Love or sex for work

Быстро забрасываю в багажник пакеты, благодарю бога, что всё же добежал до машины. Таксист долго изучает меня взглядом, поглядывая на меня через зеркало. Я всегда сажусь на заднее сиденье, если, конечно, не с Чейзом, с ним такого не проходит, потому что сядь я не на пассажирское место около водителя, то обязательно остановимся Водитель ещё долго меня разглядывал. Пока я не кашляю в кулак, смотря в зеркало прямо в его глаза, только тогда он начинает смотреть на дорогу. Я, если честно, не удивлён, что он так пристально меня изучал, потому что не каждый день встречаешь парня, разодетого, по их мнению, как клоун, ну или слишком женственно, а мне без разницы на них, потому что Чейзу нравится и мне тоже Чейз присылает ещё пару сообщений про то, что очень сильно соскучился и ждёт; вопросы по типу «где я пропадаю?», игнорирую, встряхивая волосы рукой, но всё же отмечаю как прочитанное, потому что может не то подумать Наконец-то машина останавливается, я расплачиваюсь с каким-то хмурым мужчиный, который докуривает уже не знай какую по счету сигарету, противный запах, классические слишком горькие и пахнут не очень, а вот с ментолом или ягодным миксом - другое дело Достаю пакеты, которые, конечно же, рвутся, и продукты падают на землю, рассыпаясь разноцветными пятнами на сером асфальте. Не замечаю совсем Чейза, который курит на улице и подходит ко мне, помогая собирать — Ты как всегда, — улыбка прямо до ушей  такая мягкая и нежная. Его сигареты очень вкусно пахнут и во рту после них сладкий привкус — Да, я не я, если не накосячу, — опомнившись, всё же поднимаюсь на ноги, отряхивая коленки, и сильно обнимаю его, чуть ли не душу и тихонько так соплю ему в шею, — С днем рождения — Ого, а я и забыл совсем, — смеётся, обнимает крепче Хочу, чтобы так всегда было, чтобы всегда был таким милым и добрым, чтобы всегда целовал в щеку и не важно, кто смотрит и что думает, просто хочу ощущать его всегда с собой, чтобы был рядом — Дурак — Ты куда ездил? — Тебе за цветами, малыш, — у него улыбка сразу кривится и ещё сильнее начинает смеяться, — Ты чего? — Нет. Мне совсем не подходят твои уменьшительно-ласкателные прозвища, тем более, если мне это говорит такой плюшевый мишка, как ты — Да ну тебя, — я отворачиваюсь и чувствую, как уже оказываюсь у него на руках, прижатый ещё сильнее к нему. Так.. тепло и мягко. Когда он так делает, я ничего сказать против не могу, — Что ты делаешь? Я шепчу ему на ухо, ему нравится мягкий шёпот прямо до мурашек и дрожи в руках — Я всего лишь делаю то, что должен делать всегда — Согласен на такое, мне нравится, но сейчас отпусти, я хочу приготовить что-нибудь — Да ладно? Может, сходим в ресторан или кафешку? Не хочу тебя в этот день нагружать, тем более мы так не отпраздновали твой день в тот раз, — Чейз уже успел схватить яблоко, которое лежало на столе, а потом с криком «Точно, блять, забыл», убегает на второй этаж. Я пожимаю плечами и продолжаю выкладывать продукты из почти порванного пакета — Чейз, я даже не знаю, что тебе дарить. Мне совсем ничего в голову не пришло, может, ты что-то хочешь? Оборачиваюсь, встречаясь с его взглядом, наполненный какими-то нереальным чувствами, то ли это какая-то забота, то ли нежность, а может вообще их противоположность, скрывает он их ловко — Закрой глаза, сладкий — Чейз.. — Закрой — Хорошо, — всё же слушаюсь и чувствую на шее какую-то прохладу, нет, не так. Это прямо, блять, что-то ледяное пиздец, — Холодно — Потерпи. Блять, как это застегиваеся? — когда шея устаёт, а рука буквально онемела от того, сколько держу её в одном положении, перехватывая волосы, то Чейз хмыкает и обнимает за талию, — Всё — Чего ты.. блять, Чейз, серьёзно? Это пиздецки, у меня нет слов, — на шее, около ключиц, свисает подвеска в виде половинки сердца, а внутри, твою мать, фотка Чейза, сука. Как можно так быстро меня растрогать? — Эй, ну ты чего? Я же цеплял это не для того, чтобы ты слёзы лил. Тем более у тебя сегодня день рождения, ну, типа, сегодня, так что не грусти Киваю и отхожу к зеркалу, смотря как из нескольких частей получается одно большое сердечко. Ёбаный романтик, сука — Нравится? — Еще спрашиваешь, конечно, — чуть отстраняюсь от его рук, продолжая распаковывать пакет, который, блять, почти сам распаковался, — Мне не по себе даже. Я не знаю, что тебе дарить. Ужасно. Я просто ужасный — Прекрати. Всё хорошо. Можешь отблагодарить потом. Ночью — Фу, у тебя в голове ещё что-то есть, кроме этой пошлятины? Тебе уже восемнадцать, а ума нет — Девятнадцать — Что? — Мне девятнадцать — Хадсон, это не смешно. Какого хуя? Это правда не смешно. Это получается, — на крик я срываюсь очень быстро, просто виризжу как идиот, сука, — Ты меня наёбывал всё это время? Знаешь что? Пошёл нахуй Кидаю в него первое, что попалось под руку и ухожу на второй этаж. Через минуты три он приходит, я сильнее зарываюсь в одеяло и соплю в подушку — Знаю, что ты не спишь. У меня день рождения сегодня, на меня нельзя обижаться. Ну, Ноен, что за детский сад? — Детский сад? Серьёзно? Или ты забыл про этот год? — Ноен, просто.. — Без "просто", —накрываюсь одеялом с головой и лежу — Просто, я боялся, — тяжёлый вдох, — Что ты не захочешь отношений с тем, кто старше, просто побоялся Идиот, блять. Приподнимаю край одеяла и, он быстро залезает ко мне, обнимая — Прости меня, — поцелуй в висок. Так горячо сразу стало — Ты дурак, Чейз. Глупый. Все же знают, что любви все возрасты покорны — Знаю, а если скажу, что мне двадцать пять — Чейз? — Извини, я дурак. Да — А теперь отпусти меня, я готовить буду, — вылезаю из его объятий, пока тот цепляется за мою майку — Давай сходим в ресторан. Хочу провести день с тобой — Знаешь, просто..я смутно помню, но мама всегда что-то готовила на праздники, и мне захотелось. Захотелось собраться семьёй — Хорошо, — Чейз поднимается. Плетётся за мной на кухню и читает рецепт, который я открыл До меня только сейчас дошло, что я назвал его своей семьёй, отчего щеки покраснели ещё больше