Сакура

      Утро. Восемь часов. Солнце только встало и медленно стало освещать свои земные владения. То пробежится по тропинкам, то заскочит в чей-то сад за забором, то проберётся в чей-то дом, как настоящий вор, через окно. Оно медленно освещает дворы и парки, улицы и маленькие переулки.       Изуку медленно переворачивается на левый бок и сонно шарит рукой по пустой части двуспальной кровати. Постель смятая, но холодная. Видимо, ушёл уже давно. Даже не попрощался. Даже не поцеловал. Вот прохвост, мог бы хотя бы записку оставить. Мидории оставалось надеяться, что ничего серьёзного не произошло, и его любимый муж, а по совместительству герой номер два, Граунд Зиро, просто ушёл на работу. Изуку оставалось верить в то, что его не вызвали на сверхсерьёзное задание и не отправили в командировку. Бакуго бы не стал его будить, сто процентов. Они уже проходили несколько раз. Мидорию это сильно раздражало, он ведь волновался и переживал, но ничего не мог с этим поделать. Таков уж Кацуки. Он всегда бесшумно собирал вещи и тихо уезжал, если того требовали дела. Мидория тоже так поступал, но из-за своей рассеянности, а, скорее, благодаря ей, он никогда не собирал чемодан сам. Кацуки всегда всё делал за него. Ругался, обзывался, пыхтел, но делал. Возможно, это одна из его форм проявления любви.       Мидория ещё немного лежит в кровати, перевернувшись на спину. Теперь он раскинулся так, что его одна рука свисает с края кровати, а вторая упирается в стену. Говорил же он Кацуки покупать кровать побольше, но он же упёртый. «Зачем нам огромная кровать, если мы вдвоём и так на этой помещаемся? Ты принцесса, что ли?!» — кричал он тогда на весь мебельный магазин. Если бы не их статус и звания героев, то попёрли бы их оттуда ещё до того, как Бакуго открыл рот.       Изуку встаёт с кровати и оттуда бредёт вниз, в ванную комнату. Там, на батарее, висит ещё мокрое полотенце Кацуки. Хорошо, что хоть в этот раз повесил его на место, а то, как всегда, кинет на пол, а Мидория потом ходи, подбирай, вешай. И как он решился выйти за него замуж? От этой мысли Изуку улыбается сам себе, умывая лицо холодной водой из-под крана. Их отношения всегда напоминали какой-то сказочный роман. Они то жили душа в душу, то ругались, как кошка с собакой, потом снова мирились и всё шло по кругу. Кацуки подобен яркому лиловому взрыву, а Изуку — как спокойный атлантический океан: сколько камней в него не кидай — водная гладь всё примет, чуть-чуть поморщится и вновь станет ровной и кристально чистой. Бесило ли Кацуки такое поведение? Да. Очень. Ругался ли он по этому поводу? Да. Часто. Любил ли он за это Изуку? Безумно. Ведь только такой спокойный человек, как Мидория, мог всегда погасить такой всепоглощающий огонь, как Кацуки.       Он снова не позавтракал. Еда не тронута. Значит, или срочно вызвали, или опаздывал на работу, что бывало крайне редко, так как Кацуки следил за своим распорядком дня и распорядком дня мужа. Обед тоже не взял. Забыл. Вот бы ему на лбу написать записку, а то в последнее время у него с памятью настоящие беды.       Изуку достаёт рис из мультиварки, который он же самолично поставил вчера готовиться, докладывает несколько овощей: огурец, брокколи и морскую капусту, что Кацуки терпеть не мог, и садится завтракать. Снова один. Хотелось бы ему, чтобы они чаще ели вместе, но служба — не тётка, не приголубит и нарушить устав не позволит. Они вместе поклялись защищать свою страну и весь мир, значит, приходится мириться с некоторыми неудобствами.       Ест Изуку в тишине, хоть это ему и не очень нравится. Можно включить телевизор, но Кацуки говорит, что это вредно. Мозг не воспринимает сигнал желудка, что ты поел. Он, как загипнотизированный, смотрит на чёрный ящик, пытаясь понять, что за ерунда там снова происходит. Почему эта девочка и этот мальчик бегают уже сотую серию этого сериала друг за другом и никак не могут понять, что они влюблены? Хотя, так бывает и в жизни. Они с Кацуки тоже не сразу поняли, что любят. До поступления в Юэй они терпеть друг друга не могли. Точнее, не так — Кацуки его терпеть не мог. После поступления опять всё время ругались, а вот после нападения злодеев на Кацуки что-то поменялось. Непонятно, поменялось ли в самом Бакуго или вообще в их отношениях, но именно этот момент стал точкой отсчёта их влюблённости, которая, спустя два года, превратилась в настоящую взрослую любовь, а теперь даже пришла к своему логичному продолжению: к свадьбе и активной, совместной, семейной жизни. Ну, может, и не совсем совместной, но семейной точно.       Изуку отключил телефон от зарядного устройства и открыл их с Кацуки переписку. Бакуго редко был многословен, часто отвечал одним-двумя словами, но и этого Мидории было достаточно, чтобы понять, что с его мужем всё хорошо.       — Привет! Тебя так рано вызвали? Что-то случилось? — быстро набирает Изуку на клавиатуре своего телефона и отправляет сообщение. Оно загорается зелёным в знак того, что оно доставлено.       Мидория ждёт ответа, но долго его не получает. Видимо, Кацуки правда занят. Скорее всего, на задании, так как в штабе он всегда отвечает. Изуку остаётся только тяжело вздохнуть и надеяться на то, что его любимый быстро ответит и вернётся домой как можно скорее.       Телефон парня неожиданно вибрирует, и Изуку резко смотрит на экран, ожидая ответа Ка-чана, но это всего лишь его агент. Парень принимает вызов и натягивает дежурную улыбку, чтобы голос в трубке звучал бодро.       — Мистер Деку, надеюсь, я Вас не разбудила? — звучит приятный, но чуть встревоженный голос девушки из трубки. Это Эмили. Она не так давно работает у Изуку, месяца три-четыре, но за это время ни раз доказывала свою профессиональную пригодность. Вот и сейчас она звонила ему, чтобы напомнить расписание.       — Нет, Эмили. Всё хорошо. Я как раз закончил завтракать, — спокойно отвечает Мидория, поднимаясь по лестнице на второй этаж, в их общую комнату с Бакуго.       — Отлично! Я просто хотела напомнить о том, что у Вас сегодня в час интервью. Оно будет транслироваться онлайн во всех социальных сетях, по телевизору на трёх федеральных каналах и на билбордах, — серьёзно проговорила девушка.       — Ах, точно. Я чуть не забыл, — смущённо произнёс Изуку, открывая шкаф с вещами, чтобы подобрать себе наряд на выход, — А я могу прийти в боевом костюме? — интересуется парень, надеясь на положительный ответ. Он никогда не умел подбирать одежду. Этим всегда занимался Кацуки. Он же выбирал им и смокинги на свадьбу. Мидории стыдно признаться, но галстуки он тоже плохо завязывал — у Бакуго это выходило в разы лучше.       — Я думаю, это будет лучший вариант, — тут же ответили на другом конце телефонной линии. Изуку сжал кулак правой руки от радости. Ему реально сегодня везло, — За Вами прибудет машина, так что будьте готовы к двенадцати, — продолжала девушка. Она резко замолчала, но потом нерешительно продолжила, — И ещё, Деку-сан, скорее всего, будут вопросы про Мистера Граунд Зиро, так что…       — Видимо, нас всё время будут воспринимать одним целым, — отшутился Изуку, — Я думал, что все репортёры и журналисты уже давно знают, что Граунд Зиро привык отвечать за себя сам.       — Да… Я помню, — голос девушки чуть погрустнел, — Если Вы не сможете ответить или не захотите, то я буду рядом. Мы всегда можем прервать интервью.       — Хорошо. Спасибо тебе, Эми. Скоро увидимся, — после того, как его агент попрощалась с ним, Изуку быстро положил трубку. Он не очень любил интервью, так как всегда на них нервничал. Да, он давал их уже более сотни раз, если не тысячи, но каждое из них являлось особенным, каждый раз волнительно, как в первый. Бакуго, в отличие от него, никогда не волновался. Он всегда настроен решительно. Если что-то Кацуки не нравилось — он всегда мог послать репортёров, журналистов и корреспондентов куда подальше. Он редко выбирал выражения. Видимо, именно поэтому он не давал интервью уже два года. Кому нужен спикер, который как настоящая бомба замедленного действия? Хотя, Изуку не согласен с репортёрами. Он очень любил интервью Кацуки. Они всегда были живыми и весёлыми. Изуку часто их пересматривал, порой даже тайком от мужа, так как знал, что тот будет ругаться, ведь эти «крысы сутулые» вечно суют нос не в своё дело. А Мидории нравилось то, как легко Бакуго выходил из любой ситуации. Даже когда какой-то репортёришка спросил у него, каково это — спать вместе с героем номер один, Кацуки быстро выкрутился и очень рьяно огрызнулся: «Это лучшее, что может быть в жизни. Как жаль, что Вам к наслаждению никогда не приблизиться!». Изуку помнил, как сильно он покраснел в тот момент, и как грозно смотрел на того журналиста Бакуго.       Быстро переодевшись в свой костюм и взяв обед, который стоял в холодильнике, Изуку вышел из дома. Машина приехала в срок, из-за чего он оказался на месте интервью даже раньше, чем надо.       Его тут же отвели в гримёрную. Две девушки-визажистки и один парень-парикмахер старались привести его в форму для съёмок. Не прошло и двадцати минут, как Изуку стал выглядеть так, будто бы сошёл со страниц нового модного журнала.       — Мистер Деку, всё уже готово. Вы можете идти, — заглянула в гримёрную Эмили. Изуку и его агент спокойно прошли по длинному светлому коридору и вышли к съёмочной площадке, где люди, как маленькие муравьишки, быстро бегали, суетились, что-то переносили и переговаривались, — Если что, я буду стоять рядом с режиссером Нагадзаки-саном. Если Вас не устраивает вопрос, или вы хотите, чтобы мы закончили съёмку, то почешите указательным пальцем нос, — раздавала последние указания Эмили.       — Хорошо, — мягко улыбнулся Изуку, — Не беспокойся так, а то начинаю волноваться я, — легко усмехнулся парень.       — П-простите, — запнулась девушка, вжав голову в плечи.       — Спасибо тебе, но, думаю, всё будет хорошо, — произнёс Изуку с улыбкой, положив руку на плечо девушки. Возможно, именно за эту улыбку, которая успокаивала и вдохновляла любого, и любили Деку — героя номер один.       — Здравствуйте, я Нагадзаки Атсума, — поздоровался режиссёр и протянул руку для рукопожатия.       — Здравствуйте, — пожал руку в ответ Изуку, — Буду рад с Вами работать. Позаботьтесь обо мне.       — Аналогично, мистер Деку. Я и вся моя семья — большие Ваши фанаты и… — тут мужчина чуть запнулся, — Фанаты мистера Граунд Зиро.       — Спасибо, — смущённо ответил Изуку, — Думаю, моему мужу будет приятно это услышать.       — Д-да, — нервно почесал затылок мужчина, — Ладно. Вы пока присаживайтесь на диванчик. Ори, ты где?       Откуда ни возьмись выскочила милая светловолосая девушка. Эндер Ори — самая известная и популярная ведущая и журналистка этого года.       — Здравствуйте, герой Деку, — девушка мило улыбнулась и поклонилась, — Буду рада работать с Вами. Давайте постараемся!       — Конечно, — улыбнулся в ответ Мидория.       — Десять секунд до эфира, — прозвучал голос за камерой, — Пять секунд… Мы в эфире.       — Добрый день, Япония! С вами я, Эндер Ори, и сегодня у меня в гостях невероятный, неподражаемый, самый сильный герой нашего мира! Тот, кто побеждает всех злодеев с улыбкой на лице, тот, кто никогда не перестаёт дарить нам радость и счастье. Тот, кто стал символом мира — герой номер один, Деку! — торжественно произнесла Ори. На всей съёмочной площадке послышались аплодисменты. Изуку ощутил, как к щекам тут же припал румянец, — Деку, расскажите, как у Вас получается так легко побеждать героев с улыбкой на лице? — задала вопрос девушка. Он почувствовал, как миллионы глаз стали следить за каждым его движением, за его дыханием, казалось, даже за мыслями.       — Я всю жизнь хотел защищать людей, хотел им помогать. К тому же, я всегда восхищался Всемогущим. Улыбка — это сила. Я считаю, что если буду улыбаться даже тогда, когда действительно тяжело — это поможет мне и другим почувствовать силу, — ответил Изуку с улыбкой.       — Да, все мы помним Всемогущего. Его слава и подвиги никогда не будут нами забыты, — продолжила живенько девушка, — Однако сейчас новая эпоха. Новые герои. Как Вы, кстати, относитесь к своим товарищам по службе? Говорят, что Вы не очень любите работать в команде.       — Я бы не сказал, что не люблю или отказываюсь от этого. Просто мне часто говорят, что я слишком сильно взваливаю всё на себя, — усмехнулся Изуку.       — С Вашей силой и статусом, думаю, что это позволено, — улыбнулась Ори.       — Не сказал бы. Мне нравится работать с интересными героями. Даже не так — мне импонирует работать с разными людьми, ведь любой геройский штаб не состоит сплошь из героев. Там ещё есть протеже героев, помощники, агенты, техническая поддержка, информационная поддержка. Вы даже не представляете, сколько людей работает над тем, чтобы один герой вышел в бой и вернулся из него в целости и сохранности, — спокойно всё объяснил Деку.       — И всё же, Вы — герой-одиночка? За последние два года Вы ни разу не появились в битве в паре с другим героем, — продолжала телеведущая.       — Я просто не люблю рисковать другими людьми, — продолжил Изуку. Он почувствовал, как резко изменилась атмосфера, но постарался выровнять ситуацию. Он понимал, что Ори нужны хлеб и зрелище. Он не собирался подстраиваться под неё, но и срывать съёмку не будет.       — Но Вы же такой сильный и непоколебимый! Я думаю, что после отставки Всемогущего нынешнюю эпоху можно назвать Вашим именем. Теперь мир, спустя столько лет, живёт в спокойствии, как раньше. За это мы можем благодарить только Вас, герой Деку, — улыбнулась девушка. Видимо, Изуку показалось. Ори не настроена враждебно, она, как журналист и ведущая, просто хотела заинтересовать зрителей. Это всего лишь её работа.       — Спасибо. Я чувствую эту ответственность, из-за этого обещаю, что буду делать всё, чтобы покой длился в нашем мире как можно дольше, — посмотрел решительно в камеру он. Казалось, что вздохи и хвалебные крики зрителей стали слышны даже в студии, а может, это просто кто-то из работников не сдержался.       — Деку, я знаю, что, возможно, сейчас мой вопрос прозвучит грубо, но прошло уже много времени с того момента, как Вы и герой Граунд Зиро… — тут девушка сделала небольшую паузу, так как услышала в своём наушнике какие-то указания режиссёра. Мужчина крайне недоволен вопросом.       — Это уже не первый раз, когда у меня спрашивают что-то о Ка-чане, — расплылся в улыбке Изуку, — Я знаю, что он не очень любит репортёров, но ещё больше ему не нравится, когда я пытаюсь говорить от его имени, — засмущался парень, почесав затылок.       — Да, но всё же, думаю, многим интересно услышать хоть немного о Граунд Зиро. К тому же, его фанаты до сих покупают его коллекционные фигурки и постеры, — продолжила Ори. Она говорила уверенно, но Изуку чувствовал, что девушка будто бы балансировала по тонкому канату, который натянут над пропастью.       — Я даже не знаю, что мог бы о нём рассказать. Кацуки потрясающий. Я восхищался им всегда. Он уже с детства доказывал всем, что станет настоящим героем. Он никогда ничего не боится. Хоть Ка-чан и бывает резким и грубым — он беспокоится о всех людях так же сильно, как и я, — закончил Изуку, вспоминая, как Кацуки сильно переживал в их первую неудачную миссию, когда под обломками здания погибло более трёх человек. Он тогда места себе не находил. Срывался на всех и всём. Однако они это пережили вместе, и не только это. Вообще, в жизни Мидории и Бакуго слишком много тяжёлых моментов для их возраста, но всё же они сами выбрали такой путь, и никто из них ни разу об этом не пожалел.       — Беспокоится? — немного удивлённо повторила вопрос девушка, но тут же исправилась, — Я имела в виду, что мы знаем, что все герои беспокоятся о нас.       Больше девушка не задавала вопросы о Кацуки. Она старалась обходить эту тему стороной. Дальнейший разговор был обо всем, но только не о герое Граунд Зиро. Но Изуку это ничуть не смутило — всё же интервью брали у него. Бакуго выскажет ему ещё пару ласковых за это «Кацуки потрясающий» и чёртово «Ка-чан», которое осталось у Деку ещё с детства.       — Спасибо большое Вам за хорошую работу, — поблагодарил в конце съемок Изуку и его агента режиссёр, — Наши рейтинги взлетели в пять раз. Вы невероятны, мистер Деку!       — Спасибо большое, — поклонился Изуку.       В лифте Мидория уточнил у Эми своё расписание. Как оказалось, у него сегодня почти свободный день.       — Мистер Деку, цветы уже лежат в машине. Вы можете ехать, — сказала спокойно Эмили.       — Спасибо, Эми. Что бы я делал без тебя? — улыбнулся Деку, положив руку на плечо девушки.       — Думаю, уместнее был бы вопрос, что бы Я делала без Вас? — поклонилась в знак благодарности Эмили.       Изуку сел в машину. На заднем сидении автомобиля уже лежал большой букет белых лилий. Кацуки их очень любит. Нет, не то чтобы он любит цветы… Точнее, не так — Бакуго никогда не признается, что они ему нравятся. Однако именно лилии он никогда не выбрасывал в отличие от других цветов, которые, не успев попасть в их дом, тут же отправлялись в урну. Возможно, это было просто совпадением. Слишком частым совпадением.       Приехав к большому стеклянному зданию, в котором располагался штаб героя Граунд Зиро, Изуку ещё раз проверил их переписку. Ответов не было. Видимо, Ка-чан действительно занят. Но скоро обеденный перерыв. Бакуго никогда не отказывал в совместном обеде.       — «У меня для тебя сюрприз. Встретимся в саду на двенадцатом этаже», — быстро набирает и отправляет сообщение своему мужу Изуку. Это было их любимым местом в штабе Кацуки. Именно тут Бакуго сделал Мидории предложение, здесь сам Ка-чан часто отдыхал от суеты, и тут же они всегда обедали, когда у обоих было время.       Изуку быстро зашёл в здание. Поздоровался с двумя охранниками-близнецами и, зайдя в лифт, поехал на нужный ему этаж.       А сад действительно прекрасен: вымощенная мелким камнем дорожка, красивые туи, которые посажены по всему периметру, и большая дивная сакура посередине сада, что зацвела всего два года назад.       — Ка-чан, я пришёл, — улыбнулся Изуку, идя по дорожке. По его щекам потекли слёзы. В груди что-то резко сжалось. К горлу стал подступать ком нервов, который не давал возможности нормально дышать.       Уже прошло два года с того дня, как зацвела эта прекрасная сакура, два года, как Изуку каждый день просыпается и засыпает один в холодной постели. Два года, как здесь, под дивной сакурой, стоит нефритовое надгробие с высеченными словами: «Герой Граунд Зиро — великий герой, любящий муж и лучший сын». Изуку падает на колени около надгробия. Букет вываливается из его рук и откатывается к самому изголовью. Мидория чувствует, как он задыхается, как сердце начинается биться, словно сумасшедшее, а лёгкие перестают впускать в себя воздух. Как же хочется снова услышать это треклятое…       — Деку! Деку! Деку! — кричит обеспокоенный Кацуки.       Изуку резко открывает глаза и замечает испуганный взгляд Бакуго. Таким он не видел его уже давно. Мидория чувствует влагу на своём лице. Слёзы ещё льются по щекам.       — Придурок! Что случилось?! — кричит Кацуки, с силой вжимая свои пальцы в чужие плечи. Изуку чувствует резкую боль, но даже не вскрикивает. Он осматривает это красивое лицо со шрамом на подбородке, — привет от лунного злодея — эти красные и ошарашенные глаза, эти вздёрнутые вверх густые светлые брови… Взъерошенные светлые волосы… Мидория снова чувствует, как слёзы рекой льются из его глаз, а Бакуго уже начинает трясти его, не понимая, что происходит.       — Ка-чан, — обхватывает чужое лицо руками Изуку, — Ка-чан, — продолжает лепетать он, — Я люблю тебя! Люблю! — обнимает парня Мидория, утыкаясь лицом в его широкую грудь, обвивая руками чужой торс.       — Идиот! — бурчит Кацуки, но лишь сильнее обнимает за плечи, — Что тебе такое приснилось, что ты рыдал, как девка?       Изуку молчит. Он лишь сильнее обнимает Кацуки, грозясь использовать свой квирк и переломать ему спину, но тот не сопротивляется. Мидорию редко можно увидеть в таком состоянии, а раз такое случилось — его нужно успокоить.       — Ка-чан, не умирай, — выдаёт очень резко и настойчиво Изуку, — Никогда не умирай!       — Ты что, сдурел, Деку? — отстраняет от себя парня Бакуго, — Это ты не сдохни! Я-то тебя и всех остальных ещё переживу. А ты со своим недо-квирком вот-вот можешь отправиться на тот свет, придурок, — усмехается Кацуки, растрёпывая непослушные волосы.       — Ка-чан, я люблю тебя! — хлюпает носом Изуку. Прошло уже пять лет с того времени, как они вместе закончили Юэй и стали профессиональными героями. Прошло уже шесть лет с того момента, как они живут вместе, и прошло уже четыре года с того времени, как Кацуки сделал Изуку предложение перед всем миром, там, на сцене, когда Мидорию объявили в первый раз героем номер один.       — Господи, ну сколько можно? — закатывает глаза Кацуки, — Всё, давай спать, а то завтра вставать рано, — потягивает Бакуго, после чего плюхается на постель и тянет своего мужа за собой, — Я никогда, никогда не умру, пока жив ты, дубина, — шепчет нежно на ухо своему любимому Кацуки, прижимая сильнее к себе и укрывая обоих одеялом, — Так что и ты не смей, Деку!