Ненавидь меня

— Что? Ты бог? Мой ангел хранитель, что ли? — Хэ Сюань смеется глядя в лицо мужчины напротив. — Вроде того. — Ши Уду хмурится, наблюдая за юношей. — И поэтому следишь за мной? Они стоят под только покрывшимся молодой листвой деревом, на берегу небольшой реки. Повелитель Вод смотрит на теплую улыбку юноши и постоянно держит в голове, что все это ради брата. Ради того, чтобы спасти его. А на следующий день Хэ Сюань приносит к реке паровые булочки. Он бесконечно болтает, все время что-то рассказывает. Узнает о младшем брате и рассказывает о своей сестре. Много смеется и так тепло смотрит, что Ши Уду хмурится все сильнее. Хэ Сюань, конечно, знает, что никакой он не хранитель, считает его, скорее, каким-то мелким речным божком, но все равно приходит каждый день хотя бы на пару часов, хотя (Ши Уду отлично знает это) он ужасно занят и очень устает. И по нему, по его измотанному улыбающемуся лицу так видно, насколько он счастлив, насколько любит жизнь, несмотря на все сложности, что у бога внутри сжимается что-то болезненно-живое. Но это все ради брата. Он не может поступить иначе. Ши Уду остается без сердца. Он мог бы, конечно, мог бы забыть обо всем после вознесения Ши Цинсюаня, после того, как цель достигнута, но… он продолжает приходить. Он приходит и смотрит на то, как тот жизнелюбивый юноша уничтожает сам себя, уничтожает собственную жизнь, как искажает все вокруг. И так страшно, что все это могло случиться с братом. И так страшно, что все это происходит с ним. Ши Уду умирает в день смерти Хэ Сюаня. И наконец перестает следить. Ни один из них не знает, насколько болезненной становится новая встреча. Хэ Сюань оказывается непревзойденным. Хэ Сюань оказывается Мин И, который был рядом каждый день, который каждый день смотрел на них и ненавидел, который каждую секунду своего существования испытывал боль и гнев, и голод, и… Ши Уду смотрит в его золотые глаза и хочет умереть. Это было несправедливо. Он не заслужил этого. НО ИНАЧЕ ПОСТУПИТЬ ОН ВСЕ РАВНО НЕ МОГ. Осознавать, что ты раз за разом готов сломать жизнь небезразличного тебе (спустя столько лет глупо это отрицать) человека ради спасения брата, даже если дать шанс это изменить, не больно. Это невыносимо. Ши Уду смотрит в золотые глаза демона. Внешне такой же неприступно ледяной, как и всегда, как и много лет назад. — Не трогай Цинсюаня. Он ни при чем. Хэ Сюань едва заметно прищуривается и издает короткий смешок. — Даже сейчас, ты все еще думаешь о брате? А что еще он может сказать? «Прости»? — Ты собирался сделать это с самого начала, верно? — Хэ Сюань пристально смотрит в глаза, не мигая, не дыша — как больно — и не меняясь в лице. — С того дня, как я впервые увидел тебя? Или даже раньше? Ши Уду молчит. И тоже смотрит совершенно равнодушно, внутри умерев уже множество раз. Что он может сказать? Ему бы так хотелось быть способным что-то сделать. Но единственное, на что он может надеяться, это… — Ты ненавидишь меня? Хэ Сюань выгибает бровь. И молчит. Почему он молчит? Внутри снова что-то ломается. — Ты ненавидишь меня? — голос предательски хрипит, и Ши Уду невольно сглатывает. — Пожалуйста… скажи, что ненавидишь меня. Ты должен меня ненавидеть. Он видит, как с каждым словом словно крошится невозмутимая маска на лице демона, как в глазах начинают плясать непонятные искры. — Пожалуйста! — он почти кричит. — Ненавидь меня! Ведь я сделал это с тобой. — Ненавидь меня! Ведь так тебе будет легче. — Ты должен меня ненавидеть! — Я хотел! — взрывается молчавший до этого демон. — Я думал о тебе каждую минуту! Каждую секунду думал о том, что ты со мной сделал! Что ты сломал мою жизнь! Отобрал, изувечил, заставил сгнить заживо! Убил всю мою семью! Каждую секунду я существовал только жаждой мести! Думал как заставлю тебя страдать, как отниму у тебя все, что тебе дорого! Но почему?!.. почему сейчас я… — он срывается на нездоровый сип. — Все еще не ненавижу тебя? По лицу демона текут слезы. Он падает на колени, заходясь животными рыданиями, и Ши Уду задыхается, не сразу чувствуя на собственных щеках колючую влагу. Он стоит напротив, не в силах пошевелиться, не имея права что-то сказать, и просто смотрит, как тот, кого он растоптал и убил одним взмахом веера, стоит перед ним на коленях. — Нет, — хрипло шепчет бог. — Нет, поднимись. Хэ Сюань вскидывает голову и шипит зло: — Что еще ты хочешь?! — Я хочу, чтобы ты убил меня. В глазах демона мелькает болезненная ярость. Он вскакивает на ноги, почти мгновенно подлетает к Повелителю Вод, хватает за ворот, притягивая к своему лицу. — Ты не станешь!.. — голос дрожит, он всхлипывает и крепче сжимает в пальцах чужую одежду. — Ты больше не станешь отнимать у меня дорогих мне людей! Ши Уду вздрагивает и широко распахивает глаза. — Что? — Придурок, — шипит Хэ Сюань и резко целует, целует больно, кусая губы до крови, вжимаясь в теплое тело бога и отстраняясь буквально на миллиметр. — Ненавижу тебя. Ши Уду слизывает с губ кровь и улыбается.