Love or sex for work

— Можешь мне ещё колы принести, у меня закончилась, — с каким-то детским разочарованием говорю я, треся перед ним пустым стаканом — Зачем? Пей из моего, — он продолжает есть как ни в чём не бывало. Ну, да, Ноен, ты чуть с ним не переспал, а не можешь пить с ним из одного стакана. Ты смешной, Ноен — Хорошо, — тихо произношу я, отпивая немного — Всё хорошо? — он спрашивает как будто правда меня читает и насквозь видит — Да, всё отлично, никогда ещё так весело не было, — наигранно улыбаюсь, а он верит. Весело было с Чейзом, да, особенно в туалете  парка аттракционов — Я рад, что тебе весело, — а вот он улыбается искренне, как ребёнок. Его веснушкам на лице нет счёта, кудрявые волосы аккуратно закручены, как будто он всю ночь крутил бигуди. Он правда красивый, может, он не хуже Чейза? Да, он действительно лучше, но мне лучше не нужен. Хадсон мне нужен. Он весёлый, красивый, нежный, наверное, любит меня, но он мне не нужен. Снова глаза наполняются слезами и дыхание перехватывает. Я опускаю голову на стол, утыкаясь в салфетку, растеленную на крышке стола — Эй, ты чего? Всё хорошо? — он волнуется, беспокоится — Да, всё хорошо. Можешь мне принести воды, — он уходит, я, тем временем, пытаюсь скрыть слёзы от его глаз. Ещё не хватало, чтобы он мои слёзы видел — Держи, что случилось? Я что-то не так сделал? — его глаз бегают по моему телу, ища причину моих недавних слёз — Нет, всё чудесно, у меня, просто, эмоции. Я их не могу держать, — да, Ноен, чудесно и прекрасно. И про эмоции верно, только не от сложившейся обстановки или тепла эти эмоции, а от другого — Хочешь? — он переводит тему, может это и правильно — Не откажусь, — он протягивает мне бургер, я откусываю, а потом он и сам кусает, доев, мы отправляемся домой. Пробки небольшие, но всё равно есть — Держи ключи, открывай дом, — я так и делаю. Не могу больше держать себя в руках. Голос содрогается и дыхание перехватывает от эмоций, накопившихся за всё время и все события. Я иду в комнату, там сразу валюсь на кровать и снова плачу. Долго его ждать не пришлось, минут пять и он уже сидит около меня со стаканом воды и успокоительным — Что это? — дрожащим голосом говорю я, аж самому противно — Выпей, станет легче, я знаю. У меня тоже такое часто бывает, тоже часто плачу, успокаиваюсь  только так. Один раз даже резал вены, но понял, что это бесполезно и никак не поможет, слишком поздно понял. Хорошо меня тогда нашли, я три недели в больнице лежал, понял, что теперь буду жить, наслаждаясь, не думая о проблемах, — он протягивает таблетки, я залпом выпиваю. А ведь он прав, так и есть. Не буду больше расстраиваться по пустякам. Так хочется обычного тепла, просто тепла и любви — Иди сюда, — он как будто чувствует, как будто знает, что мне нужно. Я обнимаю его, он вдыхает запах моих волос, приятно поглаживает руки — Спасибо, — еле шепча, говорю я ему, утыкаясь носом в его шею — Так, хватит мне слёзы лить, садись, я сейчас, — он приходит буквально через минут десять, зовёт вниз, — Посмотрим фильм, отвлечёмся, хочешь? — он всегда интересуется, что я хочу — Да, конечно, — я ложусь на разобранный диван, отчего он занимает половину всей гостиной. Плед очень даже кстати, очень мягко, тепло и приятно. На большой плазме высвечивается картинка и Гейдж следует моему примеру и ложится ко мне, включив на окне гирлянду. Обстановка такая тёплая и нежная. Он накрывается пледом — Какой фильм посмотрим? — На твоё усмотрение, — я похоже никогда не смогу что-то сказать сам. От выбора отвлекает характерный звон, исходящий с кухни — Чёрт, я сейчас, — он приходит через пару минут, в руках держит две чашки с какао и зефиром. Люблю какао — Обожаю какао — Рад, что угодил, — он придвигается ближе ко мне, обнимая. Вот чего не хватало. Теплоты. Первый вечер, в который я не вспоминал про Чейза. Рад, что стал забывать его