Ярость в чистом виде

      — Леви, что между нами? — задала единственный волнующий её вопрос и наблюдала, как выражение лица Леви меняется.       — Что за дурацкий вопрос, Микаса? — Аккерман одарил подчиненную холодным взглядом. — Между нами дружеские и рабочие отношения.       Аккерман и сам не верил в то, что сейчас сказал. Ему не хотелось быть для Микасы просто другом или просто командиром. Он хотел стать для неё чем-то большим. Он хотел стать для неё человеком, о котором она будет грезить каждую секунду, на которого сможет положиться, которому сможет довериться. Он хотел стать для неё человеком, рядом с которым не нужно показывать себя сильной и холодной. Он хотел всегда защищать её и видеть её улыбку.       — Да неужели? Ты постоянно отталкиваешь меня и после всех своих выходок говоришь, что мы друзья? — возмутилась Аккерман от столь наглого ответа своего капитана.       Леви опешил от подобного заявления однофамилицы. В ту же секунду, он подлетел к ней и прижал спиной к стене здания. Ему было наплевать на субординацию. Да, он не тупой и понимает, что Микаса просто рассказала о наболевшем, но с другой стороны — она его подчинённая и не имеет прав разбрасываться подобными фразами в его адрес.       Микаса чувствовала его разъяренный взгляд, которым он пожирал её. Не успело пройти и пары секунд, как Ривай вжал её в стенку. И вот, она уже стоит напротив него. Его горячие дыхание обжигает шею, а в глазах читается ярость в чистом виде. На некоторое время Микаса зажмурилась. Ей было не выбраться. Леви поставил руки по обе стороны от полуазиатки и всем своим корпусом вжал её в каменную сырую стенку.       — Повтори, — прорычал Аккерман в лицо Микасы. Казалось бы, жуй Микаса конфету — уже бы её проглотила.       — Ты постоянно отталкиваешь меня, — более спокойно ответила рядовая, опуская глаза в пол, чтобы не встретиться с гневным взглядом своего командира.       — Микаса, есть много причин, по которым я тебя отталкиваю, — сильнейший аккуратно положил руку на подбородок своей подчинённой и слегка приподнял его. — Например, устав, который гласит, что между командиром и подчинённой должны быть исключительно рабочие отношения, другие — строго на строго запрещены. А ещё, если в какой-то переломный момент что-то пойдёт не так, я не хочу страдать... и не хочу, чтобы страдала ты... Ведь, когда ты теряешь кого-то, это чувство всегда остаётся с тобой, постоянно напоминая тебе, как легко можно пораниться. Какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно. Господи, да кому я это говорю?! Тебе ли не знать... Ты потеряла стольких людей в своей жизни...       — Господи, ты не хочешь меня слышать и слушать! — психанула Микаса, со всей силы оттолкнув Леви от себя. — Как бы то ни было, забудь о том, что я сказала... Я получила от тебя ответ и больше не буду приставать с расспросами...       — Ты ещё ребёнок, — отмахнулся Леви, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. — Пройдёт время и ты всё поймёшь... надеюсь, что поймёшь. Через полчаса выдвигаемся.       Несколько секунд он смотрел на неё не моргая, затем, отводя холодный взгляд своих прищуренных колючих глаз, развернулся и направился по направилению двери, оставляя девушку в неведении.       «Что это только что было? Почему я повела себя как последняя идиотка, не желая выслушать Леви? Будто я маленький пятилетний ребёнок...», — спросила саму себя Микаса, пытаясь отыскать оправдание своему поведению.       Аккерман отпрянула от стенки и зарылась пальцами правой руки в свои чёрные, как смоль и такие непослушные волосы. Они опять запутались, но выглядели всё так же прекрасно, как всегда. Девушка перевела взгляд с пола на дверь убежища, но успела застать лишь хлопок, который донёсся с той стороны. Она тяжело вздохнула и закрыла руками лицо, чётко видя перед собой цель: после операции, поговорить с Леви, без психов и капризов. Иначе, она навсегда его потеряет. А пока что, нужно сосредоточиться на миссии, которую им предстоит выполнить.       — Подъём! Чего расселись? — не добро сказал Аккерман, отчего Кирштайна и Арлерта, которые сидели за столом, передёрнуло и они подскочили с мест.       В этот момент в дом вошла Микаса. Леви не обратил на неё никакого внимания, будто это просто сквозняк играет со старой скрипучей дверью. Вся команда в сборе, а значит капрал начинает объяснять им план и место действий.       — Всё довольно просто, — сказал темноволосый и все напряглись, ведь когда капитан говорил, что "всё просто", это означало, что миссия "сложнее и хуже некуда". — Наша задача расредаточиться по всему периметру главной улицы, где будет проходить передача оружия между людьми Акейн и приспешниками Лобова. Цель — задержать Лобова и барона без ущерба для жителей и для города, иначе простым выговором от меня вы не отделаетесь.       Трое солдат кивнули в знак согласия и стали одевать устройства, в то время, как Леви стоял у входа и начищал свои лезвия. Микаса то и дело бросала обеспокоенные взгляды в его сторону, но он хорошо её игнорировал, либо просто не хотел отвечать взаимностью. В любом случае, спустя пару минут они уже были все готовы к операции.       Они вчетвером вышли из дома и каждый использовал приводы, рассредоточившись по нескольким ранее указанным Леви пунктам. Микаса сидела на крыше главного здания центральной улицы и наблюдала за ситуацией с высоты. Она была что-то вроде запасного варианта, если план "A" провалится. Жан и Армин были на подхвате. Как только Леви обезвредит охрану, им останется только задержать Лобова и барона.       «Что-то тут не чисто... — заволновался Арлерт, а его глаза начали бегать из стороны в сторону в поисках подвоха. — Не может быть всё настолько просто...»       Людей на главной улице стало значительно меньше, что ещё больше насторожило блондина. Он, как обладатель Колоссального титана был бы полезнее снаружи, ведь неизвестно, что там могло происходить, пока они бьют баклуши под землёй, но ослушаться приказа капитана нельзя. К тому же, мозги Армина это именно то, что очень хорошо поможет во время выполнения данной операции. Встретившись глазами с убийственно холодным взглядом капрала, Армин понял, что не только он заподозрил здесь что-то неладное.       «Неужели, капитану что-то известно и он это не говорит?! Или он точно так же метается в догадках, как и я..?» — разные мысли лезли в его голову, одна хуже другой, но Армин решил остановиться на том, что капитану ничего не известно и он просто слишком подозрительный.       Когда на середине дороги остановилась карета, чьи окна были завешаны тёмными шторами, Армин услышал лязг мечей. Он перевёл удивлённый взгляд на Жана и увидел, что тот достал лезвия, готовясь к атаке. Арлерт замахал руками, показывая напарнику, что ещё рано и нужно подождать.       Дверь кареты открылась и из неё вышел блондин с уложенными и зачесанными назад волосами. Кирштайн и Арлерт одновременно перевели взгляд на капитана. Тот стоял на крыше и, не моргая, наблюдал за действиями барона. Когда к Даккенсу подошёл мужчина с чемоданом, Леви прикрыл голову капюшоном и покрепче сжал в руке рукоять клинка. Из-за угла вышла темноволосая девушка останавливаясь напротив барона. Следом за ней вышли ещё двое ребят, а в руках у них были два ящика с оружием. Акейн подняла руку, показывая своим товарищам оставаться на своих местах. Они положила ящики на землю и остались стоять неподвижно на прежнем месте.       — Деньги вперёд, — спокойным тоном сказала девушка, будто заранее знала об успехе операции. Она еле заметно ухмыльнулась.       Барон не стал спорить. Он положил чемодан на землю и пнул его ногой, пододвигая его к ногам преступницы. Темноволосая огляделась по сторонам и подняла с пола чемодан. Именно этим и воспользовался Леви. Он бесшумно спрыгнул с крыши дома и перерезал горло кучеру, что сидел и управлял лошадьми. От резких движений капитана, лошади заржали и встали на дыбы. Дон резко обернулся и закрыл руками лицо, защищаясь от лошадиных копыт. То же самое сделал и его подручный, что стоял рядом. Краем глаза барон заметил обезглавленный труп кучера.       — Ривай, — прошипел барон и потянулся за спину за пистолетом. Это действие заметил Жан и быстро среагировал, кидая в барона лезвие своего меча. Попал точно в цель — по руке, оставляя не слабый кровоточащий порез.       Тем временем, Леви успел прикончить и помощника Даккенса. Тот даже ничего не заметил. Пока светловолосый мужчина, схватился за порезанную руку, Жан и Армин успели спрыгнуть со зданий и подобраться к барону. Жан приставил лезвие меча к горлу барона и тот замер от неожиданности.       — Ни шагу, барон, — проговорил Армин, вставая напротив Дона. — В наши полномочия не входит ваше убийство, но никто не говорил о том, что нам запрещено причинять вам ущерб.       — Ах вы, мерзкие дети! — выругался мужчина и попытался вырваться, но тут же получил от Армина удар сапогом по коленной чашечке и упал на одно колено. — Вы за это ответите...       — Это вы ответите за всё. Перед Дариусом Закклаем. — Арлерт повернулся к капитану, который вышел из кареты, снимая с головы капюшон. — Капитан, барон обезврежен и пойман. А что на счёт Лобова?       — Либо его здесь не было изначально, либо ему удалось скрыться, — сказал Аккерман, вытирая руки платком, который он только что достал из кармана. — В прочем, миссия выполнена... на половину. Арлерт, позови сюда Аккерман. Пора сматываться из этой дыры.       Армин кивнул, направляясь к тому месту, где в засаде сидела Микаса. Когда тот приземлился на крышу здания, то впал в ступор от увиденного. Теперь-то Армин понял, в чём был подвох. Крыша была полностью испачкана в крови, а у него под ногами лежал конверт, с кровавым отпечатком пальца.       — Что же произошло, Микаса?! — прошептал Арлерт и запаниковал, поднимая с крыши конверт. Он поспешил его вскрыть и прочитать содержимое.

«Предлагаю обмен: жизнь Микасы на жизнь вашего дорогого капитана Леви. Завтра в полночь, в борделе. Не придёте и девчонка умрёт.»

      — О нет, — вырвалось из уст Армина и тот закрыл рот рукой.