Второй шаг – Узумаки

Месяц. Целый, чёртов месяц я готовился к попытке воскрешения Кушины. По сути у меня было всё необходимое: тело без души, душа которую я хочу обменять, маска шинигами и огроменная печать, которая не даст душе уйти на перерождение, а богу смерти сильно навредить миру. "Ну что же, думаю можно приступать" Я молился всем известным богам о том, что бы ритуал прошёл успешно. Толкнув смертника под подчиняющим заклинанием, он стал складывать печать призыва шинигами. Змея, свинья, овца, кролик, собака, крыса, птица, лошадь, змея и печать внутренней концентрации. Пространство задрожало, а передо мной предстал аватар бога смерти. Костлявый, с ножом в зубах, а в руках были странные бусы. — Смертный... Нет, ты не принадлежишь этому миру. Я чувствую в тебе частицу матери. Что хочешь от меня, ведомый смертью? — голос шинигами скрежетал как мел по доске. — Пятнадцать лет назад, ты получил две с половиной души. Мужчину, женщину и часть девятихвостого. — Этой души мало, что бы воскресить всех троих. — Мне нужна только женщина. — По какому праву ты заявляешь на неё свои права? — По праву перворождённого, по праву сильнейшего, по праву родственному, я Узумаки Кэтсу, в обмен на эту душу, прошу вернуть душу моей матери. — Хм-м-м-м. Я не вижу в тебе плохих побуждений, но твой путь наполнен кровью. Я вижу, что семья для тебя многое значит, но для меня твои слова ничто. — А я так надеялся всё по хорошему решить — грустно сказал я. И от меня разошлась такая волна силы, что печати скрывающие полигон просто сгорели, так что мою силу почувствовали все в деревне и не только. — Что ты такое? — шинигами впервые стало страшно. — Я драконоубийца. Именно я убил первого дракона и по праву сильнейшего теперь это мой титул. Так что если не разойдёмся миром, то не сыскать тебе противника страшнее злого дракона. — Хорошо. Я согласен. Душа этого человека, в обмен на душу человеческой женщины — он протянул мне свою костлявую руку. — Прекрасно — я схватил его и с силой сжал. Было видно, что ему не очень приятно, но виду он не подал. — Контракт заключён — он разрезал свою грудь и оттуда вылетел маленький голубой шарик, который я поймал и засунул в тело кадавра. Но и душа мяса тоже вышла из тела и была получена шинигами в качестве обмена. — Контракт соблюдён — сказал шинигами и исчез. "Прекрасно! Осталось только сделать так, что бы душа не ушла из тела. Ещё две недели на то, что бы душа прижилась и подстроила тело под себя и передо мной лежала живая Кушина Узумаки. На глаза невольно набежали слёзы. Всё таки она заботилась обо мне. Сейчас со мной присутствовала ещё Цунаде, что бы проверить, не пошло ли что-нибудь по пизде, а то оно может. — Я готов будить её — сказал я глядя на волнующуюся Цунаде. — Хорошо. Я тоже готова. "Приступаем" Вывести её из медицинского сна было не сложно. Проблемы начались дальше. Инстинкты взяли верх над разумом и перед нами предстала злая красноволосая девушка. — Цунаде, я сам. Всё таки не думаю, что она не узнает собственного сына. Цунаде лишь пропустила меня вперёд. "А сейчас самое сложное. Если не получится, то прощайте все мои старания" Я медленно пошёл к девушке. — Та-а-ак, спокойно. Без резких движений — но куда уж там. Кушина буквально напрыгнула на меня — Блять! — я с силой прижал её к себе и стал гладить по голове нашёптывая что-то успокаивающее. И самое странное, это подействовало. Попытки вырваться становились всё слабее и слабее, а в глазах появлялись огоньки разума. Я уже спокойно выдохнул, как случилось то, чего не ожидал ни я, ни Цунаде. Кушина вцепилась своими губами в мои. При чём ка-ак. Я аж в осадок выпал. Аккуратно оторвав её от себя и наконец к ней вернулось сознание. — Кэтсу? Что? Где я? Я же помню, как лис убил меня и Минато. Что с Наруко?! — Так, мама, успокойся. Давай по порядку. С момента, когда лис напал на деревню, прошло пятнадцать лет. На посту хокаге сейчас Цунаде. На счёт Наруко всё не однозначно. Благодаря усилиям третьего, её определили в приют, а то, что вы оставили нам, разворовали. Меня тоже засунули в приют, но это не важно. Кто-то из прошлой верхушки деревни, пустил слух, что Наруко является реинкарнацией самого девятихвостого и её так сказать не особо любили. Пришлось вмешиваться. Далее спокойнее. Я стал заботиться о сестре, и в итоге стал наставником её команды. — Ничего не понимаю. В каком смысле Наруко и ты жили в приюте? — В самом прямом. Видимо кто-то захотел нажиться на нас и сбагрили в приют, сменив фамилию. — Что ты имел ввиду, говоря, что Наруко не любили? — Её ненавидели. Каждый считал своим долгом пнуть или ударить девочку. Конечно такое было редкостью благодаря мне, но всё таки случаи были. — Кто та сука кто испоганила жизнь Наруко?! — Кушина явно была зла. — Хирузен, Данзо и советники. — Я своими руками их передушу! — Не надо резких движений. Они уже четыре года кормят червей. — Как? — Я потом расскажу. Сейчас тебе надо одеться — я набросил на неё заранее подготовленное одеяло. — Ой! Отвернись! — пискнула девушка и ещё больше закуталась в одеяло. — Ну хорошо, отвернулся. Цунаде, подбери ей какую-нибудь одежду пока из своего гардероба, а завтра-послезавтра мы сходим в магазин за новой одеждой. — А почему не сегодня? — задала вполне логичный вопрос Кушина. — Разве ты не хочешь увидеть дочь? — ответил я вопросом на вопрос. Но на словах о дочери, на глазах у Кушины навернулись слёзы. Мы с Цунаде кинулись её успокаивать. — Ну не волнуйся ты так, Ку. Я уверяю тебя, с ней всё хорошо — гладя её по голове говорила Цунаде. — Мам, я не давал её в обиду. А сейчас она сама уже достаточно сильная — с другой стороны её успокаивал я. — Ну хорошо. Тогда завтра пойдём по магазинам — с улыбкой ответила девушка. Выбрав что-то более менее подходящее из гардероба Цунаде, мы направились в мою квартиру, где сейчас должны были быть Наруко и Саске. — Так, не волнуйся. Наруко уже не та маленькая девочка, а достаточно взрослая девушка. Не стоит её так сразу грузить. Я уверяю тебя, что она будет тебе рада, только надо её подготовить... — но договорить мне не дала открывшаяся дверь. — Что подготовить? — а в проходе стояла Наруко. — Привет, я твоя мама — просто идеально. Выдала как на духу. Я прямо слышал, как зашевелились шестерёнки в голове у сестрёнки. Ей было довольно тяжело воспринять то, что появилась девушка назвавшаяся её мамой. — Братик, это так? — она посмотрела на меня щенячьими глазами. — Да, это так — несколько обречённо отвечаю я. — Мама! — а оказалось всё намного проще, чем я предполагал. Наруко кинулась в объятия женщины и они обе заплакали. Даже не так, они зарыдали во весь голос. Пришлось спешно заводить девушек в дом, а самому лететь до ближайшего магазина и брать несколько банок мороженого(и плевать если в то время его там не было). А дома мне перемывали косточки. При чём тщательно так перемывали. От того, сколько раз в день я их кормлю, до не занимались ли мы сексом. Меня эта ситуация немного забавляла, но я не хотел, что бы эта тема зашла слишком далеко. Выдав всем трём по несколько банок мороженого, я поскорее смылся. "Мда, моя квартирка явно становится слишком маленькой для четверых"