Перевернутый рай

      Крисс стоит передо мной и невесомо гладит мою щеку тыльной стороной ладони.       – Ты такая необыкновенная Мия. Ты даже не представляешь себе насколько сильно ты мне впала в душу. С первой нашей встречи я не мог отделаться от мысли, что встретил ангела.       Я опустила взгляд на свои ноги и немного смутилась. Крисс, увидев мою растерянность, взял меня за бедра и приподнял, посадив на кухонный стол, который стоял позади меня. Сам же, немного раздвинув мои ноги, встал между ними. Я засмущалась сильнее.       – Мия. Я понимаю, что это звучит безумно, ведь мы встретились всего пару часов назад, – Крисс засмеялся и в такой близи я заметила небольшие морщинки возле его глаз, – но ты мне действительно нравишься.       Я не смогла сдержать своей улыбки. Мне очень льстили слова Кристофера. Он тоже улыбнулся, глядя в глаза, и продолжил:       – Ты и вправду ангел, только жаль, что такому ангелу придется сломать крылья.       Улыбка тут же спала с моего лица. Я заметила в его глазах нездоровый блеск.       – Ч..что ? – голос мой дрогнул от того, что он приблизился к моему лицу, – Крисс, ты меня пугаешь.       – Прости, но ничего не могу с собой поделать. Как представляю тебя беспомощную, – он медленно провел большим пальцем правой руки по моей нижней губе, – всю в крови, отчаявшуюся, то меня переполняют чувства, с которыми я не могу совладать.       Я со всей силы пихнула его в грудь, чтобы оттолкнуть от себя. Как только он немного отстранился, я тут же спрыгнула со стола и выбежала из кухни. Как только я добежала до входной двери и уже было потянулась за ручку, чтобы открыть ее, то почувствовала, как меня сильно схватили за локоть и потянули в обратном направлении. Крис больно схватил другой рукой меня за волосы и повернул к себе. Я начала кричать и пытаться хоть как-то высвободится, но он лишь сильнее прижал меня к себе и стал проводить своим носом вдоль моей мокрой от слез щеки.       – Ты не представляешь, как прекрасно люди пахнут в своем отчаянии. Еще с первой нашей встречи, я был одержим мыслю, что хочу увидеть на этом прекрасном личике гримасу боли и ужаса, а в глазах наблюдать нескрываемый ничем, открытый для созерцания, первобытный страх.       Я со всей силы ударила носком своих кед его голень. Воспользовавшись тем, что из неожиданного напора с моей стороны он ослабил хватку, я тут же вырвалась и побежала наверх по лестнице. Шаги за моей спиной ни на секунду не прекращались, и я быстро забежала в одну из комнат. С огромным облегчением увидев в замочной скважине ключ, я тут же закрыла дверь на замок. Крики и маты с той стороны не прекращались. В какой-то момент все затихло. Я опустилась на пол возле кровати с ужасом наблюдая решетки на окнах. Комната была пустой, и кроме огромной кровати по центру, в ней ничего не было. За дверью снова раздались какие-то звуки отдаленно напоминающие шаги и снова все затихло. Тут в дверь что-то прилетело, да так сильно, что мне пришлось прикрыть лицо от прилетевших дощечек в мою сторону. С ужасом на лице я поняла, что Крис пытается проломить себе проход топором. Вскочив на ноги, я подбежала к окну, и за спиной снова раздался удар об дверь, уже более сильный. Не желая расставаться со своей жизнью, но все же понимая бессмысленность своих действий, я начала пытаться открыть окно и хоть как-то сдвинуть решетку. Стуки за моей спиной не прекращались, и после особенно сильного удара все прекратилось. Теперь отчетливо слышались шаги, что, не спеша приближаются в мою сторону.       Я сильно зажмурилась, боясь повернуться к голосу, что послышался почти над самым ухом:       – Наигралась? Давай теперь поиграем в мои игры, если ты не против, солнце.       Он резко схватил меня за волосы и направился к кровати волоча за собой мое тело. Кинув меня на кровать, он быстро придавил меня собой сверху.       – Малышка, сейчас будет немного неприятно, – он неожиданно замахнулся топором, что все это время покоился у него в руке, и с силой вонзил мне его в плечо, проломив тем самым ключицу.       Я издала истошный крик, и не могла прийти в себя после адской боли что пронзила меня. Я орала, почти разрывая глотку, но это никак не уменьшало моей боли.       – Ооо да, ты не представляешь, как ты прекрасна сейчас. Нет, нет, не смей терять сознание. – Увидев пустоту в моих глазах, он надавил на торчащую часть топора всем своим весом, вгоняя его как можно дальше и давая мне тем самым очередную порцию ужаса, перемешанную с невыносимой болью. Он не переставал двигать топором из стороны в сторону, продолжая крошить мои кости. Кровь была везде, она забрызгала все его лицо и сейчас он смотрел на меня безумными глазами прошептав одними только губами:       - Сладких снов малыш.       Я тут же открыла глаза, не переставая часто дышать, и, схватившись за сердце, я начала оглядываться. Я в тюремной камере. Я просто в тюремной камере, все хорошо. Так это просто был сон?       Сердце не переставало бешено стучать. Казалось, что оно сейчас способно проломить ребра. Нервно пытаясь успокоиться, начинаю восстанавливать свое дыхание.       Какого черта кошмар был таким реальным? Я никак не могла избавиться от картинок перед глазами, что так упорно мне рисовало мое воображение.       Кристофер, что же ты натворил? Почему ворвался в мою жизнь и все перевернул с ног на голову? И как мне теперь быть дальше? Что мне делать, если все-таки признают мое соучастие в твоих преступлениях? Голова просто разрывается, от всех этих вопросов, но ни на один из них я не могу найти ответа.       Из мыслей, что готовы были в любую минуту взорвать мою голову, меня вывел знакомый голос. Как, там его? Офицер Макколон?       – Мис Сандермен, – я тут же подняла свой взгляд на знакомое лицо, что по-прежнему казалось мне каким-то родным – я смог добыть для вас телефон, у вас есть пять минут, чтобы сделать все необходимые для вас звонки.       – Огромное спасибо, вы не представляете, как меня выручили, хотя бы что-то приятное за весь вечер.       – Я буду неподалеку, поэтому, когда окончите свой разговор, можете позвать меня. Только помните, не больше пяти минут.       Я сдержанно кивнула офицеру, и дождавшись пока он скроется с глаз, начала набирать первый номер, что всплыл в моей памяти. После коротких гудков меня отправили на голосовую почту. Черт бы побрал эту девчонку, что никак не научиться держать телефон при себе.       – Сюзан, это я, Мия. В общем, тут такое дело. Я в тюрьме и мне нужна твоя помощь. Сама толком не понимаю, чего от меня хотят, но Сюзан, умоляю тебя, ты должна прийти сюда и помочь мне разобраться со всем этим дерьмом. Как прослушаешь это голосовое, немедленно свяжись с моим адвокатом и приходи сюда. Сюз, пожалуйста, еще немного и я сломаюсь, – на последнем предложении голос совсем притих и по щеке покатилась не прошенная слеза.       Сбросив вызов, и попялившись на телефон некоторое время, я все же сделала глубокий вдох и набрала номер. Номер, который бы никогда не стала набирать, если бы не сложившееся обстоятельства. Немного подождав, в трубке послышался голос оператора, уведомляющий о том, что данный номер заблокирован. Грязно выругавшись я позвала офицера и вернула ему мобильник.       – Удалось до кого-нибудь дозвониться? – спросил ненавязчиво офицер.       Я лишь отрицательно покачала головой.       – Мия, я понимаю ваше состояние. Вы напуганы. Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, вы всего лишь жертва ужасных обстоятельств. Изучив дела Нолана, я понял, что он опаснее, чем кажется на первый взгляд. Поэтому не волнуйтесь, я сделаю все, чтобы вытащить вас отсюда. Мой долг, прежде всего, защищать невинных граждан страны.       Он слегка кивнул мне, приподнял уголки губ в подобии улыбки и, развернувшись, ушел в неизвестном мне направлении. Я, продолжая стоять с глупой улыбкой на губах, все еще слышала его приятную речь у себя в голове, прокручивая несколько раз. Сегодня был действительно тяжелый день, но впервые за все время проведения за решеткой, я наконец услышала, что так давно хотела – банальные слова поддержки о том, что все будет хорошо. Когда я легла на свой матрац, тут же вспомнила свой кошмар и поняла, что уснуть после такого не смогу. Поэтому удобнее устроившись на спине, я устремила взгляд в потолок и попыталась освободить свой разум, стараясь не концентрироваться на какой-то определенной мысли.       Я не знаю сколько так пролежала, но в какой-то момент поняла, что все же погружаюсь в сон, а веки медленно прикрываются и последнее, о чем я успела подумать прежде чем кануть в пучину небытия – это о том, «что же будет дальше?»

***

      Мой сон жестоко оборвали, когда бесцеремонно вошли в тюремную камеру и дернули за плечо, сказав грубое: «На выход». Меня подняли, нацепили наручники и, как я догадалась позже, повели в комнату допросов. Просидев в комнате около пяти минут, ко мне вошла миловидная женщина лет 30-35. Волосы ее были собраны в высокий хвост, а образ дополняли очки на толстой оправе. Она неспеша подошла к столу, опустила на него папку с различными бумагами и лишь после того, как села на стул напротив сказала:       – Здравствуй, меня зовут Карли Милтон, я государственный защитник и меня назначили вести твое дело.       – Государственный защитник?       Значит Сюзан не получила мое сообщение? Черт.       – Я в подробности изучила ваше дело. Все хуже, чем кажется на первый взгляд. Вы были на месте преступления, это засекли камеры, имели тесный контакт с преступником. Нет никаких прямых доказательств, чтобы обвинить вас в убийстве, но достаточно косвенных, что посадить как соучастника.       По спине пробежал холодок. Меня могут посадить? Черт возьми, за что? За то, что я стала жертвой обстоятельств? Голова сразу начала кружиться. Мне пришлось облокотиться двумя руками о стол, чтобы удержать равновесие и не упасть. Все тело стало ватным, а голова ужасно пульсировала.       – Что с тобой? – обеспокоено спросили женщина. – Я позову кого-нибудь. – Ее голос доходил до меня как из туннеля. В глазах двоилось, а голова не переставала трещать. Что-то определено было не так. Появился отвратительный звон в ушах. Я накрыла их руками, чтобы как-то заглушить этот отвратительный звук. Глаза начало застилать пеленой. Горло нещадно начинает гореть, и до меня не сразу доходит, что я уже кричу надрывно и почти хрипло. Меня окружили несколько охранников и теперь пытаются успокоить. Я вырываюсь, каждое их прикосновение прошибает меня как током. Это продолжается еще некоторое время, пока в комнату не вбегает врач и не вкалывает мне успокоительное. Тело сразу обмякает и поддается. Я окончательно теряю сознание.

***

      Холодно, очень холодно. Чувствую каждую часть своего тела. Капля пота стекает с левого виска, под ухом справа что-то отвратительно громко пищит, а в руке ощущается ноющая боль. Вокруг кромешная тьма. Пытаюсь разлепить веки, но они будто налиты свинцом. Отдаленно слышу чьи-то голоса. Один из них очень знаком. Слушая его, внутри разливается приятное тепло, и темнота уже не кажется такой мрачной. Голос приятно слушать. Разобрать ничего не выходит, но тело реагирует и покрывается мелкими мурашками. Голос начинает отдаляться, и теперь его почти не слышно. Темнота вокруг сгущается, и я проваливаюсь в темноту.

***

      – Мия, Мия очнись. Ты в порядке?       Еле разлепляю глаза и пытаюсь привыкнуть к яркому свету.       – Мия, ты меня слышишь?       С третьей попытки у меня все же выходит сфокусировать взгляд на человеке, что склонился передо мной.       – О… Офицер? – голос охрип до неузнаваемости, и безумно хотелось промочить горло, но я пыталась сосредоточиться на офицере Макколоне, что с тревожным видом смотрел на меня и продолжал спрашивать о моем самочувствии:       – Что произошло? Где я?       – У вас был нервный срыв. Вы сейчас в госпитале. Как себя чувствуете?       Я прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что мне намного лучше, не учитывая ноющую боль в висках.       – Послушай, - тут же переходит на неформальное общение Макколан, – у меня мало времени и, вообще, я не должен здесь быть, – он слегка нахмурился и продолжил. – Но у меня есть хорошие новости.       Я подняла свой вопросительный взгляд на него.       – Мы напали на след Кристофера. Если нам удастся его выследить и поймать, то все обвинения с тебя снимут.       – Правда? – на глазах сразу выступили слезы радости. – Я правда смогу выбраться отсюда?       - Да, правда. – Сказал офицер, улыбнувшись, продолжая наблюдать за мной. – Но есть одна проблема – лицо его сразу стало хмурым, образуя складку меж бровей на столь юном лице. – Твое слушанье уже скоро.       – Что будет, если ты не успеешь поймать Крисса до слушания?       – Скорее всего тебя не получится оправдать.       – Что? Но как так?       – Понимаешь, если мы поймаем Кристофера Нолана до твоего слушанья, то все обвинения с тебя сразу же снимутся, так как настоящий преступник окажется пойманным. Тебе не предоставят обвинения, так как ты даже не будешь на суде. Но если на момент допроса Крисса, ты будешь находиться за решеткой, то нам придется взять с него показания, и я уверен, что он не будет отрицать твоей причастности к его убийствам.       – То есть, моя свобода сейчас зависит лишь от того, поймают Крисса или нет?       – Я знаю, что ты невиновна, – он положил свою руку поверх моей ладошки и слегка ее сжал. – Но я не могу пойти против закона, поэтому прошу тебя довериться мне. Еще немного и я его поймаю – тогда ты будешь свободна.       – Позволь узнать, почему ты мне веришь? То есть, почему ты... – не успела я договорить, как офицер меня перебил.       – У меня слишком обострённое чувство справедливости. Старшие по званию говорят, что этот огонёк угаснет через пару лет работы с заключенными, якобы увижу жизнь не в розовых очках, как видел до этого. – Он странно усмехнулся и продолжил. – Лично я считаю, что подонки вроде Крисса, должны получать по заслугам. Поэтому не беспокойся, я его обязательно поймаю и ты сможешь выбраться отсюда.       Сказав напоследок мне еще немного ободряющих слов, он ушел, оставив меня в палате наедине со своими мыслями.