Love or sex for work

Господи, что я говорю? Мне похуй, совершенно похуй — Мы поедем?— спрашивает он, отпивая глоток чая с тирамису, это было тирамису — Куда? — Ты такой смешной, — он откидывает голову набок и смеётся — А.. да, да хорошо, сейчас, — я забегаю наверх, голова прошла, мне уже не так плохо — Идём, — он надевает очки, прямо как  Чейз и дверь также открывает как и он. Только вот принцессой не называет, так всё, хватит. Дорога выдаётся недолгой, пятнадцать минут и мы на месте, пробки не такие сильные как вчера, точнее их вообще нет. Это здание совсем другое, совсем под другим углом смотреть на него без Чейза. Я останавливаюсь всё в той же комнате, Гейдж говорит, что скоро придёт, мне не легче. Хадсон. Какого хуя он пришёл? Почему именно сегодня нельзя было посидеть дома? М? — Блять, где тебя носило?— он хватает меня за руку. Мне не настолько больно, как противно от него. Противно, что он так поступил — Отпусти, тебя это не должно касаться, понял?— я ухожу, чуть ли не плача — Да что с тобой, объясни, — он только сильнее прижимает меня к себе — Ничего серьёзного, друг, — специально акцентирую на этом слове. Специально — Ты из-за этого? Ноен, это глупо — Нет, глупо - это тебе верить, — я ухожу к Гейджу, который направляется к Чейзу, который смотрит на меня с недовольным лицом и уходит — Ты готов? — Да, — со смешком говорю я, хотя ни фига не готов. Только сейчас вспомнил, что за чушь нёс на кухне у него. Становится тихо. Раз лампа, два лампа, яркий свет озаряет комнату, камера включаются. Гейдж заходит ко мне и целует. Он выше меня намного, поэтому он поднимает меня за подбородок, чтобы соприкоснуться губами. После этого он целует меня с языком, довольно резко. Я уже сам раздеваюсь, снимая с себя ненужную одежду. Джинсы и боксеры валяются в недосягаемом поле зрения камер. Он отрывается от моих губ, поворачивая меня к себе спиной. На губах остаётся привкус чего-то горького, наверное, алкоголь. Чёрт, надо было тоже попросить. На плечи надавливают руки и я стою на коленях. Получается, что я стою на коленях, облокотившись о кровать. Он подносит к моему рту два пальца, я облизываю их как ебаную конфету, как ебаная шлюха. Приятно, и ощущения не передать, но не хватает чего-то. Чейза, блять, не хватает. Мне кажется, что это всё неправильно и нужно остановиться, но нет. В очередной раз, когда я сжимаю простынь, свет отключается. Я в недоумении наблюдаю за этим. Гейдж уходит, я одеваюсь и ложусь на кровать. Что это было, можно считать изменой? Ноен, ты не о том думаешь, ты ему даже не нужен. Дверь открывается, я даже не смотрю туда. Хлопок двери заставляет меня подняться — Чейз? Что надо?— я нервничаю и боюсь, как школьник-второклассник — Не знал, что ты ещё та шлюха, Ноен. Под всех стелишься, а?— обидно — Чего тебе надо? — Где ты, блять, вчера был?— он хватает меня за руку, я поднимаюсь, но не смотрю на него — Это не имеет никакого значения — С каких пор ты ебёшься с Гейджем? — Не твоё дело, Хадсон — Разве не ты мне тут клялся, что сделаешь всё, чтобы я тебя простил? Ты меня тут умолял о прощении. Ты мне в любви признавался, — я молчу, — Ноен, когда ты снова ко мне придёшь, я тебя не только выебу, я тебя изнасилую до потери сознания, а потом ещё раз, ты меня понял? — Не мечтай, Хадсон, — после этого на мою щёку летит его тяжёлая ладонь — А я знаю, что ты придёшь, точнее сказать, я снова тебя вытащу из какого-нибудь дерьма, — он садится рядом, берёт за руку и целует — Чейз, отъебись от меня, хватит — Ноен, ты снова себе придумываешь. Ты хочешь чтобы было как в тот раз? Ты этого хочешь? Хочешь снова лить слёзы и чуть ли не на коленях ползать передо мной? — Отстань, Чейз, — я не выдерживаю. Из глаз текут слёзы — Ноен, я говорю в последний раз. Поехали домой, я всё забуду, что было, куда-нибудь сходим, — он так просто говорит, если бы не моя гордость и не его отношение ко мне, я бы прямо здесь ему дал, но нет — Ты готов всё забыть? Серьёзно? Это я тебя трахал, а потом называл другом? Я? Хадсон, такой ты смешной, я же тебе поверил, решил, что наконец-то всё наладилось, но нет, тебе надо было всё испортить — О чём ты вообще? Ты хотел, чтобы я сказал "Ноен, я тебя люблю, давай жить вместе"? — Ничего не говори, просто оставь меня. Я обещаю, что больше никогда к тебе не подойду — Хорошо, — он уходит, стукнув кулаком по кровати. Блять. Не вспомнил бы я про этих ебаных друзей - ничего бы всего не было