Magia est in cordibus

Ненависть и презрение от собственного факультета приелись до раздражения по коже и поэтому не вызывали и капли удивления. В отличии от странного внимания Эдварда Нигмы. Рейвенкловец улыбался, показывая белоснежные зубы, и наблюдал, не отрывая глаз, на всех уроках, которые выпадали и Рейвенкло, и Слизерину одновременно. Освальд от этих гипнозирующих взглядов терялся и напоминал себе магглорождённого, получившего приглашение в Хогвартс. Кобблпот хмурился, огрызался на дружелюбные знаки внимания и продолжал недоумевать. Что, Мерлин его подери, Нигме нужно? [— Я почувствовал тягу к тёмной магии. А вы в ней разбираетесь. — И?.. — Не могли бы вы стать моим наставником? — Почему именно я? — Скажем так… Вы верите в судьбу, Освальд?] * * * В классе стояла тишина, наполненная недоверием и надеждой. Два мага-подростка стояли против друг друга и не отрывали взгляда от оппонента. — Ты считаешь, что прочтение книги о Тёмных искусствах поможет тебе с достижении мастерства в самих Тёмных искусствах? — Освальд изогнул губы в насмешливой полуулыбке и по-птичьи склонил голову, облокотившись о стену. Эдвард, смешавшись, выпустил из рук потрёпанный талмуд. Он с оглушительным грохотом упал на пол, подняв облако пыли, отчего Кобблпот поморщился и раздражённо выдохнул. Нигма быстро подхватил книгу и, нелепо улыбнувшись, поправил очки в толстой оправе: — А почему бы и нет? Ведь ты мне будешь помогать, — слизеринец отрицательно замахал руками, но Эдвард упрямо продолжил, — а с тобой мне всё будет понятно. Особенно, если займёшься со мной практикой. На некоторое время повисло напряженное молчание. Освальд, потирая указательным пальцем нижнюю губу, задумчиво рассматривал рейвенкловца, который также внимательно, прищурив карие глаза, всматривался в его бледное лицо. — Что ж, ладно. Тогда, — Кобблпот сделал паузу и, прикрыв улыбку, которая предательски лезла на лицо, тонкой ладонью, закончил, — начнём с Авады. —… * * * Нервно поправив галстук в зелёно-серебрянную полоску, Освальд оглянулся. Ученики кричали нечто несвязное, роняли свои сумки, толкали друг друга и, не извиняясь, выбегали из зала. Со стороны преподавательского стола слышался твёрдый голос профессора Муни: —…палочки держать на готове и не сметь забыть заклинания, которым мы вас учили! — и профессор трансфигурации, стараясь не подаваться панике, стала осматривать зал на наличие оставшихся учеников. Освальд, проклиная троллей, захотевших прогуляться по Хогвартсу, и весь магический мир вместе взятых, поспешил уже было в гостиную, но тут почувствовал, как кто-то сильный и явно очень наглый схватил его за шкирку — как какого-то блохастого котёнка! — и потащил в неизвестном направлении. За очередным поворотом человек, тащивший Кобблпота, остановился, и Освальд, вырвавшись из ослабевших пальцев и незаметно положив руку на волшебную палочку, возмущенно посмотрел на, как оказалось, давнего знакомого. Эдвард Нигма, рейвенкловец и просто занудный парень, напросившийся однажды в ученики к Освальду, прижал палец к губам и, оглядевшись на всякий случай, дал знак повернуться, как и он, к стене. Слизеринец демонстративно закатил глаза и послушался. Спустя полминуты на стене стал вырисовываться рисунок… дверей. Эдвард выдохнул и, широко улыбнувшись, посмотрел светящимися изнутри глазами в сторону Освальда, который выглядеть так, будто в него от всей души зарядили конфундусом. Двери слегка приоткрылись, и Нигма протянул руку, словно приглашая погрузиться в загадку, которую разгадаешь лишь тогда, когда о н и закроются за тобой. Освальд не /хотел/ мог отказать ему. [— Это что, та самая Выручай-Комната из «Истории Хогвартса»? — Да, я хоте… — И ты мне ничего не говорил? — Да, но я хо… — Эдвард Нигма, ты вроде бы хотел быть моим другом, но этот посту… Рука на затылке и тонкие губы не дали закончить возмущённый крик.]