретение по просьбе Шунсуя в спешке разрабатывали члены двенадцатого отряда, пока капитаны сражались. К счастью, они успели вовремя, ведь у них уже имелись наработки с глазной повязки Зараки. Сразу же после двенадцатого отряда к ним приступил четвертый. Он оказал первую помощь и предоставил для них палаты в своих бараках, так что здесь на данный момент находилась не только Хиери, но и все остальные ее товарищи. К слову, Хитсугае пришлось объясняться Шунсую, откуда именно он принес эту особу, ведь она даже не участвовала в последнем сражении, из-за чего это и выглядело подозрительно, но Кераку, как и раньше, отнесся к этому с пониманием, потому Тоширо обещали, что его не накажут за своевольство. Это было замечательно, ведь Хитсугая ни за что не должен был отстраняться от своей работы. В противном случае ему после отбывания срока своего наказания пришлось бы лицезреть свой кабинет, заставленный кипами отчетов до самого потолка, если бы его вообще не выкинули бы с поста и в принципе из Серейтея по решению Совета сорока шести. Казалось бы, последний вариант был неплох, ему ведь при таком раскладе больше не придется заниматься нудной бумажной работой, но нет... Тоширо не хотел оставлять свой отряд, Матсумото, Хинамори... К тому же, так он не сможет навещать Хиери. И снова Хиери. Почему он так беспокоился за нее? По всей видимости, Хитсугая все-таки питал какие-то чувства к этой особе, и это уже было непоправимо. И необъяснимо тоже. Может, он все же ошибался и просто испытывал к ней жалость, а не именно чувства? Хотя, если бы ему было ее жаль, и не более, то он вряд ли бы считал ее... очень привлекательной. Пожалуй, самой привлекательной девицей, которую ему только доводилось встречать. Да. Тоширо рассуждал именно так. А еще некоторые... Кхм!.. обстоятельства указали ему на ее привлекательность, из-за чего он и не мог теперь воспринимать ее как-то иначе. Но все-таки... Что же именно привлекало Хитсугаю в Хиери? Вряд ли только что-то одно. Пожалуй, это было все. Внешний вид, голос, взгляд, характер... И тут надо уточнить, что нравилась ему именно ее истинная личность. Хотя и ее другая сторона не совсем была лишена человечности, раз оставила его в живых и даже спасла, тем самым оплатив ему за свое спасение... У Тоширо раньше не было определенного типа девушек, которые ему нравятся, но теперь, похоже, он есть, и самый яркий пример этого лежал прямо перед ним. Хотя... Наверное, этот пример существовал лишь в единственном экземпляре. Он не знал, где можно найти точно такую же девушку. А что, собственно, ему делать со своими чувствами, раз уж он признал их существование? Крайне тяжелый вопрос... Вряд ли она захочет ответить ему взаимностью, особенно после всего того, что между ними случилось. Ей, наверное, было противно находиться рядом с ним... Она ведь не желала иметь с Хитсугаей близость. В таком случае, ему, вероятно, не стоило постоянно лезть к ней. Хотя, подавить в себе тягу к этой девушке было крайне тяжело. Наверное, он будет действовать, отталкиваясь от ситуации. Кто знал, что на самом деле чувствовала сама Хиери? Может, все же Тоширо ошибался насчет своих предположений? Тоширо отвлекся от своих раздумий, как только заметил, что лицо юной вайзардши зашевелилось, а ее глаза начали медленно открываться. Наконец проснувшись, Хиери с протяжным жалобным стоном коснулась своей головы, которую одолевали жуткие боли. Такое у нее частенько случалось, когда ее пустой ослабевал и она наконец обретала возможность самостоятельно управлять своим телом. Да, к сожалению, даже в этом имелись свои минусы. Все еще держась за голову, она глазами обвела помещение, понимая, что она находилась уже в каком-то другом месте, а не в пещере. Вдруг ее взгляд остановился на Хитсугае. Снова он рядом... Словно хвостик. Интересно, как долго это будет продолжаться? Нет, не то, чтобы Хиери ненавидела этого шинигами. Просто с ним и так произошло слишком много неловкостей. Особенно неловко ей было за то, что ему приходилось постоянно ухаживать за ней, прямо как сейчас. – Ты как?.. – тихо, чтобы не причинить неудобства юной особе, поинтересовался Хитсугая, с беспокойством глядя на нее. Как же он устал видеть ее в таком тяжелом состоянии. Ну, бывает, конечно, и тяжелее, но здесь тоже не было ничего хорошего. Судя по ее болезненному выражению лица, ей явно было плохо. Возможно, болела голова, а еще, скорее всего, ныли еще полностью не затянувшиеся раны. К тому же, ее тело могло значительно ослабнуть из-за нехватки реацу, которая из-за специального браслета не имела возможности восстановиться. Это также наверняка замедлило ее регенерацию. – Все в порядке, – лишь отмахнулась светловолосая, но в ее словах явно была доля неправды. Тоширо тяжело вздохнул. Он так и знал. Она ни за что не признается, что ей плохо. И почему она вообще вела себя так? Гордость? Или неловкость? Может, все-таки отвращение к Хитсугае? Как бы Тоширо не хотелось, чтобы последнее предположение оказалось верным. Это было бы крайне неприятно. Хитсугая все равно хотел помочь хоть чем-то, а посему, неожиданно для Хиери пересев на край ее кровати, коснулся ее лба, который оказался очень горячим. – У тебя жар, – на лице Тоширо появилось изумление и еще больше беспокойства. – Ну и что? Я же не умираю, в конце-то концов. Пройдет, – пробурчала Хиери, отвернувшись от Хитсугаи. В этот момент щеки вайзардши густо покраснели. Тоширо сразу же подумал, что, скорее всего, жар начал усиливаться, правда, он и понятия не имел, что она всего-навсего смутилась. Ладонь, которая все еще соприкасалась со лбом светловолосой, стала источать слабое свечение. Сразу же после этого все тело Хиери окутала приятная прохлада, которая помогла почувствовать себя гораздо лучше. Из-за приятных ощущений Хиери даже замолчала, полностью погрузившись в них. Это как раз было то, в чем она так сильно нуждалась на данный момент. Спустя некоторое время Тоширо закончил оказывать Хиери небольшую первую помощь. Свечение прекратилось, но ладонь он все еще держал на ее лбу и стал неосознанно поглаживать его большим пальцем, наслаждаясь мягкостью и нежностью ее кожи. – Теперь тебе лучше? – так же тихо спросил он, тем самым возвращая светловолосую в реальность. Ее лоб уже не был таким горячим, но щеки по какой-то странной причине все еще горели. Интересно, из-за чего? Тоширо не мог этого понять. Глаза Хиери растерянно и даже слегка робко смотрели на Тоширо, а ее губы чуть сжались. Некоторое время она молчала, переваривая произошедшее в своей голове, которая еще довольно плохо работала, а затем все-таки отвела взгляд и судорожно выдохнула, нахмурив свои маленькие брови. – Да... И будет еще лучше, если ты отсядешь... – едва слышно буркнула она. – Э... Прости... – смутившись из-за своих действий, пробормотал Тоширо и поспешил выполнить просьбу светловолосой. Он отсел обратно на свое место и стал вглядываться в лицо Хиери, чтобы понять, что же она на данный момент чувствовала – была недовольна им или же что-то другое. Но это оказалось очень непросто. Она хмурилась и даже не смотрела на него, но в то же время казалась какой-то растерянной. И как тут определить, что у нее было на уме? Как же с девушками сложно... Повисло давящее молчание, которое Тоширо очень хотел прервать, вот только не знал, как. Впрочем, спустя некоторое время раздумий ему на ум все-таки пришла тема для разговора: – На данный момент ты и остальные вайзарды находитесь в Сейрейтее, в четвертом отряде. На каждом из вас надет браслет, который сдерживает вашу реацу и благодаря этому вами больше не овладеют пустые, – он решил начать с разъяснения ситуации. – Мне удалось убедить главнокомандующего в вашей невиновности, так что вас не накажут. Но есть одно условие. Теперь вы будете под постоянным присмотром Готея и не сможете самостоятельно покинуть Сейрейтей. Что ты будешь делать дальше, Хиери? Ореховые глаза в удивлении и полном непонимании уставились на Тоширо. Она сейчас не ослышалась? И как только Хитсугая смог провернуть все это? И вообще... Как мог произойти с ней и ее товарищами такой благоприятный исход? Именно благоприятный, ведь их всего-навсего лишили свободы и реацу – не более. Она уже давно не надеялась на что-то хорошее, можно сказать, смирилась со своей участью, но, однако же, все резко стало светлым и радужным, настолько ослепительным, что полностью лишило Хиери дара речи. Все шло слишком хорошо... Может, это сон? Если это так, то тоже неплохо. Хиери уже давно не снились такие сны, одни лишь кошмары... От мысли об этом на ее лице возникла слегка нервная усмешка. – Что я буду делать? Не знаю... – спустя некоторое время проговорила она таким же нервным и слегка дрожащим голосом. После всего того, что она сделала, что пережила, она не знала, как быть, как жить дальше. Она не могла начать свою жизнь с чистого листа, зная, что все другие прекрасно помнят все то, что она сделала. Особенно ей не хотелось того, чтобы Хитсугая помнил все произошедшее меж ними. Даже если он перестанет лезть к ней со своими беспокойствами и помощью, ей все равно будет ужасно стыдно из-за этих неловких прошлых событий, ведь вследствие этого ее образ создавался таким образом: развратная и опущенная, по локоть в крови. И плевать, что этот образ создала не она, а пустой внутри нее. Многие наверняка видели в ней именно это, а не что-то другое. Возможно, такой ее видел и сам Хитсугая. О, как же Хиери было паршиво осознавать все это! Вот бы кто-нибудь просто стер ей память! От досады из-за отсутствия такой прекрасной возможности хотелось просто взвыть. – А что... Что с Айдзеном? – Хиери не хотела отвечать на вопрос Тоширо и давать ему волю снова заговорить с ней о чем-то таком же сложном для нее и неловком, потому поспешила сменить тему разговора. – Ты ведь говорил, что он один из капитанов, так ведь? Или ты и с ним разобрался? – Нет, его серьезно ранили, но на данный момент он находится в очень тяжелом состоянии после последнего боя, так что пока что о нем можно не беспокоиться. В одиночку я вряд ли смогу подтвердить его виновность. Возможно, если ты и другие вайзарды подтвердите мои слова и расскажете все, как было, мне поверят. Тоширо говорил спокойно, но по его лицу было заметно, что после того, как Хиери напомнила ему об Айдзене, он стал гораздо мрачнее. По всей видимости, он и сам желал поскорее разобраться с этим гадким и жестоким типом, который скрывал свою настоящую темную личину под милой маской доброжелательности, но не мог. – Ну а еще было немного не до этого. Сейчас есть много других неотложных дел, и, пока не могу взяться за Айдзена, разбираюсь с ними, – добавил Тоширо, постаравшись избавиться от мрачности на своем лице и придать ему как можно более бодрый вид, чтобы не дать Хиери понять, как же на самом деле он устал от всего этого. Сейчас, в конце концов, было не время для того, чтобы показывать свою слабость и ныть. Он обязан был быть опорой и поддержкой для нее, и для этого требовалась бодрость духа и сила. Но Хиери прекрасно все понимала. Ему не удавалось скрыть от нее абсолютно все, что с ним сейчас происходило, ведь это было слишком трудно. К тому же, сама Хиери была не такой глупой, чтобы не догадаться о его настоящих мыслях. – Вот оно что... Ясно, – хмыкнула она, поглядывая на беловолосого. – Ты бы отдохнул, что ли... И почему она вдруг забеспокоилась о нем? Потому что он заботился о ней? Она на подсознательном уровне хотела отблагодарить его таким образом или что это вообще было? Хиери не понимала саму себя. До этого он ее совершенно не волновал, но после всего того, что произошло, было сложно сказать, что для нее он являлся абсолютно чужой личностью. Теперь он приходился ей, скорее... знакомым? Может быть. Очень хороший и заботливый знакомый. Точно. Никак иначе его и не назовешь. А беспокоиться о знакомых, в принципе, в порядке вещей. Никакого скрытого намека в этом не было. Да. Совершенно ничего. Прежде, чем Хиери охватила паника и негодование, она сделала несколько выводов, которые ее тут же успокоили. Но долго ли она будет к этому относиться таким образом? Кто знал... – Я... в порядке... Все хорошо, – Тоширо даже растерялся от таких неожиданных и крайне приятных слов и начал запинаться. Погодите, он начал запинаться? Это, пожалуй, первый раз, когда что-то подобное случалось с ним. Наверное, это потому, что слова Хиери оказались для него уж слишком неожиданными и, к тому же, крайне приятными. Ну а еще он открыл для себя один удивительный факт – Хиери беспокоилась о нем. Это тоже вызывало у него целую бурю эмоций, которую было крайне трудно сдерживать. Почему-то внутри него появилось желание вскочить со стула и начать прыгать от счастья или танцевать. К счастью, Тоширо подавил его, иначе бы вайзард как минимум записала его в сумасшедшие. Странно. Такое с ним тоже никогда не случалось. Похоже, во всем было виновато влияние Хиери. – Ну, как знаешь, – блондинка не стала настаивать на своем, приставать к Тоширо и отрицать его слова, так как сочла это ненужным, к тому же, ей и так стало очень неловко из-за своих слов, так что на большее она не была способна. – Ладно, я приду еще раз как-нибудь позже. Поправляйся. И... подумай о своем будущем, чтобы я придумал, как тебе помочь, – кинув эти слова напоследок, Тоширо бесшумно поднялся и покинул палату на немного ватных ногах, причиной чему был какой-то странный трепет внутри. Та молча проводила его взглядом, а когда он удалился, шумно выдохнула и отвернулась к окну, натянув на себя белое теплое одеяло до самых ушей. Хоть он уже и ушел, ощущение неловкости все еще не покидало светловолосую, заставляя ее щечки гореть все таким же ярким румянцем. И зачем он только возился с ней? Настоящая загадка. Интересно, когда она сможет найти ответ на этот вопрос или же решиться самой спросить у него об этом?
