Медальон

Мадам Амбридж уже почти собралась аппарировать из Лютного переулка — все равно праха рогатой жабы, за которым она приходила к Борджину, не осталось — как вдруг что-то привлекло её внимание. Мелкий жулик Мундугнус Флетчер, торгующий явно краденым товаром, был обычен для этого места, а вот одна из вещиц на прилавке показалась до боли знакомой. Не помня себя, Долорес подошла к ней, боясь ошибиться, и замерла. Это был он. Тот самый медальон, висевший когда-то на шее Тома Реддла, старосты Слизерина и любимчика всей школы. И самого важного человека в жизни одной маленькой девочки, давно выросшей и уже шесть лет проработавшей заместителем министра магии.

***

Тогда, в сорок третьем, она была всего лишь пухленькой слизеринкой-третьекурсницей, только недавно узнавшей, чем мальчики отличаются от девочек. Её семья жила в крохотном домишке на окраине Хогсмида, так что об ужасах маггловской войны Долорес знала крайне смутно, и вся её жизнь протекала довольно однообразно: учёба, редкие походы в Хогсмид да встречи с родителями. Вечера она обычно коротала у камина в факультетской гостиной. Огонь весело потрескивал углями, мягкое кресло словно защищало девочку от чужих взглядов, а на журнальном столике было так удобно написать очередное эссе для профессора Слагхорна. А еще с этого ракурса было прекрасно видно Его. Том Реддл всегда занимал одно и то же кресло в центре гостиной, и за три года на памяти Долли никто не осмелился перечить Ему. В этом году Том стал старостой, и, как бы ни дулся по этому поводу Орион Блек, вряд ли кто-то осмелился бы сказать, что эта должность Им не заслужена. Он был совершенен — красота, острый ум, походка, мимика, осанка… Долли почувствовала, что вновь «залипает», и поспешно уткнулась в толстенный том по истории магии. Про себя мисс Амбридж называла это «залипанием». Заключалось оно в том, что девушка могла смотреть на Тома минуту, две, три — пока кто-то не щелкал пальцами перед её глазами. Долорес знала все его привычки: вот Он насмешливо приподнял бровь — идиот Мальсибер снова не смог правильно трансфигурировать чашку в кота, и теперь бедное фаянсовое животное задумчиво поводило усами. Если бы Он не помогал Роджеру, Дамблдор давно ставил бы тому тролль за троллем (и вполне заслуженно, по мнению Долли, что не умаляло в её глазах благородства Тома). Небрежно поведя рукой, Реддл исправил ошибку Мальсибера, отчего покрывшийся волосами персидский кот посмотрел на него с благодарностью, а затем издевательски указал на свою палочку, неподвижно лежавшую на столе. — Умелый волшебник может выполнить это превращение даже без палочки, это тема четвёртого курса! Хотя о каких умениях мы говорим в твоем случае, Роджер? Тебе ведь не силы не хватает, а элементарного трудолюбия! Чтобы до четверга выучил трансфигурацию наизусть и сдал Дамблдору хотя бы на Выше Ожидаемого, или отправлю к мистеру Принглу на взыскание. А сейчас покажи мне заклятие Вечной Трансфигурации. Можешь на этом коте, если хочешь, кажется, ему понравилась его новая форма. Кот согласно мяукнул. — Коммутатус максима! — Нет, Мальсибер, ты всё-таки клинический идиот. Как можно было до сих пор не выучить то, что мы проходили уже месяц назад? Да этим заклинанием младшекурсники победнее себе вечные копии учебников делают, а это куда сложнее, нужно ведь каждую букву в уме держать! Том поднялся из кресла и подошел к девочке. — Долорес, не поможешь мне немного? Буду очень признателен, — очаровательно улыбнулся Риддл, отчего Долли на мгновение потеряла дар речи. — Д…да, конечно, Том, я с радостью помогу! А что нужно делать? — Смотри, вот кот, он на самом деле трансфигурирован. Его нужно закрепить в этой форме, заклинание Коммутатус Максима. Пропускаешь магию через палочку и… — Коммутатус Максима! Конечно, Долли, не пропустившая ни одного такого «дополнительного занятия» Тома с отстающими учениками Слизерина, давно на зубок выучила всю школьную программу до пятого курса включительно, и её заклятие сработало. Шерсть кота засветилась на мгновение золотистым светом, а сам он, замурчав, стал тереться о её мантию. — Смотри-ка, ты ему понравилась! — Том ловко подхватил котика на руки и протянул Долорес, — держи, это будет мой тебе подарок. Заботься о нём хорошенько. Его зовут… Джек. Да, пусть будет Джек. — Я буду заботиться, обязательно буду, — затараторила Долли, но затем смутилась и, замолчав, вновь села в своё любимое кресло. Джек умильно урчал у неё на коленях, а сама она не могла поверить своему счастью. В камине догорали последние угли, а веки всё сильнее слипались. Так она и уснула в тот вечер — обнимая кота и вспоминая нежную улыбку Тома. Прошёл год. В гостиной Слизерина было пусто, не считая двух школьников. В этот вечер Долорес попросила Тома помочь ей с вызовом Патронуса — профессор ЗОТИ Галатея Вилкост делала особый упор на изучении защиты от потусторонних сущностей, но почему-то именно чары Патронуса девушке не давались. — Сосредоточься на своём самом счастливом воспоминании! Подумай о том, что в твоей жизни было самым радостным, какое событие ты не можешь вспомнить без улыбки! Долли подумала о том, что вся радость её жизни стоит сейчас рядом с ней, но, конечно, не стала озвучивать это вслух. За лето Том слегка осунулся, что сделало его еще привлекательнее, а на его шее висел тёмно-зелёный медальон. — Экспекто Патронум! Из палочки вылетел слабый дымок и, покружившись по комнате, исчез без следа. — О чём ты подумала? — О моём дне рождения. Мама обычно печёт большой торт, мы приглашаем родственников… — Это не то! Ты должна выбрать что-то более яркое. Посмотри на меня! Отчего ты бываешь счастлива, Долорес Амбридж? Голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу, и Долли тонула в них, не желая отводить взгляд. Она не могла сказать, продолжалось это секунду или вечность, но, наконец, Том отстранился. — Ах, вот оно что… — задумчиво пробормотал он, — да, это меняет дело… впрочем… — Что-то не так? — испуганно поинтересовалась Долорес. — Нет-нет, что ты, всё в полном порядке, — улыбнулся Реддл, — просто я раздумывал, как лучше тебя учить. Внезапно он приобнял её за плечи и нежно поцеловал. По телу девушки пробежали мурашки, и та снова потеряла контроль над собой, полностью отдавшись воле Тома. Наконец, тот отстранился, отчего Долли расстроенно вздохнула. — Хорошего понемножку, — хихинул Реддл, — попробуй теперь вызвать Патронуса. Это тоже очень приятно, поверь моему опыту. Патронус? Легко! Долорес казалось, что у неё выросли крылья, что ей какое-то заклинание для отпугивания дементоров! Взгляд голубых глаз, мягкая улыбка, горячие губы Тома… — Экспекто Патронум! Полупрозрачный персидский кот грациозно вылетел из палочки и приветственно мяукнул своему реальному прототипу.

***

— Как пропал без вести? Он не мог! Это какая-то ошибка, Том ведь сильнейший маг из тех, кого я знаю! — Мисс, я ещё раз вам повторяю. Согласно данным британского архива Министерства Магии о перемещениях волшебников, мистер Риддл отбыл в Албанию второго ноября тысяча девятьсот пятидесятого года, но в албанской таможенной службе никаких записей о его прибытии нет. Должно быть, он пропал по дороге в эту страну. Если у вас всё, то… Это была четвертая контора, в которой Долорес пыталась найти сведения о Томе Марволо Реддле, пропавшем три месяца назад. Все данные обрывались на этой чертовой поездке в Албанию. Ради Тома она даже сходила к некроманту, отдав на свой страх и риск пятьсот галлеонов, но узнала от него лишь то, что «объект поиска не является ни мёртвым, ни живым». Что это значит, мастер говорить отказался, и Долорес благоразумно ушла, чтобы не навлечь на себя какое-нибудь особо мерзкое проклятие. Исчезновение Реддла сильно сказалось на ней: мисс Амбридж сильно похудела, осунулась, а на лице появились морщины. Но самое страшное заключалось в том, что она не смогла вызвать Патронуса. Малейшее упоминание Тома отзывалось в сердце девушки невыносимой болью утраты чего-то столь же важного, как сама её жизнь. Единственной надеждой на счастливый исход был, как ни странно, кот Джек. Трансфигурированный предмет после смерти заклявшего его мага возвращается в исходную форму, но Джек оставался точно таким же, каким был десять лет назад. Возможно, правда, что дело здесь в том, что именно Долли тогда произнесла заклятие вечной трансфигурации… впрочем, она старалась про это не думать. Шли дни, месяцы, годы… Мадам Амбридж успешно устроилась клерком в министерство магии, успешно пережила войну с очередным тёмным лордом и, наконец, добилась места заместителя самого министра. Каждое повышение закаляло её характер, медленно превращая тихую и скромную девочку в жесткую, беспринципную ведьму. Так думали все. Бывало, так думала даже она сама. Но под всей этой наносной жестокостью всё это время мирно спала маленькая третьекурсница Долли, всей душой влюблённая в Него. — А у вас есть разрешение на торговлю фамильным серебром дома Блек, мистер Флетчер? — Аааээээ… — Вот что. Я возьму этот медальон, а вы покинете это место и больше не вернетесь. Вам ясно? — Да, мадам! Хлопок аппарации, и Долли стоит посреди своей квартиры в лондонской многоэтажке. — Ну здравствуй, Том Реддл… Экспекто Патронум!