Love or sex for work

Утро доброе было бы, если бы не чувство вины, которое глодало меня аж с четырёх часов утра и после я так и не заснул. Чейз похоже даже во сне на меня обижается, ни раз не обнял, не прижался ко мне, стаскивал одеяло. Я пролежал часов пять как каменный, чтобы не разбудить его своими движениями, в которых не было ни капельки сна. Как только на улице начало светать и небольшие лучи солнца начали проникать в комнату, я очень был рад что не закрыл вчера жалюзи перед сном. В любой другой день мы бы с ним проклинали это чёртово солнце и проснулись бы снова в часов двенадцать, после того как кто-то из нас закрыл бы окна. Лучи начали тревожно щекотать его нос и я отодвинулся к краю, чтобы на его лице не осталось ни малейшего кусочка, неприкрытого солнцем. Он жмурится, отдирая от моего лица свою же подушку, прикрывая ею лицо сверху, надеется, что сможет поспать? Не выйдет Я хоть как-то хочу загладить вину перед ним, хотя почему я так уверен, что виноват во всём именно я? Чейз, если даже не будет прав, всё равно переведёт тему так, чтобы виноват остался я. Такова его натура. Именно это меня и зацепило в нём, некая наглость Привстаю тихо, чтобы не потревожить, приподнимаю одеяло и открываю взор на оголённый торс брюнета от возбуждения прямо передёргивает. Я аккуратно касаюсь его тёплой кожи губами. Чужие пересохшие губы касаются тёплой влажной от пота кожи, которая блестит на солнце, он вздрагивает от неожиданности и приоткрывает голову от подушки, продолжая спать. Я то и дело поднимаю глаза на него, смотря проснулся он или нет Я спускаюсь губами всё ниже и ниже, одёргиваю одеяло, снимая его пижамные штаны, обхватываю член губами, беря почти полностью. То ли от неожиданности, то ли от того, что он ещё не проснулся, резкий удар ногой мне прямо в нос, из которого ручьём хлещет кровь, как я обожаю такие моменты. Подрываюсь с кровати, хватаюсь за валяющуюся около кровати футболку, прикладываю ткань к носу, пачкая её Чейз приоткрывает глаза, смотря и натыкаясь на всхлипывающего меня, раскрывая глаза шире, чтобы увидеть причину моего плача. Он всё никак ото сна не может в себя прийти? — Чейз, блять — Ноен, чё, блять, случилось? — подрывается он ко мне, смотря на разбитый нос, — Голову не запрокидывай - захлебнёшься — Это ты мне врезал — Это ты был? Я думал мне опять снится какая-то дичь, я не специально, Ной, — он сбегает вниз к холодильнику, наспех надевая пижамные штаны, пронося с кухни лёд и аптечку — Конечно не специально, ещё бы ты мне специально ебанул — Ну, прости, — он прикладывает ватку к носу, стирая кровь и прижигая чем-то щиплющим, вроде, спирт или что-то подобное, — Больно? — Больно, но терпимо — Надеюсь, не сломал тебе нос

***

— Сладкий, ну я правда не хотел Он сидит перед кроватью уже часа два, а я просто слушаю, что он говорит, залипая в телефон или просто отвернувшись от него на бок. Вообще, я не обижаюсь, но пускай почувствует эмоции, которые испытываю я, когда он обижается по пустякам. Пускай помучается — Ну, Ноен, давай съездием в магазин, купим твоего любимого мороженого или суфле, не знаю — Не хочу, — он сидит, снова уткнувшись в колени, вздыхает и берет кружку с чаем, вроде, с тумбочки — Выпей — Не буду — Ну, хватит, пожалуйста. Ноен, не веди себя как обиженка — А кто сказал, что я не обиделся? М? — Так ты обиделся что ли? Ну, прости, пожалуйста, я же не специально Я поворачиваюсь к нему, смотря прямо в глаза, и хлопаю по кровати рядом со мной, он ложится, прижимаясь ко мне, и дышит прямо в шею

***

— Прости — Я уже давно не обижаюсь, даже не начинал — Ну, ты и сучка, Юбэнкс, — он привстаёт, облокотившись на руки, запрокидывая голову назад. Ну, что, почувствовал? — Мне больше нравится «принцесса», — говорю я, усаживаясь поудобнее на его бёдрах, прикасаясь к его губам. Просто прикосновение. Просто лёгкое движение губами, даже без языка. Мой нос задевает его кожу и я вздрагиваю от боли, хватаясь за нос. Блядство — Извини — Ты у меня за всё время столько извинений не просил, — смеюсь я, подходя к зеркалу. Ну и видок. Я всегда выгляжу не слишком презентабельно по утрам, а сейчас ещё с разбитым носом. Класс — Могу извиняться все время, только бы быть с тобой — Боже, блять, Хадсон, ты не можешь быть таким романтичным, — да, не считая того, что тот разбил мне нос, но всё равно звучит трогательно, да? — Хочу тебя поцеловать Прикосновение губами и ещё одно. После третьего в рот проникает его язык, который, кажется, очень длинным, облизывая каждый сантиметр моего рта, обвивая язык, отчего глаз закатываются, а рубашка сама собой падает на пол, я отстраняюсь, уходя вниз, а он что-то кричит мне в след — У меня травма, которую, по сути, причинил мне ты. Так что считай это выплатой за не только физический, но и моральный ущерб, понял? — Да. А я хочу тебя ещё больше, когда ты злишься, принцесса, — он обхватывает мою талию руками, спускаясь ниже, но меня спасает свистящий чайник — О, чайник — Блять — Слушай, Чейз, мне нужно забрать вещи — Конечно, откуда? — он задаёт вопрос, я хочу ответить, но он тут же закрывает мне рот, ссылаясь на свой очень важный разговор по телефону, который оказался о том, что «пицца будет доставлена через пятнадцать минут» — От Гейджа — Ноен, давай лучше купим тебе шкаф новых вещей. Да, шкаф и ещё маленькую тумбочку, хорошо? — Ну, Чейз, пожалуйста, — я трясу его за рукав худи, которое на нем слишком хорошо сидит и делаю умоляющий взгляд — Ладно, дождёмся пиццу и поедем, — я смотрю на него, поджимая губы и улыбаясь, — Хорошо, едем сейчас

***

— Может, с тобой пойти? — Не надо вам сейчас видеться, а что он мне сделает? Если что, я знаю, что рядом есть защитник — О, Господи, как ты возбуждаешь, Юбэнкс. Это такое блядство, я не... — Потом продолжим, буквально десять минут Я выбегаю из машины, стучась в деревянную дверь, которая открывается через минут пять, сильная рука затягивает меня внутрь. Я прохожу наверх, не сказав ни слова, он не отвлекает меня от сборов. Не отвлекает первые пять минут, а потом начинается по старой схеме — С Хадсоном припёрся? Чего же он не зашёл, а? — Отъебись от меня и Чейза, в нашей жизни всё прекрасно и ты в неё точно не вписываешься — Ах, не вписываюсь, да? А так? — пара секунд и я стою повёрнутым к нему лицом, к которому приставлен пистолет, отчего руки дрожат, а губы поджимаются, издавая какие-то звуки — Гейдж, не надо — Не надо. Не стоит. Какие вы все жалкие, когда видите опасность для своей шкуры. И Чейза рядом нет, да? Он бы точно спас тебя, — пистолет направлен на меня, прямо к лицу. Он смотрит в окно и рука резко переводится к его виску, делая последнее движение, нажимая курок, и громкий звук пронзает стены и, кажется, всю улицу. По стене размазан красный след и что-то красное, напоминающее раздробленное мясо, очевидно, выбил мозг. Внизу слышатся шаги. Чейз