Love or sex for work

— М-м, — солнце беспощадно слепит мне глаза, не давая даже приоткрыть их немного. Жгучее солнце - это то, что я не люблю по утрам. Радует одно, что не нужно как сумасшедшим просыпаться по будильнику и бежать на работу, прощаясь на целый день. У нас всё намного лучше: поднялись, когда захотели; делаем, что хотим; не жизнь, а сказка, особенно, когда рядом он — Ноен, вставай Тянусь к недалеко лежащему телефону и, приоткрыв глаза, смотрю на экран, удивляюсь, зачем так рано меня поднимать? — Ты сдурел? Время видел? — Видел, кто-то у меня просил фоточки, передумал? — Не передумал, но сейчас не хочу. Это слишком рано Да, правда, семь часов очень рано для нас, по крайней мере для меня, потому что, когда я наконец-то соизволю открыть глаза и потрогать вторую половину кровати, то не обнаруживаю Чейза. Он или сидит в другой комнате, с кем-то разговаривая по телефону и про себя ругается, потому что что-то опять не сходится в этих бумагах; может что-то готовить, кстати, очень вкусно, а может просто уснуть на диване, укрывшись покрывалом. В такие моменты хочется прыгнуть прямо на это сопящее чудо — Вставай же, будет весело — Только не сейчас, пожалуйста, — мои уговоры не очень-то действуют на его подсознание, поэтому через пару минут он садится мне на ноги, — Чейз, пожалуйста, — бормочу что-то себе под нос, что-то непонятное. Он наколянется ко мне, целует в щёчку, а потом в губы, так нежно, — Хадсон, отвали, — эмоций ноль как у меня, так и у него — Видел всевышний, я хотел по-хорошему Чейз тянет меня за ногу, но я всё также не обращаю внимания, не посмеет же он столкнуть меня с кровати? Я прав, но вместо того, чтобы оставить меня в покое, хватает на руки, держа под коленями, а второй рукой обнимает за талию. Ёрзаю пару раз в его объятьях и так хорошо устраиваюсь, начиная сладко сопеть Слышу щелчок двери, потом ещё один точно такой же. Чувствую, как он опускает меня куда-то, пиздецки холодно. Не знаю как, но я не свалился, а продолжаю также сладко прикрывать глаза — Чейз, — приторно тяну, хватаясь за что-то, слышу шорох. Оставляешь без ответа? Хорошо, пусть будет так — Извини — Чт.. — вопрос не успевает долететь до Хадсона, потому что ледяная вода быстро затыкает мне рот, — Какого ты делаешь? Хватит, прекрати! — я больше по-детски возмушаюсь, пытаясь закрыться от струек воды, — Всё, всё, понял, я уже проснулся. Прекрати, пожалуйста! Чувствую как холод заменяет тепло, сверху начинают падать прозрачные капли, только сейчас открываю глаза и встречаюсь со взглядом Чейза — Иди сюда, — сильнее прижимает меня к себе, просто так обнимая. Ещё одна галочка в моём мысленном списке есть. Просто так стоять под душем с Чейзом и целоваться, что может быть лучше? — Мне нравится. Давай никуда не поедем, — поднимаю на него умоляющий взгляд такой, что никогда и никто не откажет, кроме Чейза — Мы едем, не обсуждается больше, идём Я недовольно плетусь за ним из ванной, закручиваясь на ходу в полотенце — Хочу кушать, Чейз — Заедем в кафе или макдоналдс? — С этим согласен, а во что мне одеваться, — спрашиваю, поднимая несколько пар худи и мирно лежащих на полочке джинс, которые как обычно чёрные с порезами на коленях — Во что угодно, всё равно там переоденешься Киваю и больше не пророню ни слова, пусть сам что-то там говорит, потому что спать хочется больше всего на свете. Быстро запрыгиваю в машину и прислоняюсь щекой к холодному стеклу, Чейз включает какую-то песню, делая её в несколько раз тише, и еле заметно подпевает, что-то, можно сказать, шепчет себе под нос Просыпаюсь только от скрипа двери и, опомнившись, оглядываю салон сверху до низа, несколько раз прокручиваю в голове, как я здесь оказался и, вспомнив, продолжаю мирно посапывать, пока меня не будит такой же стук двери — Просыпайся, скоро приедем. На, — Хадсон протягивает мне небольшой поднос с картошкой кофе и чизбургером, без которого я теперь и жить не могу — Хорошо. Спасибо, — наблюдаю как пухлые губы затягивают горячую тёмную жидкость, оставляя, даю сто баксов, на них ярый вкус кофе, — А ты чего не ешь? — ударяю мысленно себя по голове, потому что ничего тупее не нашёл, чем спросить у человека за рулём почему он не ест, — Давай покормлю тебя, — беру картофелины и подношу к чужим губам, что быстро съедают её, так упаковка картошки заканчивается, а передо мной открывается вид на большое, можно сказать, огромное здание Выхожу вместе с Чейзом под руку, он как обычно поправляет солнечные очки и я только сейчас замечаю, как они ему к лицу. Тёмные волосы переливаются на восходящем солнце, а я слегка зеваю, прикрывая рот ладонью Поднимаемся на самый последний этаж и передо мной открывается невероятный мир фотографий. На стенах висят разные знаменитости, вроде бы фото для каких-то известных журналов, видел у Чейза на столике. Люди снуют туда-сюда, таская за собой лампы, что-то передвигают, пара кресел, фотоаппараты, зеркала с подсветкой и дверь в какую-то неизвестную комнату Чейз ловит какую-то девушку и мило беседует, а я прохожу вглубь помещения, рассматривая белые стены, пока меня не тянут обратно — Вот, познакомься, это Ноен, мой парень, — он ещё сильнее прижимает меня к себе, а я покрываюсь румянцем, нужно привыкать к такому прямому обращению, — Ноен, а это.. — Эмили, Эмили Хопкинс, очень приятно — Мне тоже приятно, — чувствую как мою ладонь обхватывают горячие пальцы и слегка пожимают — Ну что ж, идите. Гримёрку сами найдёте, Чейз, ты знаешь, где она, давайте быстрее Чейз цокает и уводит меня к той самой одиночной двери, заталкивая в светлое помещение — Она милая, — улыбаюсь я, потому что на своём веку мало мне пришлось повидать хороших людей, нет, ну правда. Кто-то предавал, а кто-то продавал и ведь с этим не поспоришь — Эмили? Да, а ещё хорошо фотографирует Вот, я не знаю почему, но в этот момент я хотел закатить истерику, почему он не приревновал меня к ней, но потом внутренняя истеричка успокоилась и Чейз швырнул в меня прозрачный пакет на застёжке — Это что? — Это твоя одежда на эту съёмку, переодевайся — Ладно, — достаю из пакета белую, прямо кипельно белую, рубашку и задаю волнующий вопрос, — А ты уже фотографировался когда-то? Просто, она сказала, что «ты знаешь, где гримёрка» — Было пару раз — Покажешь фоточки? — улыбаюсь так широко насколько могу и обнимаю, когда получаю уверенный кивок. Через несколько минут слышу стук в дверь и Чейз кричит что-то прямо через неё, типа «идём, идём». Поспешно одеваю рубашку, которая свисает прямо до колен, сзади немного удлинённая, а спереди становится короче. Всё бы хорошо, если бы не одно «но» — Ты чего встал как вкопанный, м? — А где остальное? — На данный момент, это всё, поэтому иди, мне надо переодеться — Чейз, я серьёзно, просто рубашка? — Боксеры можешь не снимать, если хочешь — Хадсон! — в него летит пакет, но успешно останавливается на полпути от него, потому что слишком лёгкий — Выходим, выходим! Остаюсь стоять в одной рубашке и нижнем белье около захлопнутой двери и жду Чейза, пока меня не хватает милая девчонка, та самая Эмили, и не тянет к, можно сказать, декорациям — Садись, — я осматриваюсь в поисках того, куда мне садится и смотрю, как она заплетает волосы в хвост, а потом в пучок, сдувая чёлку с глаз, чтобы не мешали. Искать долго не пришлось, потому что огромную кровать спрятать не так легко. Ёбаный Хадсон! — Не против, если мы щёлкнем тебя пару раз одного? А то Чейз придёт будет слишком воображать Киваю. Усаживаюсь на край кровати, подпирая рукой щеку и смотрю куда-то вдаль. Она улыбается, значит делаю всё правильно. Приподнимаюсь на носочках, обхватываю себя руками; ложусь на кровать, обнимая подушки. Мне понравилось, если бы не какие-то звуки издалека — А вот и я, — закатываю глаза и понимаю, что Чейз пришёл. Да ну? Не прошло и пол года — О, Чейз, а мы без тебя здесь уже начали, кстати, очень даже неплохо — Да? — поднимаю взгляд на него. Твою мать! Смотрю на Чейза, который стоит в одном нижнем белье. Пиздец — Чейз?! — М? — прыгает ко мне на кровать и прижимает к себе, целуя в щёчку. Ему привычно так, а мне неловко даже если это он так откровенно "разодет", а не я. Тем более целует тут ещё — А ничего получше одеть не нашлось? Не кажется слишком? — Ты сейчас завёлся, потому что кто-то меня видит в таком виде? Это же фотографы, не парься Я расслабляюсь в его руках, накручиваю на палец чернильные локоны. Не понимаю как он меняется со мной местами, притягивая к себе, а потом и вовсе нависает сверху, смахивая с лица пару прядок, а я тянусь к нему, улыбаюсь и привстаю на локтях. Целую, забивая на всех — Я, конечно, понимаю, но трахаться тут не надо. Кровать сломается Чейз хихикает и ложится рядом. Пара фотографий и я просто уморён, хочется спать ещё больше и не удивительно, мы снимались часов пять, если не больше, поэтому засыпаю прямо на, на удивление, мягкой кровати и чувствую лишь прикосновения к себе чуть позже. Чейз выносит меня из здания, укладывает в машину на заднее, а сам, включая музыку негромко, направляется в сторону к дому. Волшебно