Я просто люблю тебя, Кай

III Не буду рассказывать о каждом преступлении, которое я совершила ради Него. Знаете, это стало для меня рутиной. «Грустненько сегодня, что же делать? Может убить кого-то, где моя маска?» Забавно...Нет! Но пути назад уже не было. Милая и непорочная юная девушка, на самом деле член невероятно жестокого культа и хладнокровная убийца. Я смотрела в зеркало, но больше не видела в нём себя. Было что-то во всей этой крови, я купалась в ней, а ингода тонула. Кай обожал меня за это. Он говорил: «Ты полностью отдаешься мне и культу. Теперь твоя жизнь имеет огромное значение, особенно для меня. Спасибо тебе, моя любовь. Дааа, мы были сумасшедшей парочкой. Я была ничем, пустым местом, а стала девушкой самого Божественного Владыки. Нереальное повышение, не находите? Всё было достаточно стабильно, до тех пор пока одна сучка не вступила в культ. Это была Элли Мейфер-Ричардс. Она довольно быстро втёрлась Каю в доверие. А ещё он принимал те таблетки. Думаю, они сделали его таким рассеянным. Он позволил ей подобраться слишком близко...Конечно я не спала всё это время, я поддерживала её. Она умная сука, но и я не тупая. Да, я помогала ей. Когда полиция арестовывала его, он орал, что убьёт нас, даже меня. Он назвал меня грёбанным предателем. Что естественно неправда. Он должен был поверить, что я предала его, я знала, что делаю. Но несмотря на это, мне было очень больно это слышать. Я знала, что он не задержится надолго в тюрьме, безусловно он найдёт выход. У Элли был план, и он казался изумительным...но мой был лучше. Элли собиралась стать сенатором, конечно очень волновалась, и угадайте кто её поддерживал. Это была я, она мне доверяла. Кай был там. Я знала. Я чувствовала. Наша связь настолько сильна. И вот я услышала этот божественный голос. - У меня вопрос к мисс Мейфэр-Ричардс. А вопрос мой в следующем. Неужели ты считала себя больше, чем просто спичкой? Ты - не пламя, ты - лишь искра для разжигания моего огня. Ты - не героиня, ты - символ, который создал я! Убийства уже больше никого не способны возбудить, но американцы готовы взбунтоваться, если уничтожить их символы: статуи, флаги, клятвы верности, двадцатидолларовые купюры, бегого Иссуса и сраное Рождество! Сотворишь подобное и жди потом забастовок и недельного размусоливания в новостях. Ты - символ женской надежды на победу в ссоре с мужем, на прекращение домогательств на улицах, ты - надежда на уважение босса, который сейчас говорит об их сиськах, на зарплату равную мужской, на возможность победы! Но когда я тебя убью, я убью и надежду. Женщины не могут управлять, женщины не могут победить! Они всегда будут недостаточно умными и недостаточно сильными. Пора им наконец понять, что всё, что им нужно делать - это заткнуться, знать своё место и готовить мне чёртовы сэндвичи! - Пошёл ты нахуй, Кай! Иииииии да, его пистолет не был заряжен. Я знала, что та чёрная сучка, которую он ебал в тюрьме, предаст его. Элли переводит взгляд на меня, показывая, что самое время прикончить Кая. Она доверила мне эту часть. Какая ужасная ошибка, фатальная. - Нет, я не буду убивать Кая. Это ведь твой план, не мой. Спасибо, девочки, за участие в моей постановке, надеюсь вам понравилось! Всё, что я хотела сделать - это доказать тебе, любимый, что женщины бывают умными и сильными. Весьма сложно найти такую, но ты смог. Пока Элли и Беверли! Я пристрелила их. Кай был в замешательстве. Всё, во что он верил, весь его мир перевернулся с ног на голову. - Я просто люблю тебя, Кай. Нам нужно бежать. Сейчас же! Мы покинули страну и сейчас живём в Канадской деревушке. Он изменился. Правда. Он боготворит меня, ведь если бы не я, он бы уже давно горел в аду. Рано или поздно мы оба там окажемся. Для таких как мы, это неизбежно. Но я предпочитаю жить сегодняшним днём. Прошло 5 лет с тех пор, как мы сбежали. Мы счастливы. Хотя сомневаюсь, что мы заслужили счастья...Он прекрасный отец. Можете в это поверить? Он кучу времени проводит с нашими детьми. У нас двойняшки. Джейкоб и Уинтер...Как его сестра...Кай всё ещё плачет на каждый её день рождения, не может смириться со своим поступком. Надеюсь, она гордится ним, гордится нами.