i love it when we make up

       — Это просто поразительно!              Барри падает на диван, закрыв лицо руками. Голова начала болеть ещё час назад, но сейчас эта тупая, стучащая по лбу боль, превратилась в тонкий железный обруч, что, сжимаясь, вонзал свой острый край в подкорку.              Сидевшая на кресле Айрис отрывает взгляд от планшета.               — Трудный день?               — Катастрофа, — выпаливает Барри, а затем выдыхает. — Снарт опять сбежал.               — Сбежал? — переспрашивает Айрис, будто не расслышав. Барри кивает. — Но вы же…               — Поймали его только вчера, да, — заканчивает за неё Аллен. — И вот сейчас их опять ловят. Видимо, у них с Рори был помощник, которого мы упустили. Боже, как меня это всё достало…               — Ну, он настоящий преступник, — пожимает плечами Уэст. Затем хмыкает. — Это даже интересно, в каком-то смысле.               — Интересно? Кейтлин едва не взлетела на воздух из-за него!               — Хорошо, что Циско и папа успели вовремя, — соглашается Айрис, переходя на успокаивающий тон. На губах её появляется улыбка. — Да и к тому же, теперь все знают, что Флэш — не плод моих больных фантазий, а реальный герой.               — Ага, не терпится сообщить ему эту новость, — хмыкает Барри.              Он вновь вздыхает, потирая виски. Головная боль отступает совсем ненадолго, но тут же возвращается, эхом отдавая куда-то в глаз. Барри стонет.              Где-то справа раздаётся шуршание, и затем его стукают по ноге.               — Тебе нужно расслабиться, Барр, — произносит Айрис, садясь рядом. Барри вздыхает, меняя положение на полулежачее.               — Ага, вот только голову себе отпилю.               — Ты можешь мне помочь? — спрашивает она. Барри убирает ладонь с лица, глядя на Уэст краем глаза.               — У меня закончился урок, и мне нужно его отработать, — она указывает на планшет. Барри скользить взглядом по экрану, но буквы и яркие вставки плывут перед глазами. — Но Эдди в участке, и я не могу потренироваться на себе.               — Айрис… — вздыхает Барри. Он понимает, к чему клонит Уэст — одна и та же просьба преследует его уже который месяц, так что он сам начинает восхищаться собственной стойкостью.               — Барри, пожалуйста, — делает щенячьи глазки она. — Я не смогу сделать его до начала выходных, а в пятницу нам пришлют новый урок. Клянусь, это не займёт много времени.               — Если бы каждый твой макияж занимал немного времени, Эдди бы не жаловался мне на твои опоздания так много.               — Это общий макияж, а сегодня мне нужно сделать только глаза. Пожалуйста, Барри. Смотри, какой он классный! — Айрис открывает фотографию на планшете, а после тычет гаджетом ему едва ли не в лицо. Барри морщится, несколько раз моргает в попытках сфокусироваться. Затем охает.               — Айрис…               — Барри, клянусь, тебе понравится. Тебе ведь идёт красный!              «Более чем» — мысленно хмыкает Аллен. Он снова опускает взгляд на картинку. В макияже он понимал совсем немного — случайно услышанные обрывки лекций Айрис, рассказы и пояснения самой девушки мешались в его голове, создавая весьма смутную картину. Поэтому он с трудом представлял, каким образом Айрис воплотит задуманное и сколько времени на это уйдёт.               — И ты ведь выставишь это в блог, — уточняет Барри, поднимая взгляд на девушку. Та закусила губу.               — Это было бы неплохо…               — Нет.               — Но необязательно! — тут же заканчивает она, и, захлопав глазами, берёт Барри за руку. — Барри, пожалуйста. Тебе понравится, вот увидишь!               — Я не хочу светиться в твоём блоге. Ты знаешь, я поддерживаю тебя, но…               — Да чёрт с тобой! – Уэст ударяет его ладонью по плечу. — Я сделаю фотографию на выходных, когда Эдди будет дома. Но мне всё равно нужно отработать урок. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — она делает паузу, а затем на губах её появляется едва ли не дьявольская ухмылка. – Это отличный способ насолить твоему соулу.              Барри вздыхает. Вселенная была слишком несправедлива к нему. В мире, где его соулмейтом могла стать его милая Айрис, в которую он был влюблён с детских лет, ему достался тот, кто даже не желал иметь с ним связи. Они могли бы обмениваться милыми записками, как это делали те же Айрис с Эдди, но вместо этого Барри приходилось терпеть сарказм и оскорбления, всплывавшие на любую попытку начать разговор. Раньше, когда их связь только образовалась, Аллена это задевало и расстраивало, но теперь… Теперь он просто был разочарован и зол. Он не заслуживает такого отношения к себе.               — Хорошо, — отвечает он, и Айрис радостно взвизгивает. — Но сначала я выпью обезболивающее.               — Ты просто чудо, Барри Аллен! — Айрис обхватывает его за шею и крепко целует в щёку. На коже остаётся что-то липкое, но девушка стирает это быстрым движением пальца. — Не будем радовать его слишком быстро, — она вскакивает с дивана, кладя планшет на журнальный столик. — Я принесу всё необходимое, а ты пока помой лицо.               — Оно и так чистое.               — Это ты так думаешь! — кричит Айрис, взлетая по лестнице.              Барри в ответ лишь усмехается. Он уже предчувствует, какая реакция будет у его соулмейта, но не испытывает не капли вины и сострадания.              «Небольшая встряска» — думает он, поднимаясь с дивана. Голову вновь сжимает обруч, и он морщиться. Пальцы почти на автомате надавливают на виски. — «Этому мудаку не повредит».       

***

      На другом конце города Леонард Снарт делает очередную пометку в чертеже. В их временном убежище достаточно темно, так что ему приходится наклоняться ниже над столом, едва ли не упираясь в деревянную поверхность носом. Закончив, он замирает и хмурится, погружаясь в раздумья. Карандаш начинает непроизвольно постукивать по столу.               — Снарт, у тебя совсем кукуха поехала? — бас Мика доносится до него с другого конца комнаты. Лен вздыхает. — Полиция всё ещё ищет наши тушки, а ты уже составляешь план ограбления? Совсем свихнулся.               — Ему просто не терпится встретиться с милашкой Флэшем, — мурлычет Лиза. — Я видела его в новостях, задница у него просто отменная. Боюсь представить, какое милое личико скрывается под этой маской.               — Я не хочу представлять, — отвечает Лен. Уголок глаза начинает щекотать, и он чешет его быстрым движением. — Я хочу знать.               — У тебя пунктик? Не можешь затащить мальчишку в постель, пока не увидишь его лица?               — Мне плевать на отношения, Лиза.               — Да, мы заметили, — усмехается Мик. — Поэтому ты бегаешь за красненьким, как школьник за юбкой девчонки?               — Да мне плевать! — рычит Лен, поднимая взгляд на напарников. Лицо продолжает щекотать, но он не обращает на это внимание. — Как вы не понимаете?! Когда мы узнаем личность Флэша, он будет в наших руках. Если мы правильно надавим — через тех же детишек из С.Т.А.Р. Лабс, которыми он так дорожит – он расколется, как орешек. Сейчас он — главная шишка в городе, и если мы хотим убрать его с дороги, то нужно узнать, кто он такой. Понятно?!              Он заканчивает свою тираду, чувствуя, как лёгкие жжет от недостатка кислорода. Грудь вздымается, и Леонард хмурится. Вот уже второй раз он теряет хладнокровие из-за чёртового Флэша. Этот пацан — а Снарт был абсолютно уверен, что это пацан, а не девчонка, пусть и длина этих пушистых ресниц, трепетавших от злости, вызывала подозрения — пробуждал в нём слишком многое, и с этим пора было покончить. Наступить на упавшую на лёд спичку, пока не стало слишком поздно.              Он возвращается к чертежу. В наступившей после тирады тишине мысли, наконец, чувствуют себя спокойно, и он тут же замечает упущенный ранее нюанс. Леонард склоняется над чертежом, свет от настольной лампы бьёт ему в глаза, и он поправляет её, перенаправляя.              Раздаётся смех. Лен хмурится, поворачивая голову. Мик, столкнувшись взглядом с напарником, начинает смеяться лишь сильнее, хватаясь за живот. Лен готов поклясться, что видит выступающие в уголках глаз слёзы.              Цокают каблуки.               — Ленни, взгляни на меня, — просит Лиза, и Лен повинуется почти что на автомате.              Раздаётся щелчок. Лиза широко улыбается, глядя в экран смартфона. Мик уже откровенно ржет, медленно сползая в кресле. Бутылка с пивом, которую раньше он держал в руках, падает на ковёр и откатывается, разливая остатки содержимого по полу, но Рори не обращает на это никакого внимания. На лбу пиромана вздулась жила, а лицо стремительно приближается к оттенку помидора.              Что-то на моём лице, понимает Лен. В животе появляется ком.              Он отбрасывает карандаш, и быстрым шагом направляется в ванную. Новый всплеск смеха нагоняет его уже на пороге.              «Но он ведь парень» — пролетает в голове мысль за секунду до того, как взгляд устремляется в зеркало. А потом всё взрывается тишиной.              Он ошарашенно смотрит на своё отражение, пока в голове вихрем проносится с десяток слов, что с треском разбиваются о его шок. Он несколько раз моргает, собирая осознания по кусочкам.              И, наконец, произносит:               — Это, блять, что такое?!              На его веках красуется красный кошмар. От брови к ресницам идёт плавный переход от алого к почти чёрному, выполненный теми рассыпчатыми кружочками в пластинках, заполнявшими косметичку Лизы.              Тени, вспоминает он. Это называется тени.              Но тени не являются худшей частью макияжа, чёрт возьми. Его не слишком заметные от природы ресницы, теперь покрыты чем-то тяжелым, от чего выглядят чёрными-чёрными, да ещё и завиты кверху. Ну и апогеем сего сумасшествия выступает идущая от внутреннего уголка глаза наверх к внешнему аккуратная золотая линия, острым концом образующая стрелку.               — Тебе невероятно идёт, Ленни! — доносится из комнаты смех Лизы, перекрывающийся басистым ржачем Мика.              Лен хмурится, сжимая кулаки. Злость поднимается в нём бушующем пламенем. Он включает воду.       

***

              — Ты обещала!               — Одна фотография! – Айрис отпрыгивает назад, крепко сжимая в руках телефон. Она опускает взгляд на экран. — Клянусь Богом и всеми святыми, я никуда её не выложу!               — Айрис!               — Но ты только посмотри, как тебе идёт!              Уэст тянется к стоящему на тумбочке зеркалу. Она поворачивается, протягивая его Барри, но тут же замирает. Лицо её бледнеет и вытягивается.               — Нет! — пищит она, прикладывая руки ко рту. — Вот мудак, и пять минут подождать не мог!              Барри выхватывает зеркало. По его лицу медленно размазывается красная краска, при смешивании превращаясь в оттенок, близкий к серо-буро-малиновому. Голос из колонки тянет:               — Давай, уничтожь мой макияж…              Он звонко смеётся.               — Чёрт, теперь и я его ненавижу! Надеюсь ты попал в неловкое положение, мудень! — вопит она, обращаясь больше к предплечью Аллена. Тот продолжает смеяться. — Нет, я обязана ему всё высказать!               — Айрис, нет!               — Он испортил два часа моей работы! Моей лучшей работы! Нет, Барри Аллен, я не могу оставить это так! Иди сюда!               — Айрис, нет!              Барри вскакивает с кровати и со смехом выбегает из комнаты. Айрис, продолжая сыпать ругательствами, несётся за ним.       

***

             Какого хуя?!              Понятия не имею, у своего спроси.              Вау, ответ, достойный такого малолетки как ты.              Мне 24. Но, даже если так, то я всё равно т в о й малолетка. Надеюсь, теперь ты это понимаешь.       

***

             Во время обеденного перерыва Айрис появляется на пороге его лаборатории.               — Ну и как он отреагировал? — вопрос Уэст ударяет в лицо прежде, чем Аллен успевает сказать банальное «привет». Барри усмехается, поднимая взгляд на неё. Заметив в руках девушки стаканчики кофе и пакет с пончиками, улыбка становится лишь шире. Он откладывает реактивы.               — Он был взбешен, — отвечает он, протягивая руку к пакету. Айрис делает шаг назад.               — Но-но. Подробности — потом пончики.               — О, поверь, ты не хочешь этого слышать. Он жаловался на сестру.               — У него есть сестра? — изгибает бровь Уэст. Барри кивает, всё же ухитряясь забрать у неё пакет с пончиками. — Неужели он начал делиться информацией?               — Сам в шоке, — голос Барри звучит приглушенно, пока он жуёт пончик. Уэст фыркает, делая глоток из своего стакана. На крышке остаётся отпечаток её красной помады, и Барри думает об Эдди, явно проводящим выходной дома.               — Может быть, тебе стоит бесить его чаще, — пожимает плечами Уэст, протягивая руку к пакету. Барри подталкивает его к ней, не в силах сдержать улыбки.               — Может быть.       

***

             ЧТО ЭТО БЛЯТЬ ТАКОЕ?!              И тебе доброе утро. Это называется смоки-айс. Мы учли твоё возмущение и не стали беспокоить днём.              Я ЧУТЬ НЕ ОТКИНУЛСЯ, ПОКА ЗУБЫ ЧИСТИЛ.              Надеюсь, на твой крик сбежались соседи. Такие острые стрелки грешно скрывать от народа (не моя цитата)              Пошел нахуй.              Только если на твой: 3       

***

             Айрис появляется в «Джиттерс» уже после того, как официантка приносит сделанный им заказ. Ну как появляется — влетает в кафе, невероятным чудом сохранив укладку и не потеряв равновесие на таких каблуках. Он широко улыбается ей, позволяя обнять и даже поцеловать в макушку. Нос щекочет мягкий запах её духов.               — Прости, Барр, в редакции просто завал, — щебечет она, делая глоток кофе. Барри небрежно взмахивает рукой.               — У нас дела ничуть не лучше.               — Творите свои ученые вещи в С.Т.А.Р. Лабс?               — Да, вроде того, — усмехается Барри, думая насколько хорошо термин «учёные вещи» описывает ситуацию с Ронни и профессором Штайном.              Айрис мягко улыбается.               — А как дела с…               — Ничего особенного.               — Но вы ведь стали разговаривать чаще?               — Ну, если под: «чаще» подразумевается, что наше общение поднялось с нулевого уровня до уверенной двойки, то…               — Вау, да у нас прогресс! — усмехается она, поднимая кружку с кофе в шуточном тосте. – Быть может, мне стоит написать книгу? «Макияж как способ сближения»?               — Если он, в конце концов, перечислит деньги на операцию, я даже сделаю вложение, — фыркает Барри, но Айрис в ответ на его шутку хмурится.               — Ты ведь не думаешь, что он действительно это сделает, Барри?               — Я не знаю, — просто пожимает плечами Аллен. Эта тема по-прежнему остаётся для него болезненной, пусть он и не реагирует столь остро — Он напрямую сказал, что наша связь лишь моя проблема, и он её не хочет. Так что это действительно будет прогрессом.              На лице Айрис появляется тень. Поздно заметив, что диалог свернул не в ту сторону, Барри пытается исправить положение.               — Хотя, на самом деле, мне кажется, что прогресс действительно пошел, — говорит он, неожиданно ощущая собственную искренность. — Типа… он стал писать первым? — Барри усмехается. — Но и разговоры становятся более полные. Типа, это не только обзывательства теперь. И я тащусь с того, как злится…               — Какие кинки, — Айрис многозначительно поводит бровями, от чего Барри смеётся. — Ладно, я тебе верю, Барри. И давай продолжим рубрику «хорошие новости»: мой блог набрал тысячу!               — Вау! Вот это действительно хорошая новость!               — Да, я тоже хожу довольная, как слон уже который день, — Айрис улыбается, доставая телефон. — Хотя, мне стоит извиниться, потому что я…               — Только не это… — стонет Барри.               — Я всё обрезала, клянусь! Там только часть твоего лица, определить невозможно, если не знаешь лично.               — Айрис…               — Ты им так понравился, Барри! Сам посмотри!              Айрис едва ли не силой впихивает ему свой смартфон. Барри закатывает глаза, поддаваясь — гаджет оказывается у него в руках. Взгляд опускается на фотографию — хоть фотография была не профильной, большая часть лица Барри действительно скрывалась за всколыхнувшейся ветром шторой, а лучи заходящего солнца падали прямо на лицо создавая естественный тёплый эффект. И, пролистав вниз, Барри находит подтверждение слов девушки: комментарии пестрят восклицательными знаками, сердечками и комплиментами. Он не может сдержать улыбку, заметив которую, Айрис победно улыбается.               — Вот видишь! Тебе самому нравится!               — Может быть. Но это не отменяет того факта, что ты нарушила обещание.               — Порой цель оправдывает средства, Барри. И к тому же! — быстро продолжает она прежде, чем Аллен успевает возмущённо возразить. — Я учла свои ошибки, и пришла с предложением!               — Да неужели? — усмехается Барри. Он скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла. — Что ж, поразите меня, мисс Уэст.       

***

             Каблуки Лизы цокают, когда она поднимается на второй этаж. Ей нравится «Джиттерс» и практически обидно, что она не может ходить сюда чаще — уж слишком часто здесь вились люди, связанные с полицией. Но сегодня они выбрали удачное время, так что единственная, кто мог бы их раскрыть — дочка детектива, с которой они разминулись в дверях.              Она замечает Лена не сразу — тот сидит в глубине первого зала, и его лицо скрывается за экраном ноутбука. Лиза улыбается. Ей непривычно видеть брата в такой обстановке — в этом плюшевом кресле, толстовке с капюшоном, в кафе, где из колонок играет Ариана Гранде, он может с лёгкостью сойти за фрилансера, что вдвойне иронично, учитывая, каким снобом был Лен во всём, что касалось социальных сетей и Интернета.               — Привет, братец, — мурлычет она, подходя к столику. Лен поднимает взгляд, но не голову и кивает. Лиза наклоняется, чтобы чмокнуть его в щёку, но замирает, а затем смеётся. — Уже сорвал куш от какой-то красавицы?              В ответ на непонимающий взгляд брата, она мягко касается его щеки пальцем.               — Классный оттенок.               — Черт, опять?              Лиза кивает, протягивая ему салфетку. Он, следуя указаниям, стирает едва заметный след помады. И Лизе кажется чертовски ироничным, что именно в эту секунду Ариана запевает:               — Обещай, что когда ты поцелуешь меня, то оставишь след на моих губах…              Но Лен, кажется, её иронии не разделяет.               — Это уже просто извращение какое-то.               — Не могу согласиться. У твоего соула есть талант.               — Ага, профессионально играть на моих нервах.               — Кто на чьих… — фыркает она, а затем беззастенчиво улыбается, хлопая ресницами. — Как успехи с поисками?               — Я нашел видео первого макияжа, — тяжко вздыхает Лен, поворачивая ноутбук. Заметив знаменитое имя, она взмахивает рукой, доставая телефон. Со своим гаджетом ей работалось куда легче. — Но это видео было выпущено около года назад, так что это не он.               — Многие повторяют туториалы, — пожимает плечами Лиза. Наткнувшись на непонимающий взгляд брата, она закатывает глаза. — Туториал — это пошаговое объяснение, Ленни. Ты такой дед в свои сорок.               — Уж извини, что в моём списке целей не было «стать профессиональным визажистом в сорок», моя ошибка.               — Признаю, — цокает она. — Кто твой соул?               — Я не знаю.               — Я имею в виду парень или девушка? — уточняет Лиза. Губы Лена сжимаются в прямую линию. — Это бы значительно упростило поиски.               — Я не знаю, — упрямо отвечает Лен, и Лиза вздыхает.               — Ленни, — она накрывает руку Лена своей, но тот избегает прикосновения. — Отца здесь нет. А это действительно бы помогло.              Лен не отвечает, продолжая сверлить взглядом клавиатуру ноутбука. Пусть Лизу невероятно забавляет эта ситуация, она не может не замечать, насколько уязвимым делала Лена эта неопределённость.               — Парень, — негромко произносит Лен, и Лиза улыбается. — Ему двадцать четыре.               — Какая прелесть, — мурлычет Лиза, наблюдая за тем, как красные пятна выступает на щеках Лена. — Теперь это стало куда легче.               — Ты сможешь найти его? — с почти скрытой надеждой спрашивает Лен. Лиза пожимает плечами, листая комментарии под видео.               — Может быть, — медленно отвечает она, когда взгляд её цепляется за знакомый ник. Она хмурится, вспоминая дочку детектива. Переходит в «Instagram», быстро находя нужный профиль.              И вот она. spicychoco. Лиза скользит взглядом по публикациям. Губы её медленно расплываются в улыбке, когда она замечает знакомые стрелки.               — Может быть…       

***

             Что это, блять, такое?              Нет, я, конечно, должен был привыкнуть к подобной херне, но блять.              Ты знаешь, что согласно статистике, то девяносто процентов наших переписок (если, конечно, опустить мои жалкие потуги разговорить тебя в начале) начинаются с этой фразы?              Пацан, я пиздецки рад за тебя и статистику, но вопрос в силе. Что за херня растянулась на половину моей ноги.              Это называется боди-арт. Сестра решила попробовать новое направление, я, как всегда, стал тушкой для экспериментов. Получилось кривовато, но мне нравится.              Да, я заметил твоё пристрастие к желто-красному сочетанию и сомнительным авантюрам.              Ну, я гриффиндорец, так что да, ношу с гордостью: D              Ты ещё и нёрд. Боже, за что мне это наказание?              Спешу обрадовать — боди-арт плохо смывается водой. Так что удачи, змеиная задница.              Я когтевранец.              Ты — лицемер, а не когтевранец. Луна Лавгуд была бы разочарована.       

***

             callmegold: [в ответ на историю] вау, не могу дождаться, когда ты это выложишь! Уверена, это получится просто невероятно              spicychoco: ахах, спасибо за поддержку! Но я не уверена, что буду это выкладывать — редко получается аккуратно с первого раза.              callmegold: да ладно, что может пойти не так с таким-то очаровашкой-моделью?              spicychoco: о, ты просто не знаешь, какой он бывает вредина.              callmegold: ахаха, знакомо, знакомо. мой старший братец тот ещё упрямец.              callmegold: а у твоего очаровашки есть акк? Хотелось бы видеть больше его лица.              spicychoco: я спрошу у него не против ли он.              callmegold: буду ждать. Мой брат от него в восторге, может быть так мне удасться сделать его менее букой.              spicychoco: о, это многое меняет: D       

***

             Ты не смыл его.              Ты сказал, что эта херня не смывается водой, у меня не было времени проверять растворы.              Но ты даже не попытался…              Не напридумывай себе ничего, шкет. Рисунок всё ещё кривой, и я всё ещё не люблю красный и молнии. Мне больше нравится холод.              Оправдывайся дальше, змеиная задница.       

***

             Так, пацан, фиолетовые стрелки – это слишком.              Это не фиолетовый, а вишнёвый. Сестра сказала, что он хорошо сочетается с моими зелёными глазами.              Ну, а с моими голубыми это смотрится пиздецки странно.              Вау, крупица информации.              Смотри не войди во вкус.              Они тёмно-голубые или светло?              Светло. Я иду это стирать.              Подожди, она фотографию сделает! Одна минута, умоляю, она меня потом съест.              Слабый аргумент, учитывая, что это избавит меня от твоего присутствия.              Змеиная задница.              Я уже в ванной.              Надеюсь смотришь в зеркало, и думаешь, как охуенно на нём это смотрится и какое искусство ты портишь, мудак!              Какая прелесть.              Прости, это сестра. Она не простила тебе свой первый мэйк.              Учитывая, что я не знаю, как ты выглядишь, мне трудно представлять.              Вау, малыш, я лишил тебя дара речи желанием узнать, как ты выглядишь?              Иди к чёрту.       

***

             Надеюсь, у тебя нет никаких планов на ближайшие два часа.              Что. Ты. Задумал.              Она хочет попробовать лип-арт.              Это как та хрень на ноге?              Да, только на губах.              Нет.              Пожалуйста?              Нет. Я слишком стар для этого дерьма.              Боюсь спросить, сколько же тебе.              Хотя, учитывая, что ответа я всё равно не получу, бояться нечего.              Ладно, я попробую убедить её, что это плохая идея. Всё равно мне это не нравится.              Учитываешь моё мнение, какая прелесть.              Хоть кто-то из нас должен.              Неужели тебя это тронуло?              Мне сорок, парень.              …              Пиздец.       

***

             Я просто хочу уточнить кое-что.              Сейчас два часа ночи.              Учитывая, что ты не спишь, это не многое меняет.              Что ты хотел?              Хотел кое-что прояснить: тебе сорок, у тебя светло-голубые глаза, есть младшая сестра, татуировки, и ты любишь холод.              Да. Что-то не устраивает?              Между прочим, я знаю о тебе только то, что у тебя зелёные глаза, тебе двадцать четыре, и у тебя есть младшая сестра.              Несколько несправедливо, не находишь?              Не моя вина в том, что ты игнорировал меня несколько месяцев.              Но сейчас-то я говорю.              А я нет.              И кто из нас больший засранец?              Дай-ка подумать. Наверное, тот, кто сыпал оскорблениями на любую попытку наладить контакт? Игнорировал, отказывал, посылал? Открыто говорил, что ему плевать на то, как плохо другому? И на связь? Потому что «всё это для сопливых детишек?»              Долго список претензий составлял?              Тебе ведь будет плевать, даже если я умру?              Хотя о чём это я.              Ты ведь этого хочешь.              Совсем забыл.              Я этого не хочу. Не делай глупость, парень.              Иди к чёрту.       

***

             Прости за вчерашнее. Мне было плохо.              Я заслужил.              Нет. Мне жаль. Правда, жаль. Я не хочу, чтобы кто-то испытывал подобное. Даже такая задница, как ты.              Избавь меня от своего синдрома героя, парень.              Если бы я только мог.       

***

             Это красиво.              Я знаю. Надеялся, что ты оценишь.              Только не говори, что ты нарисовал это специально.              Официальная версия — она, наконец, посмотрела «Холодное сердце» и не смогла пройти мимо.              Но мы двое знаем правду, что я согласился на это только ради снежинок.              Это очаровательно.              Ну, холод и тебе всегда был по душе?              Ты не поверишь, насколько.              Могу представить. Но, в любом случае, подписчики блога тоже оказались в восторге.              Ты выкладываешь это в блог?              Блог не мой, а сестры. И да, она меня уломала.              Могу я рассчитывать на название?              Это было бы слишком просто.       

***

             У меня каштановые волосы, зелёные глаза. Я высокий и почти худой. Люблю фисташковое мороженое и кофе со взбитыми сливками.              Это то, что я говорил тебе в начале.              Решил сравнять наши шансы.              Как благородно. Вернёмся к этому позже, когда я закончу работать.              Хорошо. Но всё же я хоть твой типаж?              Можешь не отвечать.              Это глупо. Прости.              Расслабься, парень.              Я расслаблен.              Я заметил.              Ты мой типаж.              Но теперь не мешай мне работать.       

***

             Когда Снарты делают набег на казино, Барри чувствует, как земля начинает уходить из-под ног. Это глупо, конечно, чёрт возьми, это глупо. Глупо было надеяться, что Снарт передумает. Что Барри ошибся, что та дурацкая мысль, появившаяся в голове, когда он стоял на краю крыши с маркером в руках — лишь его жалкая фантазия. Потому что Вселенная не могла быть с ним столь жестока.              Но когда Барри видит полные слёз глаза Циско, его разбитое усталостью и сожалением лицо, в нём что-то с треском ломается. Ком обиды копится в горле, когда он чувствует, как предплечье начинает жечь и слова. Выведенные идеальным мелким почерком проступают на коже.              У меня выдалась минутка, если хочешь продолжить разговор.              Барри сжимает кулаки, шумно выпуская воздух через нос. Ему хочется схватить маркер со стола и крупным шрифтом через всю руку вывести: «ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!». Слова путаются в голове, ругательства сливаются со всхлипами и обвинениями, так что он подавляет желание.              Вместо этого Барри срывается с места и бежит.              Он находит Айрис в редакции, куда приходит уже как Барри Аллен. Заметив его, она поднимается с места, улыбаясь. Но улыбка пропадает с её лица, когда она читает что-то на его лице.               — Что случилось? — осторожно спрашивает она, касаясь его запястья. Её взгляд скользит по игнорируемым Барри словам, она хмурится.              Барри же качает головой и выдавливает улыбку.               — Ты не хочешь… — медленно проговаривает он, шумно выпуская воздух, когда предплечье вновь жжет. — Попробовать что-то очень яркое? Ты как-то говорила, что тебе привезли блёстки и стразы, и…              Айрис останавливает его болтовню, касаясь щеки. Он заглядывает её в лицо, и видит, как она улыбается.               — Дай мне двадцать минут, — говорит она, и Барри видит, как в глазах её появляются искры азарта. — Оформлю себе несколько дней выходных.              Барри довольно улыбается в ответ.       

***

             Почему моё лицо всё в блёстках?!              Парень, эта херня жутко чешется, ЧТО ЭТО БЛЯТЬ ТАКОЕ?!       

***

             ТЫ С УМА СОШЕЛ?! ФИОЛЕТОВЫЕ БРОВИ?              КАКИМ ХЕРОМ Я ОТМОЮ ЭТО ДЕРЬМО?!       

***

             КЛУМБА НА ЛИЦЕ?! ТЫ СЕРЬЁЗНО?              Почему эта херня идёт дальше?!              Ты решил всего себя превратить в клумбу?!              Гринпис, это, конечно, просто замечательная инициатива, но это — херовый способ поддержки. Лучше бы деньги перечислил на счёт.              Я могу это сделать.              Парень, если ты так переживаешь о защите природы, я могу перевести деньги им на счёт, только прекрати.              Какой плёнкой вы это покрыли?! Её даже спирт не берёт.       

***

             Стразы вышли из моды ещё в моём детстве, прекрати.              Ты не можешь покрыть ими всё лицо!              ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ.              ТЫ ИХ НА СУПЕР-КЛЕЙ ПОСАДИЛ?! ПОЧЕМУ ЭТА ХЕРЬ НЕ ОТДИРАЕТСЯ?!       

***

             Пацан, прекрати. Это не смешно.              Ты не можешь обмазаться коричневой краской и ходить так весь день.              Зачем тебе зелёный?              Ты в кикиморы болотные податься решил?              Да что с тобой не так?!       

***

             Слушай меня сюда. Прекрати. Хватит. Ты игнорируешь меня уже неделю, парень. Я нихрена не понимаю, эта грёбанная неделя была для меня сущим кошмаром.              Чего, очевидно, ты и добивался.              Молодец, отличная тактика. Вы с сестрой просто шикарно поработали.              Уничтожили меня. Пронзили само сердце.              А теперь давай поговорим.              Очевидно, я задел тебя чем-то, хоть я и не понимаю, чем.              Учитывая, что мы не знаем друг друга и вряд ли пересекались.              Но раз уж так, то я хочу поговорить. Пожалуйста, парень.              Я даже согласен встретиться, хотя уверен, что ты пожалеешь. Очень сильно.              И нет, я не собираюсь тебя убивать.              Просто скажи, кто ты.И я тебя найду.       

***

             Блять, прекрати. Ты что, Драг-Квинн* или как они себя там называют.              Это уже слишком.              Я заебался смывать эту херь.              Давай поговорим.              Пожалуйста.              Кто ты такой?              Спроси у своей сестры, Леонард Снарт.       

***

             Лен сидит в тишине, сверля взглядом своё запястье. Он пытался добиться ответа от парня больше недели, но теперь, когда результат, наконец, достигнут, Снарт понятия не имеет, что с этим делать.              Сердце в груди отчего-то бьётся слишком сильно. Он не должен реагировать на соулмейта так — он должен быть зол, по-настоящему зол, потому что прошедшая неделя действительно была адом. Слишком резкие перемены позволили узнать многое: и то, что у него аллергия на большинство средств для снятия; и то, что мыло и спирт смывают косметику одинаково плохо; и то, что у него, оказывается, довольно хорошо развитая трипофобия*. Лен был готов выть от бессилия, потому что они ничуть не продвинулись в поисках… По крайней мере, он так думал.              Лен вскакивает с места. Его трясет, и он не может с уверенностью сказать — от предвкушения, злости или волнения. Вероятно, всё вместе, но эта чертова дрожь не даёт набрать номер Лизы с первого раза.              Когда в трубке пропадают гудки, он шумно выпускает воздух.               — Привет, Ленни, — мурлычет Лиза на другой стороне, и Лен едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик.               — Кто он такой? — рычит он в трубку. Лизу это, кажется, ничуть не пугает.               — Чуточку подробней?               — Он меня знает. Он написал моё имя. И сказал, что ты знаешь его.               — Может быть.               — Лиза.               — Я сброшу тебе ссылку. Но, чтоб ты знал, я думаю, что ты заслужил. К тому же, это было забавно.              — Пошла к чёрту!              Лен сбрасывает звонок, и шумно выдыхает. Взгляд опускается на неисчезающую надпись — у парня несколько корявый почерк, буквы будто бегут друг за другом в припрыжку. За неделю игнорирования он успел отвыкнуть от этого.              Звякает телефон, и Лен тут же фокусируется. Над иконкой сообщения появляется значок «1».              Лиза: Смотри не урони челюсть. Он просто милашка.              К сообщению прикреплена ссылка. Лен закатывает глаза, перечитывая сообщение сестры, а затем переходит по ссылке. Страница прогружается медленно, так, что Лен начинает постукивать пальцем по столу.              И наконец, профиль загружается. Затаив дыхание, Лен смотрит на шапку…               — Блять.              «Я действительно ненавижу бегать» — ирония статуса заставляет его усмехнуться. Лен медленно садится на стул, продолжая смотреть на страницу.              123 подписчика. 515 подписок. 13 публикаций. На многих присутствуют друзья. Он узнаёт каждого из них, особенно того латиноса — Рамона — что так понравился его сестре.              Но на самой последней фотографии, выставленной в тот день, когда он впервые просил поговорить, смотрит именно он. С этими чертовыми голубыми стрелками и блёстками на висках и скулах, которые до сих пор встречались на поверхностях убежища. И он смотрит прямо на него.              «Я надеюсь, ты доволен»               — Блять.       

***

              — Ты можешь не дергаться? Тут осталось совсем немного.               — Учитывая, что ты говоришь мне это вот уже час подряд…               — И… я закончила! — Айрис проводит кисточкой и делает шаг назад, глядя на него с улыбкой. Он приподнимает бровь. — И нет, это не издевательство. Я правда всё. Можешь убедиться сам, а я пойду помою всё это, а то мне уже пора собираться.               — Ты не опаздываешь, помнишь? — фыркает Барри, снимая резинку с волос. Айрис пришлось закрепить его чёлку, отчего он выглядел, как трёхлетка в детском саду.              Айрис закатывает глаза, собирая кисти.               — Это просто остальные приходят рано, — парирует она. Барри провожает её смешком.              Он встаёт с кровати и подходит к комоду, беря в руки зеркало. Внимательно рассматривает рисунки на висках и не может сдержать улыбку. Его пальцы осторожно касаются ещё влажной снежинки на левом виске. Молния на правом переливается блёстками — настоящая находка.              Он усмехается, откладывая зеркало. Взгляд невольно опускается на пустующее предплечье, и он фыркает. Барри уверен, что Снарт увидел рисунки, и подтверждения ему не нужно.              Громкая вибрация вытаскивает его из мыслей. Он хмурится, взглядом отыскивая телефон, а затем поднимает гаджет с кровати. На дисплее высвечивается контакт.               — Да, Циско?               — Чувак, кто-то вломился в дом за городом! Гринвидж стрит 31.              Барри едва слышит окончание фразы. Оставив Айрис записку, он несётся вниз по лестнице, а затем и вовсе переходит на супер-скорость, стоит входной двери закрыться за его спиной.              Дом Гринвидж стрит 31 действительно находится за городом, в одном из тех милых жилых комплексов, жизнь в котором была идеальной, но недостижимой мечтой Аллена. Ему нравятся здешние лужайки, кирпичные дороги, заборы из мрамора и пастельные оттенки стен домов.              Искомый дом находится в глубине комплекса, и его стены сравнимы в оттенке с океанской волной. Дверь дома действительно открыта, так что Барри хмурится, отгоняя мечтательные мысли, и сосредотачивается.              Он врывается в дом на полной скорости и тут же едва не падает, когда ноги, неожиданно, скользят по полу. Барри чувствует, как сердце камнем падает вниз, и всё тело сковывает от напряжения. Крик застревает в горле.              А в следующую секунду кто-то с силой хватает его за грудки и прижимает к стене. Барри ударяется затылком и неприятно морщится. Где-то в наушнике приглушенно звучит обеспокоенный голос Циско, но чужая рука отключает его сильным нажатием.              Когда Леонард стягивает с него маску, кожа натягивается слишком сильно, так, что Барри начинает переживать за сохранность рисунка. Но одного взгляда на чужие виски хватает, чтобы оценить состояние макияжа, как сохранное.              Он издает смешок, с вызовом глядя в светло-голубые глаза напротив. Леонард выглядит так, будто едва сдерживает гнев.               — Это, блять, ты.               — Я, — усмехается он, и голос его звучит непривычно сипло. Леонард рычит. — Надеюсь, это твой дом.               — Какой сообразительный.              Барри смеётся, а после, перехватив Леонарда, бежит в глубь дома. И он не может сдержать смешок, заметив лёгкий испуг на лице соула, когда Барри толкает его на кровать. Внутри у него всё горит от предвкушения.               — Это за то, что отвергал меня так долго, — усмехается он, а затем наклоняется над мужчиной, замечая, как грудь его замирает вместе с дыханием. — А это за то, что такая вредина.              Барри целует Лена, упираясь ему локтями в грудь. Мгновения ничего не происходит, пока он не чувствует, как чужие руки скользят от его задницы вверх к волосам. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке.              В следующую секунду прижат к кровати оказывается уже он, и Леонард нависает над ним. Его грудь тяжело вздымается, пока взгляд впивается в лицо Барри.               — Я предпочитаю быть сверху, — хрипит он, и Барри смеётся. Леонард наклоняется, и Барри касается его губ прежде, чем они целуются вновь.               — Давай же, уничтожь мой макияж, — негромко напевает он, а после чего со смехом целует закатывающего глаза Леонарда.              Предплечье начинает жечь, но Барри не обращает на это внимания. Несколько часов спустя он найдёт там выведенное аккуратным почерком имя и не сможет сдержать улыбки. Но пока он лишь наслаждается моментом.