Эрос

      Вот уже две недели Тэхён ходит как мумия. Ничего его не радует — он молча делает свою работу, почти не улыбается посетителям, из-за чего получает частые замечания. Он сильно похудел, а глаза заволокла беспросветная пустота. Ким лишился последних крох подпитки — потому что Чонгук совсем перестал приходить в ресторан. Тэхён справляется, как может: днём он зомби, а ночью втягивает в себя запах жизни, засыпая с пиджаком Чонгука в обнимку. Это сильнее его — Эрос словно мощный наркотик: раз попав в кровь, требует новой дозы. Так просто с него не слезешь, нужно каждый раз уменьшать дозировку, чтобы освободиться. А Чон и этого лишил бедного официанта, не появляясь в ресторане. Жестокий…       В очередной раз разряжая нахлынувшие эмоции на работе, Тэхён тихонечко всхлипывает в раздевалке, пока его за этим не застаёт Джин. Он давно заметил неутешительное состояние парня и искренне переживает.       — Тэхён~и, солнышко, что с тобой? Почему ты плачешь? — старший обнимает парня.       — Джин~и, я сделал всё, как ты сказал, не пошёл против себя, но… — слёзы кататься новой волной, — но почему мне так плохо?       — Тише, тише, — крепче обнимает его друг. — Всё наладится, всё будет хорошо, — успокаивает старший.       А себе хочет треснуть по губам за неуместные советы — он же даже не знает, что предложил Чонгук, и не ему решать, что для кого будет лучше в этой жизни. Одно он видит точно — Тэхён гаснет без своего Эроса.       — Так! Что вы тут устроили? — за спиной слышится строгий голос управляющего. — Совсем зал без официантов оставили! Кто за вас работать будет, я, что ли?       Поблажки от начальника для Джина закончились. Теперь он получает в три раза больше, чем остальные: придирки по каждой мелочи, штрафы, наказания, дополнительные смены… Такая теперь жизнь у старшего официанта — но он не поддаётся, терпит и знает, что этот прессинг Намджун устроил неспроста. Ждёт, когда Джин сломается и падёт прямо к нему в руки. Но и Ким Сокджин не пальцем деланный, и не такое проходил, он ещё посмотрит, кто кому сдастся первым.       — Разве вы не видите, в каком он состоянии? — возмущается Джин. — У вас совсем сердца нет? Отпустите его домой, — требует он.       — Хорошо, — хитро улыбается шеф. — Он может идти, а ты отработаешь это время за него.       — Я не пойду, не надо, Джин~и, — пытается их усмирить заплаканный Тэ.       — Нет! Тэхён, иди, — говорит Джин, прожигая глазами Намджуна. — Отработаю, можете не сомневаться, — с издёвкой обращается он уже к шефу.       Тэхён понимает, что не стоит сейчас лезть в эти игры между ними. Эта парочка уже сложила поленья для костра и хорошенько пропитала всё бензином, поэтому одна искра — и полыхнёт так, что обуглит всё рядом стоящее. Ким не хочет попадать под горячую руку, поэтому просто соглашается и уезжает домой.       Дома мысли одолевают с новой силой. Может он ошибся и нужно было принять его предложение? Эта бредовая мысль уже вторую неделю мучает его. Он думает, как бы себя вёл, как бы отнёсся к этому Чимин? Но главное одно — он бы был с Чонгуком. От этого становится ещё хуже. Джин говорит «беречь душу», но так ли получается на самом деле? Ведь, по сути, душой он сейчас больше всего и страдает. Ведь правда в том, что лишь отдав душу ради кого-то, ты обретаешь её вновь сполна.       Ким плетётся к кровати, где неизменно лежит пиджак Чонгука, с которым он спит, как помешанный, честное слово. Тэхёну не хочется этого признавать, но спать с пиджаком — это ненормально, как и отношения Чонгука с Чимином. А что вообще стоит сейчас считать нормальным? Парень не знает, он запутался. Единственное, в чём он уверен — это то, что безумно скучает по Чонгуку и невообразимо хочет его увидеть.       Эта мысль сверкает как озарение. Он быстро встаёт и собирается, одевает то, что первое под руку попадает и выходит из квартиры, прихватив пиджак.       Он едет туда, откуда выскочил больше десяти дней назад без оглядки и думал, что никогда на пушечный выстрел не подойдёт к этому месту. Но всё меняется и вот он снова стоит перед элитным домом, который заставляет Тэхёна напрячься. Bentley — на своём месте, как же без него-то!       Ким заходит в подъезд, поднимается на нужный этаж, уже заметно начиная нервничать. Он крепко прижимает к груди тёмно-песочный пиджак, напоминая зачем сюда пришёл, и давит на дверной звонок. Через пару минут ему открывают. На пороге стоит Чимин: босиком, в серых спортивных штанах и чёрной футболке, его волосы распушены и длинные светлые пряди спадают на щёки. Даже в таком простом виде он выглядит словно грёбаный принц из сказки. Тэхён тушуется.       — Привет, — спокойно и заинтересованно проговаривает Чимин.       — Эм, мне нужен Чонгук, — оживает парень, — я могу с ним поговорить?       — Наверное, но его здесь нет.       — А где он? — глупый вопрос — да где угодно, на работе, например, сейчас лишь пять часов вечера.       — Не знаю, может дома, это моя квартира, здесь живу я.       — Твоя? — недоумевает Ким.       — Моя, — выдыхает со смешком Чимин, наблюдая растерянность парня, — проходи.       — А… нет… нет, тогда я лучше пойду, я… вот, просто он забыл это, — парень мнётся и протягивает пиджак, — и я хотел его вернуть… — Чимин берёт вещь, и раскрывает дверь пошире.       — Проходи, не стесняйся, ведь ты уже был здесь, и в прошлый раз был намного более раскрепощён, — улыбаясь, толкает язык за щеку хозяин квартиры.       Тэхён моментально краснеет — хочется опять сбежать, как последнему трусу, но парень титаническими усилиями заставляет себя войти в квартиру.       — Идём сюда, — зовёт серебристый с кухни, — я сделаю нам кофе.       Тэхён тихонько переступает по полу, направляясь на голос мелкими шажкам. На кухне он осматривается и сразу ёжится, ему не по себе. Чимин замечает это, разливая напиток по кружкам.       — Тебе некомфортно здесь находиться? — Чимин протягивает ему кофе, тот скромно принимает его, ничего не отвечая. — Да брось! То, что было здесь в прошлый раз, признаюсь, это было очень красиво и тебе нечего стыдиться.       Его тон звучит убедительно и вселяет уверенность почему-то. И Тэхён, совсем осмелев, решает спросить.       — Чонгук мне кое-что рассказал о вас… о тебе, вернее, — робко начинает он, не зная, может ли спрашивать о таком и совсем не рассчитывая, что Чимин сейчас тут вдруг начнёт ему открываться. — Это правда, что вы не… ну… между вами нет…       — Да, Тэхён, мы не спим, не стоит так мяться, — спокойным и слишком уверенным голосом говорит серебряный принц. — Ты можешь спрашивать у меня всё, что тебе интересно.       Ким не ожидал такой реакции — да что это за человек вообще такой? Разве другой захотел бы, чтобы в его личную жизнь вмешивался какой-то там официант? Но почему он позволяет? Это всё странно для Тэхёна, и этот парень вдруг становится ему слишком интересен.       — Тогда скажи, почему у вас этого нет? — с нетерпением выдаёт парень, но быстро понимает, что перегибает палку. — Извини, это слишком личное — если не хочешь, можешь не отвечать, — опять включает святошу Ким.       Чимин снова улыбается, замечая его любопытство, перебиваемое робостью. Он подходит ближе и проводит пальцами по его волосам, прочёсывая их назад, заглядывает в глаза своим цепким взором, которого Тэхён до сих пор побаивается.       — Ты такой милый, оказывается, — улыбается Пак, он берёт свою кружку и отходит к окну, начиная негромко говорить. — Знаешь, когда-то в детстве у меня был отец, правда, недолго. Мы жили с ним в маленькой комнатке у воды, он научил меня плавать, — Чимин смотрит в окно и искренне улыбается, вспоминая. — Но потом он ушёл и я остался один. После его ухода я перестал разговаривать, — его улыбка становится грустной. — Потом в шестнадцать лет я купил свой первый дом, в самом дрянном районе, весь покорёженный и обшарпанный. Я привёл его в порядок и продал, затем купил ещё два и сделал с ними то же самое. Затем были ещё дома, и ещё, и когда я уже мог купить себе любой дом в самом хорошем районе, то понял, что чего-то всё равно не хватало, — Пак делает глоток из кружки. — Потом пошли парни, мужчины, много — знаешь, из тех, которых манит успех. Что им было нужно от паренька, который сильно заикался и едва говорил? Они уверяли, что это даже сексуально и привлекает их, хотя я знал, что привлекало их в действительности. Тогда я начал с ними играть и не подпускал к себе — они быстро отлетали, как шелуха, потому что не знали, чем ещё зацепить, кроме своего тела. Но для меня эта игра уже превратилась в жизнь, и как бы не хотел, я уже не могу из неё выбраться, — наконец он возвращает взгляд к Тэхёну, погружая в поволоку смирения. — Это как ресторан — я могу прийти в самый лучший, заказать самое дорогое блюдо, но я не могу его съесть… только смотреть.       Тэхён слушает, замерев — неужели такое бывает? Что пришлось пережить этому мальчику, раз детская травма отразилась на всей его жизни таким изощрённым способом? Как же это всё несправедливо, нежное сердце официанта обливается кровью.       — Но когда в моей жизни появился Чонгук, — это имя заставляет Тэхён напрячься, пожалуй, эту часть рассказа он не очень хочет слушать, — то он изменил меня, заставил думать по-другому, я увидел, что он особенный.       — Да, странно, то же самое он сказал о тебе.       — Он принял меня таким, какой я есть, и я благодарен ему за это. Он делает для меня то, что ни один до этого. Чонгук делает меня счастливым, — у Тэхена сжимается челюсть неосознанно. — Я давно признался себе в том, что не могу его подпустить, потому что боюсь, что он тоже исчезнет, как все дорогие мне люди, но я готов ради него на всё, — он медленно подходит к Тэхёну. — Поэтому, когда появился ты, — он протягивает ладонь к его щеке, касаясь, — я не был против. Ты ему понравился, а значит, и мне тоже. Самое интересное, что ты мне и правда нравишься, Тэхён.       Парень придвигается ближе к его лицу, Ким задерживает дыхание и чувствует, как его начинают утягивать в медленный поцелуй. Губы сами собой двигаются в такт, отвечая. На удивление, он не чувствует отвращения — губы Чимина мягкие, нежные… Да что скрывать, и целуется он сказочно, Тэхён немного теряется в ощущениях. Это чертовски странно.       — Но я уже отказал ему, — отлепившись, с волнением в голосе вспоминает Ким.       — Ага. Я как раз заметил, что он «немного» расстроен, когда в тот день, после твоего отказа, он пришёл ко мне вечером пьяный и устроил показательную мастурбацию с криком твоего имени в конце, — с сарказмом говорит Пак.       Тэхён совершенно не ожидал такого услышать — он в полнейшем недоумении хлопает глазами, а внутри что-то радостно клокочет. «Тэхён, нельзя так радоваться дрочке в свою честь», — убеждает он сам себя.       — Тебе, наверное, неприятно было это слышать, — старается отнестись с пониманием Ким.       — Да уж, это не то, что я хотел видеть, когда спокойно вышел из спортзала, ничего не подозревая — а тут, здравствуйте, бесплатное порно, — они оба засмеялись, представляя это зрелище. — Ну, что скажешь теперь? Я так понимаю, ты не просто так приехал сюда среди бела дня с этим пиджаком наперевес, — улыбается Пак, положив руки ему на плечи.       — Я просто хотел его увидеть, — откровенно признаётся парень. — Не знаю, готов ли я на то, что он предложил…       — Тогда я помогу тебе определиться — знаешь, иногда я бываю очень убедителен.       Он притягивает Тэхёна ближе к себе и убеждает очень страстно, мокро, горячо. Тэхён поддаётся эмоциям и отвечает также, чувствуя, как ноги мякнут от этих ощущений. Парни увлекаются настолько, что не замечают ничего вокруг.       — Кхм, — слышат они где-то в стороне и одновременно поворачивают головы. На кухне стоит абсолютно опешивший Чонгук. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?       Немая сцена продолжается недолго.       — Ох, Чонгук, мы не слышали, как ты вошёл, — вскидывает брови Пак, всё ещё стоя в обнимку с парнем.       — Да что вы?! А может это потому, что вы сосётесь здесь, как бешеные! — начинает выходить из себя мужчина.       — Уймись, Гук~и, Тэхён просто пришёл сказать, что теперь он с нами.       Пар из ушей мгновенно остывает, Чон восстанавливает разбушевавшееся дыхание и, не веря, смотрит на растерянного официанта.       — Тэхён~и, малыш, это правда? — Чонгук боится поверить в такую радость, но улыбка уже озаряет пол-лица.       Парень ещё сам не знает, правда ли это, куда его втягивают? Но увидев счастливую улыбку Чонгука, о которой он мечтал всё это время, просто не смеет сказать по-другому.       — Думаю, я хочу попробовать, — робко подытоживает парень.       Чонгук в полнейшем восторге кидается к своим мальчикам, образуя тройные объятия и целует в губы сначала блондина, затем серебристого. Чон счастлив, теперь у него два принца, а это лучше, чем один. Более идеальное завершения дня он и представить не мог.