Сделай это

🎧 Petit Biscuit — Sunset Lover Эти отношения начались почти два года назад. Мне тогда только-только исполнилось двадцать. У нас были общие друзья и, что ожидаемо, на одной из гулянок мы всё-таки встретились. Суровый темноволосый парень в светлых облегающих джинсах с дырками на коленях и чёрной толстовке смотрел на меня полу-отречённым, от чего-то немного тяжёлым взглядом. И было в этом что-то загадочное, притягательное и восхитительное. Красивые глаза цвета тёмного шоколада, изумительной формы, в которые так и хотелось смотреть подольше. Но больше поражало другое — до невозможного худые ноги-спички и огромная надутая жвачка. Как он так умудрился вообще? До сих пор не ясно. А ещё от него совсем немного пахло кислым яблоком, или мне только показалось. 02.10.20ХХ — Эй, Чимин-щи, ты чего так долго трубку поднимаешь? — я слышу низкий, бархатный голос моего лучшего друга — Тэхёна. — Придурок, сколько повторять? Не называй меня так, нахватался словечек у своего Чонгука. Я в душе был вообще-то. Чего хотел? — мой голос намного выше, но всё же умею я делать его грубым, что и делаю сейчас. — Попусти свой гонор, — ещё больше басит он, в шутку, конечно. — Намджун сзывает нас всех на гулянку завтра, помнишь? — какие же глупости, однако, он спрашивает. — Конечно помню, идиот, — нагоняю только больше, опуская непригодный к такому голос до хрипоты, — я помню всё, что касается алкоголя. Заедешь за мной завтра? — с губ срывается задорный смешок и Тэхён, обидчивый ребёнок, только хмыкает. — Тогда в семь. — В семь, — так и договариваемся обычно. 03.10.20ХХ Много народу, мы проходим вглубь двухэтажного шикарного дома, где, в основном, тусуется моя компания. Тут уже немного тише, зато накурено так, что и носа своего не видно. Моё внимание привлекает незнакомый мне парнишка, что сидит на моём любимом диванчике. Наверняка невысокий, где-то как я ростом, закинул ногу на ногу и также сложил руки. Худой. Эстетичный дрыщ, как я это называю. С выпирающими костяшками, хорошо заметными венами и острыми коленками. Светло-голубые джинсы с дырками на коленях и потёртостями, облегают эти вот худые ножечки, что тоже выглядит довольно-таки привлекательно. Безразмерная чёрная толстовка и такая же чёрная кепка козырьком назад. Вишенка на тортике — огромная белоснежная жвачка, которую надули. Ещё одна более эксклюзивная вишенка — лисьи глаза, что смотрят на меня внимательно, с непониманием и безразличием одновременно. Парнишка снимает кепку, растрёпывая тёмные волосы, сдувает свою жвачку и снова смотрит на меня, уже не так отрешённо. Я смотрю в ответ с нескрываемым интересом. — И чего ты палишь на меня? — спрашивает он. Это уже, наверное, клубничка на тортике. Голос низкий, глубокий, с лёгкой, едва заметной хрипотцой. Он совсем чуть-чуть шепелявит. — Нельзя? — вопрос на вопрос — это, вероятно, самая гениальная вещь. — Льзя. — Вот и славно. Ну вы понимаете, да? Началось всё довольно просто — обыкновенная животная страсть, желание быть связанными только физическим контактом с кем-то одним постоянно, но не зависеть от человека. Просто искра между нами, которую мы восприняли неправильно. 15.10.20ХХ — Эй, Пак Чемин, давай трахнемся? — Я Чимин. — Так это да? — Да. Понимаете, да? Это же абсурд, но нам было нормально. Абсолютно. Потом начали проявляться чувства, по мелочи и довольно скрыто, с какими-то глупыми отговорками. Он ругал меня за то, что я не позавтракал, я ворчал потому что он не оделся по погоде. Я ругал его за то, что он, когда оставался у меня на ночь, не сушил голову феном и даже не подсушивал полотенцем. Он бубнил, когда я поздно выходил в магазин один. Сначала признавать не хотелось мне о том, что мы заботимся друг о друге, потом принимать это не хотелось ему. 07.11.20ХХ 23:16 — Господи, ну ты можешь хоть окна закрыть, пока у тебя волосы мокрые, а? Ты ведь простудишься, Юнги, — почти привычно, как-то по-семейному, вновь ворчу, бросая взгляд на тёмную копну, с которой капают маленькие капли воды. — Я хочу больше свежего воздуха, хватит обо мне заботиться, — ворчит он в ответ, вот дурак. — Это не забота, идиот. Я не хочу чтобы ты заболел в моём доме, в этом буду виноват я. Мне не нужны потом такие угрызения совести. 13.11.20ХХ 20:03 — Эй, Пак Чемин, куда это ты собрался на ночь глядя? На дворе темень давным-давно. — Юнги, меня зовут Чи-мин, запомни, ладно? — Я знаю, просто мне нравится тебя бесить. Ты ответишь? — В магазин, нужно же что-то кушать, я устал есть твой разбухший рамён. У тебя в квартире что-то другое бывает вообще? — Тогда подожди меня, не смей ходить так поздно один, это тебе не лето, когда в восемь вечера ещё светло. — Только быстрее. — Хорошо, Чемин. — Чи-мин. — Да-да, не ной. — И хватит за мной присматривать, а? — Я не присматриваю, нападут гопники — не ной потом. — Я не ною. Ну, не находите странным? И только после всего этого и помощи со стороны в виде заботливого Сокджина стало ясно, что отрицать что-то кому-либо из нас просто бессмысленно. 22.11.20ХХ — Господи, ну вы и идиоты, конечно. Вам самим-то не смешно, Чимин-а? — Джин спрашивает с неподдельной насмешкой и искренней заботой. — Джин-и, а что смешного? — Действительно, а что такого? Вы регулярно занимаетесь любовью, почти живёте друг у друга, лелеете, заботитесь, пылинки сдуваете, чуть ли не давитесь своими чувствами. Но признавать — не-е-ет, да Боже упаси, — он тараторит быстро, но внятно, как Юнги, когда по-фану читает рэп, но есть одно «но». — Мы не занимаемся любовью, Джин, запомни это словосочетание, мы трахаемся. — А всё остальное не отрицаешь? — Чёрт, — и действительно. — Это свободные отношения. — Ага. — Нога. — Этого ты у Юнги нахватался, — ловко подмечает хён. Он предложил мне встречаться спонтанно, как бы смешно это не показалось, но я действительно не ожидал. Это был день рождения всё того же Сокджина. 04.12.20ХХ Я сижу на полюбившемся диванчике, возле меня никого нет, зато напротив меня — Шуга. — Привет, — миловидный парень подсел ко мне и начал открыто осматривать меня. — Я Кай, знакомый Джина, — ах вот оно что. — Привет, я Чимин, приятно познакомиться, — протягиваю ему руку в знак знакомства и он аккуратно её пожимает. Дальше мы начали перекидываться обобщёнными фразами, то ли флиртуя, то ли проявляя излишнюю общительность. И мы бы дальше так мило беседовали, если не Джун, что обратил на нас внимание: — Он вообще-то парень Шуги, думаю, не стоит так, не считаешь меня правильным? — он обращается к этому парню, а потом смотрит на Юнги, который немного притормозил. — Да, Чимин-и, ты ведь мой парень? — немного погодя, добавил Юнни. И хоть он сказал утверждающе, в его взгляде, что был направлен на меня, чётко читался вопрос. — Конечно твой, — он облегчённо улыбнулся, а я извинился перед собеседником и пошёл к моему парню, чтобы усесться ему на руки. Он только потрепал мои пепельные волосы, что-то хмыкнул, но нежно обнял меня за талию, прижимая ближе к себе. Это было чем-то особенным, что понимали только мы. Вот так просто всё и началось. Никаких ухаживаний, никакой романтики. Всё кратко, но ничего не ясно. Однако, нас всё устраивало. Всё было хорошо до тех пор, пока Юнги не начал проявлять свои права на меня и ревновать. Сначала к незнакомцам и незнакомкам, что неоднозначно на меня смотрят, очень тихо и вкрадчиво, бросая на меня мимолётные недовольные взгляды. Но стоило мне улыбнуться ему со всей своей искренностью и чувствами к нему, как он оттаивал и не обращал на других внимания. Только крепче сжимал мою ладонь в своей и шёл вперёд, чтобы я не видел его смущение. Потом начал ревновать и к малознакомым — уже более выраженно, но всё ещё без высказываний. А затем ревность вдруг начала расти в геометрической прогрессии и Юнги-я начал ревновать ко всем: друзья, родители, незнакомые люди, одногруппники, столбы и так далее по списку, множество пунктов которого как-то неожиданно появилось в моей голове. И всё бы ничего, если бы это было как у нормальных людей. Но Юнни тот ещё собственник, а я — эдакая привлекательная особь, на которую смотрят многие. Многие не только смотрят, но и пытаются действовать. Начались постоянные звонки, расспросы где я и с кем, выспрашивания подтверждения моих слов. — Алло, Чимин-и, ты где? С кем ты? Вам пришло смс от Юнги-я~: «Котик, скинь мне фото, ты ведь у Нама? Целую» — Да, алло. Ну тебе сложно что ли или есть, что скрывать? Эта проблема решилась тем, что я переехал к нему и всё затихло — он видел где я, с кем я и что я делаю чуть ли не круглосуточно. 27.02.20ХХ — Юнги, давай съедемся? Тебе будет спокойнее и мотаться туда-сюда не нужно, а? —Уверен? — Конечно, мы ведь пара, как никак. Дома всё и так понятно, в университете за мной скрытно в лоб наблюдал Чонгук, изредка кликая что-то в телефоне. На гулянках со мной всегда был Юнги, поэтому тут тоже всё ясно. Но потом появилась проблема номер два — моё интимное здоровье пошло в гору, проблемы с течкой прошли и мой запах начал полноценно, хоть и очень запоздало, раскрываться. Сначала от меня только немного пахло мятой, потом более выраженно, слегка резко, как для омеги, а потом и вовсе появилось сладкое, освежающее послевкусие чего-то цветочного. И тогда он словно с катушек слетел и хотел поставить метку, а я упирался рогом — как так, мы в отношениях около полугода, а ты уже хочешь пойти на такой шаг. Не все женатые пары решаются, даже когда есть дети. А мы даже не помолвлены. Нет, не позволю, уж извините, моё тело — мои правила. И это была моя глобальная ошибка. — Ты мне не доверяешь? — Я ведь твой истинный, как никак. Теперь то ты чувствуешь. — Чимин, это нечестно. — Хочешь, поставь сначала метку мне. Нет, я не хотел метить его, словно собачонку обременять ошейником. Слишком рано, нет, зачем спешить. Да и к тому же, метка не символ верности. Просто другие будут знать что ты как бы не один. И если, так уж вышло, шлюшишься — твои личные проблемы интимного характера. Твой выбор — тебе и отвечать. Юнги считал наоборот, что это залог верности, абсолютного доверия, идиллии в отношениях. Вместо доверия было абсолютное давление, вместо идиллии было что-то наигранное и только настоящая верность спасала ситуацию. Хуже некуда? Нет. Дальше — хуже. Это обо мне и Юнги, а точнее о глупых друзьях-Хосоках Юнги, что втягивают меня в неприятности без моего ведома. Расплачиваюсь, кстати, тоже я, за просто так. Хосок-больше-не-хён пошутил о том, что я целовался с кем-то в универе. Только вот я этого не делал, а Шуга, в желании отомстить мне, прямо у меня на глазах засосал бедного Тэхёна, который вообще-то никаким боком к этой ситуации не причастен. И всё бы ничего, да, но это увидел ещё и Чонгук. Разборки были недетские, сначала между Юнги и Чоном, потом между Чоном и Тэ, затем между Тэ и Юнги, после между мной и Тэ, и только потом самые яростные — между мной и Юнги. От Чонгука Юнги-я получил пару кулаков, от Тэ пощёчину, а от меня злость всего мира — и крики, и кулаки, и пощёчины, и абсолютное игнорирование длинной в две недели. Ах да, и «мы расходимся, скотина». Дальше — хуже? Неожиданно, но нет. Дальше — лучше. Юнги ходит за мной по пятам, вымаливает прощение, ползает на коленях, одаривает цветами и бегает хвостиком по первому зову. В общем, становится шёлковым. Через чуть больше чем три недели я соглашаюсь поговорить об этой ситуации здраво, ведь я более менее остыл. 16.06.20ХХ — Ну что ты хочешь от меня, а, Мин Юнги? — Я хочу чтобы ты простил меня и дал нам второй шанс. — Ох, мама. Бог простит, а я уже прощаю. Ну давай, попробуем снова. Но сначала ты объяснишь мне всё: почему так поступил, что тебя сподвигло и всё такое. Дальше — веселее. Снова разборки, сначала между мной и Хоби, потом между Юнги и Хоби и только после между Хоби и Тэгуками. Последнее — самое яркое, разнимать их было сложно, да и не особо хотелось, Хосок заслужил, плюс такое занятное зрелище. И началась хорошая мирная жизнь. All inclusive, как говорят, романтика — есть, доверие — пожалуйста, милости — обязательно, взаимопонимание — куда же без него? И так дальше по моему списку. Всё затихло примерно на пол года. Мы были вместе «двадцать четыре на семь», иногда мне казалось что «двадцать пять на семь». 20.07.20ХХ — Посмотрим какой-то фильм дома или ты хочешь в кино, котёнок? — В кино. — И попкорн? — Да. — И колу? — Нет, хочу пепси. — Пепси так пепси. — Я люблю тебя, Юнги-я. — И я тебя люблю. 15.08.20ХХ — Точно хочешь «Маргариту»? — Нет, всё-таки «Карбонара». — Уверен? — Юнги, давай обе? — И ты всё съешь? — Ладно, «Маргариту». 26.08.20ХХ — Юнни, может посидим дома в этот раз? — Я и так не могу отказаться, а когда ты меня так называешь — мне хочется очень охотно согласиться на что угодно. Суши? — Конечно суши. И рамён. — Вот обжора маленькая. — И ты меня такого любишь. — Люблю. 07.09.20ХХ — Я хочу поцелуй. — Тогда целуй меня. — Ну нет, так не интересно. Ты же альфа, я хочу чтобы действовал ты. — Иди сюда, болтун ты мой. 14.10.20ХХ — Юнги-и-и, я хочу тебя прямо сейчас. — Мы в доме Сокджина, я не думаю, что ему это понравится. — Ему и не должно, главное чтобы нравилось нам. Ты не хочешь обаяшку-меня? — Господи, не закусывай губу так томно. — Вот так, Юнги-оппа? — Вот так, искуситель, пойдём, теперь я не могу терпеть. 02.11.20ХХ — Чимин-а, скоро год, представляешь? — Конечно представляю. — Я всё же очень хочу… ну, ты понимаешь? — Юнги, нет, мы ведь уже об этом говорили. Вы, наверное, не понимаете, в чём суть? Метка. Юнги бредил этим постоянно, но скрывал. Потому что запомнил, насколько же сильно я злился по этому поводу. Но вот нам почти год, а значит уже можно, да? Мы же столько всего вместе прошли! С сарказмом, конечно. Ничего мы не прошли. Разве что ревность и глупую месть. И я честно не понимал, почему ему настолько хотелось меня пометить, а потом у пьяного Чонгука выведал всякую всячину. Начнём с того, что в нашем мире есть женщины, альфы, омеги и беты. Продолжим тем, что у Юнги не папа, а мама. Завершим тем, что она развелась с отцом моего парня, когда тому было 8 по причине измены, ведь «Эй, муженёк, а что ты думал? За 15 лет совместной жизни ты даже не захотел меня пометить. Я вольная птица». И Шуга, мой сахарный мужчина, зациклился, сильно, очень сильно. А я начал задумываться. 18.02.20ХХ — Юнги, не злись, ладно? Я понимаю, для тебя это важно. Но ведь это слишком серьёзно, не только для тебя, для меня тоже. Просто. Ох, — я совершенно не уверен, подбираю ли я те слова, но останавливать смысла нет. — Дай мне время, хорошо? Когда и ты, и я точно будем уверенны что наши отношения — точно-точно навсегда. Я не хочу делать опрометчивых поступков. Не злись. Дай нам время. — Я тебя услышал. Я буду ждать потому что уверен. Но пообещай, что попросишь сразу же, как убедишься. Обещаешь? — Обещаю. Месяцы до этого разговора после его воспоминании о метке были напряжёнными, а потом Юнги понял мою точку зрения и успокоился. Он знал, что я не буду лгать. И я не соврал. Я действительно начал анализировать эти отношения, подходить к ним более серьёзно и пришёл к страшному выводу. Во-первых, мы вместе больше года. Во-вторых, нас ещё не начала есть бытовуха. В-третьих, мы расходились, а когда сошлись — всё не пошло по одному месту, как по классике жанра, наоборот же, пошло в гору. Пункт номер четыре — это мои первые серьезные отношения. И пятое. Самое страшное. Я начал признавать, что действительно люблю его. И, я уже говорил, это не потому что так надо, а потому что действительно хотелось. Потому что я так чувствовал. Я никогда не был типичной милой омегой, дарящей заботу и нежность всему, что дышит. Нет, не смотря на милую внешность я дни на пролёт просиживал в спортзале, создавая тело, что действительно мне нравится. У меня приятный высокий голос, который может быть ужасно грубым. Как и я. А ещё — я страшен в гневе. Я не ждал истинного и был любителем только свободных отношений, хотя у меня было всего два партнёра в том самом плане. И то, один по глупости, а второй пытался за мной ухлёстывать и у нас было что-то непонятное пару раз. Всё, конечно же, не с Юнги. С ним я нежный, милый, заботливый и покладистый. Мне хочется ему угодить и сделать счастливым. И главное, чтобы он был только со мной. Чтобы смотрел только на меня, сидел только рядом со мной и хотел только меня. Я впервые ревновал. И осознал, что ужасный собственник, хуже Юнги. Это пугающе, на самом деле я начал бояться того, как я реагирую на то, что какие-то смазливые парнишки либо девушки бросают на него такие взгляды, словно раздевают моего парня. И я наблюдал за собой, как бы это не показалось странно, со стороны, несколько месяцев. 26.03.20ХХ — Да-да, ты милая, конечно, но извини — меня ждёт вон тот милый парень, — он указывает на меня. Юнги пошёл брать коктейли, а я сидел в метрах пяти-семи от него и, конечно, я слышал как к нему липнет девушка сомнительного поведения. — Мой парень. — Ах, извини, оппа. — оппа. Своим писклявым голосом она назвала его оппой. Злость, ужасная злость. 09.04.20ХХ — Не надевай эти штаны, они слишком привлекательно облегают твои ноги. — И что? — На тебя смотрят другие. — И что? — Чёрт, мне это не нравится. Не понятно? — Ревнуешь? — Нет. — Ревнуешь. — И что? Вот и нужно спрашивать это «и что?». Мог просто не надевать те штаны. Глупый Мин Юнги. Я впервые признался ему, что ревную, пусть и не прямо, но признался. За год и четыре месяца официальных отношений и полтора года отношений в общем я впервые сознался в то, что ревную. Для Юнги-я это была победа. Куш. Счастье. Какое угодно слово, главное, ему это льстило и он начал этим пользоваться. 10.05.20ХХ — Это что такое было? — в ответ молчание. — Мин Юнги, я с кем разговариваю? Что это было? Ты часом не охренел? — Чего ты злишься? Я просто общался с ним, — ах, он просто общался. — Да ты ту омегу взглядом трижды нагнул. Ты совсем уже что-ли? — Не злись, ничего такого не было, я смотрю только на тебя. — Я вижу. 16.05.20ХХ — Да не заигрывал я с Тэ, мне бы Чонгук голову открутил! — Нужно, чтобы он тебе тогда член открутил! — Не перегибай палку, Чимин. — А ты прекращай пользоваться моей ревностью, Юнги. — Я не пользуюсь. — Ты мне врёшь. — Нет, не вру. — Юнги. — Ладно, ты прав, я вру. 24.05.20ХХ 23:47 — Сокджин, не трогай меня, просто дай я наступлю этому охламону на третью ногу, — но он не отпускает и это злит меня ещё больше. — Господи, Чимин, да мне самому больно стало, а мы ведь с тобой омеги, для нас это не так страшно, — ты посмотри, а, больно ему стало. — Это тебе я Чимин, а для мистера-идиота-Юнги я Чемин, — звучит глупо? Сейчас поймёте. — Ты же так меня другим бабам представляешь, любимый? — он действительно это сделал, на полном серьёзе. Именно так. «Это мой друг Чемин». — Чимин-и, солнышко, успокойся, — теперь я солнышко, занятно. — Ты обещал мне так не делать, — он ведь обещал. Слёзы выступают и это ужасно. — Чёрт, Джин-а, пусти меня. А с тобой мы поговорим дома, — последнее я произношу хрипло, еле сдерживаясь. 25.05.20ХХ 00:52 Мы зашли домой буквально пару минут назад. И началось продолжение того, что было в такси. — Пак Чимин! Я устал, ты постоянно пилишь мне мозг, — мы не успели разуться, как Юнги прерывает моё бурчание под нос и начинает орать. — Я устал от того, что ты постоянно заставляешь меня ревновать! Меня это бесит! — он правда это делает. — А меня не бесит? Я веду себя так несколько месяцев, а ты все наши отношения, — и эти слова вводят меня в ступор. Весь настрой собачиться пропадает. — Это не правда… Я не веду себя так, мне ведь кроме тебя никто не нужен, — я говорю ему эти слова впервые, они сами рвутся наружу. — Чимин-а, я так устал от этого, — нет. — Юнги, не надо. — Давай прекратим это? — пожалуйста. — Нет, Юнги, в каком смысле? Не надо, пожалуйста. — Чимин, я правда так хочу, — остановись. — Не-е-ет… Как так? — Хочу, чтобы мы шли дальше, — я не хочу идти дальше без тебя. — В чём я виноват? Я исправлюсь. — Глупый, моего решения не изменить, — стоит говорить, что я реву как самая сопливая девчонка? — Юнги-и-и… — Пак Чимин, — сердце ушло даже из пяток от его тона. — Я знаю как решить всё это, — я не хочу расставаться. — Извини меня, — за что? Это я должен просить прощения. — Ты, — я. Он нарочно делает долгую паузу. — Будешь моим навсегда? — Что? — кажется, что мне очень кажется, а ещё сердце перестало стучать. — Выйдешь замуж за меня? — Да, — я говорю не думая, а потом до меня доходит и я осознаю суть его «извини». И мой ступор сходит на нет. — Мин Юнги, ты скотина! Я ведь правда подумал, что ты бросишь меня, — и он начинает смеяться, потому что я снова плачу, но уже от счастья, тяну к нему свои рученьки и он поднимает меня. Несёт в кровать, как принцессу. Нет, не для бурного секса. Для обнимашек и разговоров по душам. Нет, сказать что я в шоке, ничего не сказать. И даже тогда я не позволил поставить метку. Свадьба была идеальная, потому что на ней были только я и Юнги. 09.06.20ХХ — Поздравляю вас со скромным бракосочетанием. Можете поцеловаться. И только потом, когда мы расписались, рассказали всем. Сказать что все были в шоке — ничего не сказать. Джин орал, ведь как так — самая долбанутая пара решила пойти на такой серьезный шаг раньше всех. Тэхён плакал, и мне даже не нужно было спрашивать почему. Они с Чонгуком вместе ещё со средней школы, сейчас же Тэ на третьем курсе. И мне кажется, Тэ скоро не выдержит и сам предложит Чону узаконить их отношения. Намджун понимающе похлопал Юнги по плечу, а Чонгук просто пропустил информацию мимо ушей. Хоби обскакал вокруг нас трижды с радостными криками «ну наконец-то». Вот так и отпраздновали, собственно. Как не странно, но это правда решило много проблем только потому, что на безымянном пальце красовалось кольцо. Понемногу в наших кругах начала расходиться информация о том, что мы теперь женатики. На Юнги, как и на меня, действительно перестали смотреть как-то по-особенному. В доме стало намного меньше ссор и все проблемы свелись к бытовым. Стало слишком тихо. Сначала я от души этим наслаждался, спокойствие, уют, понимание, доверие. Всё, что так было необходимо, наконец-то появилось настолько непринужденно. Страсть и необузданное желание пропало, сменилось нежностью и невозможной трепетностью. Мы стали меньше ходить на всякие тусовки и больше проводить время порознь вне дома. И всё стало как-то слишком по-взрослому. Кольцо на пальце заставило, не заставляя, относиться к отношениям действительно серьёзно, понимать всю ответственность и нести её. 29.09.20ХХ — Юнги-и-и, вставай. Доброе утро, — так начинается почти каждое утро выходного дня. Мой муж бурчит что-то под нос, но всё же слезает с моей груди и лениво целует меня. Да-да, это не я сплю у него под боком, а он у меня. — Доброе утро, любимый. Как спалось? Мне вот хорошо, ты такой тёплый, — он улыбается мне, показывая дёсны. Улыбается так только мне. — Мне тоже, спасибо, — теперь его лениво целую я. 15.10.20ХХ 23:57 — Чимин-а, представляешь, в сути дела, через несколько минут нам будет уже два года. — Забавно получилось. Я тогда думал, что больше, чем пару месяцев, это не протянется. — Но через пару месяцев мы начали официально встречаться. — Н-да, странно всё получилось, но я счастлив. — Ты правда не чувствовал? — Что? — Что я твой истинный. — Я почувствовал, что от тебя едва пахло яблоком, но посчитал, что мне показалось. — И всё же, откуда у тебя были проблемы со здоровьем? Ты никогда не рассказывал. — Заслуга отчима. — Расскажешь? — Не сегодня, не хочу портить момент. Мне правда не хотелось, ведь история не ахти. 14.11.20ХХ — Хочу туда, нет, вот туда. Юнги, Юнги, смотри какая горка, — я неприлично тычу в сторону аттракциона. — Вот туда хочу. — Ну что ты как малое дитя? — он строит из себя серьёзного. — Я твой муж, неси за меня ответственность, — а я строю из себя обиженного. 29.12.20ХХ — Пицца? — Суши. — Карбонара? — Карбонара. 09.01.20ХХ — Чимин-а, я устал, давай перекусим. — Ну нет, последний магазин, я обещаю тебе. — А если нет? — Бурный вечер на примете, папочка Юнги. — В том магазине есть отпадная рубашка, сам недавно смотрел, а вон в том — шикарные джинсы. 20.01.20ХХ — Хочу мороженное. Юнги-я, сходи купи. — Ты укутан в плед, сидишь в моём свитере, штанах с начёсом и двух парах махровых носков, Чимин. — Ну купи. — Шоколадное? — С фисташками. — Точно? — Угу. 17.02.20ХХ — Давай мы сегодня никуда не пойдём? Ты какой-то бледный. — Действительно, неважно себя чувствую, посмотрим какой-нибудь фильм. 28.02.20ХХ — Нет, нет, нет. Не может быть, Юнги выгонит меня. — Что такое, любимый, ты там долго? — Ничего, уже иду. 03.03.20ХХ — И ты не сказал мне сразу, как только узнал? Пак Чимин, ты хоть мужу сказал? — Тэхён-а, я боюсь. — Боится Чонгук жениться на мне, а ты растерял храбрость. — И то правда. 07.03.20ХХ — Юнги, я тебя люблю. — Я тебя тоже, ты в последнее время часто говоришь мне об этом. — Чувствую в этом необходимость. 18.03.20ХХ — Точно ничего не скрываешь от меня, Чимин-а? — А что мне скрывать от тебя, Юнги? 20.03.20ХХ — Лучше бы ты сказал ему. Он будет злиться, очень. — Знаю, Джин, знаю. Но это не так просто. 28.03.20ХХ — М-да уж, всё-таки боишься ты, а храбрился Гуки. — Согла… Стоп, что? — Свершилось чудо спустя восемь лет мечтаний. — О Господи, Тэ, я так рад за тебя. — А я то как рад за себя. 15.04.20ХХ — И ты не сказал мне сразу?! — Юнги орёт, а я сдерживаю слёзы, мне ведь нельзя. — Юнги, прости, только не злись больше, пожалуйста, — кажется, одна слезинка всё же взяла верх. — Сколько времени ты знаешь? — Полтора месяца, — я говорю почти шёпотом, ожидаю бури в виде моего любимого. — Полтора месяца, Чимин. Ты полтора месяца осведомлён о том, что носишь под сердцем нашего ребёнка, — его тон становится совсем холодным. — Да. — А я нет. — Выходит так. Прости. — Ты лишил меня полтора месяца счастья! Пак Чимин, одним «прости» ты не отделаешься! Оказалось, что Юнги очень любит детей и очень хотел своё маленькое чудо. А я боялся, что он отправит меня делать аборт, вот ведь идиот. Беременность для меня была огромным шоком. Мне 22 и я уже готовлюсь стать папой. И это странно. Потом меня начала охватывать паника, что я не смогу, буду плохим, и вообще, я так молод, но уже почти папа. Юнги и вовсе начал сдувать с меня пылинки, начал сушить мне голову феном и делать массаж. Божественный массаж, попрошу заметить, после которого я засыпал словно младенец. Теперь я спал у него под боком, а он заботливо перебирал пряди моих волос, зазывая меня в сон. Юнги определённо и до этого был самым лучшим, но стал таким, что мне иногда казалось будто всё это снится. Мы начали вместе ходить на УЗИ, чтобы быть уверенными — малыш здоров. Никогда ещё у нас в доме не было такой уютной и домашней атмосферы. Создавалось впечатление, будто мы женаты не пол года от силы, а отпраздновали не один юбилей и живём душа в душу уже ого-го сколько лет. Теперь я начал задумываться о метке, как о чём-то действительно важном, значащем. Это стало в моём понимании чем-то больше, чем было раньше. Ещё одним способом выразить свои чувства. Показать, что ты действительно любишь — безоговорочно принимаешь человека, не пытаясь изменить против воли. Для меня это стало символом серьёзности намерений длинною в вечность. Вечность, которой мне будет мало, вместе с Юнги. И однажды я завёл этот разговор. Разговор, которого Юнни ждал ту самую вечность. 29.07.20ХХ — Юнги, милый, думаю нам стоит серьёзно поговорить. — Что случись? — Эм, помнишь, ты говорил, что кое-что очень важно для тебя? — О чём ты? Для меня много чего важно. — Юнги-я, сделай это. — Ты… ? — Да, поставь её. Ну? Пока я не передумал. — Чимин-а, я тебя люблю. Я тоже хочу метку. В вечер того дня, мы перестали пахнуть только собой. Нет, я и до этого пахнул кислым яблоком, а Юнги пахнул мятой. Но это было не то, это просто шлейф, остатки роскоши, как говорят. Теперь же наши феромоны смешались и получилось нечто невообразимое, что-то слишком шикарное, умопомрачительное и до невозможного родное. Нас настигла идиллия. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, правда? И моим скелетам из шкафа нужно было вылезать, как бы я не старался их прятать. Отчим. Одно слово — фонтан боли, в котором я тону. Папа хотел подарить мне счастье, ведь мой отец был непутёвым и, влипнув в неприятности, слишком рано покинул жизнь. И он женился во второй раз. Всё было так приторно-сладко, ванильно и мило. До поры до времени. Получилось так парадоксально. Как захлебнуться водой из фонтана молодости. Папу он любил, а меня хотел нагнуть. Но я, конечно же, не дался и в почти восемнадцать сбежал из дома. Уехал в большой город из родного Пусана, оборвал все связи, изменился. Перестал быть смазливой омежкой, что не может за себя постоять. Через год, после того как я переехал в Сеул, куда чуть позже подтянулись мои прибитые друзья,  я увидел папу. Он меня не узнал, но такого страха я ещё никогда в жизни не испытывал. Моё сердце ушло в пятки, потом резко отдало в виски, а после и вовсе больно било где-то в горле. Я не выходил из дома после этого случая несколько недель, меня даже чуть не выгнали из универа. А после всего хорошего меня вновь окутал страх. А Юнги, как назло, рядом не было. 19.09.20ХХ — Сюмин, смотри это твой выродок, — рыжеволосого парня бросило в холодный пот. Где-то за своей спиной он услышал этот пакостный голос, что пытался забыть годами. Может это шизофрения? Нет, к сожалению нет. — Чимин-а, солнышко, Господи, как я по тебе скучал. Это правда ты? — мягкий голос папы ничуть не изменился, но это больше не грело душу парню, который сам скоро станет папой. — Да как ты смеешь сюсюкаться с ним? Он ведь бросил нас! Как ты можешь? — парня бросает в дрожь, в голове всплывают отрывки воспоминаний где ненавистный отчим приставал, пытался целовать, оставлял отметины на бёдрах от своих пальцев. — Папа, не подходи, не надо. Нет. Меня для вас больше не существует, — голос Чимина дрожит. Голос Мин Чимина дрожит впервые за долгое время. Далеко не от наслаждения. — Начнёшь существовать, неблагодарный кусок дерьма, — мужчина, что должен был называться отцом, хватает своего как бы ребёнка за руку и резко тянет на себя, замахивается, но резко останавливается. — Так ты ещё и обрюхатился. Не странно, что ты один. — У меня есть муж, я замужем больше года, — эти слова вроде как должны помочь, но как-то не ощущается помощи. — Н-да, хреновый вкус у твоего мужа. Ты ведь та ещё шлюха, да, Чимин-и? Нагулял небось. И в кого ты такой, твой папа приличный же. — Пошёл к черту, иначе я вызову полицию. — Солнышко, я поговорю с ним. — Папа, не надо. Это не поможет. Меня. Для. Вас. Не. Существует. И эти слова мне не помогли. Легче не стало. Тогда я пришёл домой в слезах, с обновлённой болью на душе и открытыми ранами на сердце. Говорить что-то из плохого папе никогда не хотелось, он правда любил отчима, всем сердцем. И тот подобающе к нему относился. А мне просто немного не повезло. Когда Юнги нашёл меня было уже поздно, мало того, что я захлебывался в слезах, так я ещё и купался в собственной крови — решил принять ванну, но что-то окончательно пошло не так. Упал. На почве сильного стресса и физического увечья от моей невнимательности случился выкидыш. Прочувствуйте это слово. Вы-ки-дыш. Оно сломало мне жизнь. Оно сломало меня. Оно сломало Юнги. Сломало всё. В больнице я пролежал почти два месяца, ещё три пил таблетки и ходил к психотерапевту. Следствие выкидыша — паранойя, припадки паники, бессонница, депрессия. Меня снова настигла депрессия. Глубокая, противная, с ощущением нескончаемости. Юнги пытался поднять мне настроение, показывал что любит меня, что эта ситуация ничего не меняет и у нас будет ребёночек. Сначала я верил. Искренне. Пытался увидеть в жизни что-то хорошее, но не получалось. Я просыпался с криками, в слезах, задыхаясь от чего-то. Везде видел его. Я начал ужасно бояться каждого шороха, каждого звука. Всего, вплоть до собственной тени. Все не понимали, почему. И однажды я не выдержал. Высказал всё, и о бедности в детстве, и об отчиме, и о побоях в школе, и о том как меня когда-то зажало несколько альф и я ничего не мог сделать. Хотя, в последней ситуации мне несказанно повезло, учитель всё увидел. Больше меня не трогали. Меня не пытались специально утешить. Юнги и вовсе остыл. У него был шок. Оказалось, он слишком многое обо мне не знал. И всё начало потухать. Юнги начал винить себя, я начал добивать себя его виной. И я начал обдумывать кое-что ужасное, чтобы дать ему возможность двигаться дальше. Если подумать, я был счастлив и так слишком долго. А Юнги несчастья рядом со мной не заслужил. Он вообще такого не заслужил. 20.05.20ХХ 19:58 Давай же, Чимин, сделай это. — Юнги, я хочу с тобой поговорить, — в горле будто корм стал. — Я долго думал об этом. — Что такое? — Юнги, я… — он выжидающе смотрит на меня, от чего я делаю вздох. — Я хочу подать на развод. — Нет. — Правда. — Чимин. — Юнги, не стоит. Я обдумал — ты сможешь двигаться вперёд, а я нет. И это очевидно. — Чимин-а… — Я непоколебим, Юнги, это конец. 20.07.20ХХ — Итак, Мин Юнги и Мин Чимин, месяц вашего испытательного срока истёк. Вы передумали? — женщина в строгом костюме сострадательно на нас смотрит, Юнни умоляюще смотрит на меня. Мы не передумали, совсем нет, я не передумал. — Мы не передумали, — утверждающе говорю я с угрызением совести. — Ладно, это ваше право. Готовы ли вы разорвать ваш брак? — нет, совсем не готов, совершенно. — Да, — быстро говорю я, пока не сломался, а она ещё более сострадательно выдыхает. — Тогда поставьте ваши подписи вот здесь и вот здесь, — она аккуратно указывает ручкой на документы, где стоят прочерки для наших «автографов». Давай же, Чимин, осталось немного, делай это. Мы ставим подписи. Юнги выходит первым со слезами на глазах. После выхожу я. Молодец, Пак Чимин, ты это сделал. И это конец для «нас».