Глава шестая
1 мая 2020 г., 23:23
Ученики встали на позиции, приготавливаясь к бегу. Агония уже полностью поглотила носителя, взяв контроль над телом. Справа от неё стоял парнишка со светлыми волосами и чёрными штрихами в виде молний. Симбиот повернула к нему свою вечно оскаленную морду, вытаскивая язык изо рта, оставляя его висеть меж острых зубов. Подросток глянул на неё, но в страхе отвёл взгляд, надеясь, что она ничего не заметила. Пришелец ехидно ухмыльнулась.
"— Эй, Агония! Прекращай пугать его, а то из-за тебя со мной точно никто не будет общаться!" — несколько обидчиво произнесла Кирия. Инопланетянка дёрнула головой, будто бы пытаясь вытрясти девушку из неё. Она посмотрела прямо перед собой, напрягая мышцы.
— Когда я займу первое место, — уверенно прорычала симбиот, — ты накормишь меня шоколадом. Или же человеком, я совсем не против.
"— Мы тут не соревнуемся вообще-то!" — прикрикнула Химавари. "— Нам просто нужно не быть последними в нормативах и всё. Ясно?"
— Ты как всегда трусишь, верно? — немного неясно выразилась Агония, боковым зрением наблюдая, как парень смотрит на неё с ужасом, плескающимся в цинково-жёлтых глазах, и с капелькой удивления, мол, с кем это она болтает?
Прозвучал выстрел и пришелец тут же сорвалась с места, буквально в секунду оказываясь на середине поля, а в следующую уже за пределами дистанции. Пытаясь остановиться на такой скорости, она когтями вгрызалась в землю, но удержаться не получалось, поэтому прорыла около метра земли, прежде чем смогла встать на месте. Прибор пиликнул и озвучил результат: одна целая шесть десятых секунды.
Класс с диким ошеломлением смотрел ей вслед, поражаясь её силе и скорости во второй раз. В глазах виднелся самый настоящий страх перед монстром, от которого ещё и кровь в жилах стынет. Повисла давящая тишина, все без исключения смотрели на Агонию с открытым ужасом и не пытались хоть как-то скрыть его, даже при том, что инопланетянка всё видела. Они застыли на своих местах, будто статуи, боясь даже шелохнуться, словно пришелец, как волк, накинется на них, раздирая в клочья.
Агония вернула язык на законное место и, не задерживаясь больше ни минуты, отдала контроль носителю, возвращая прежний облик. Но никто так и не сдвинулся с места. Юница выдавила из себя смущённую улыбку, будто бы извинялась за свою «причуду», однако когда она начала подходить ближе к одноклассникам, они, как ошпаренные, отпрыгнули от неё, сохраняя дистанцию, всё ещё приходя в ужас от одной только мысли о том, что у такой славной на вид девчонки такая омерзительная и одновременно леденящая кровь причуда.
— Хороший результат, Химавари, — произнёс учитель. — Пока что самая быстрая, — девушку совсем не волновал её результат, ведь если её будут бояться, то она не сможет найти себе друзей, что слишком больно било по её сердцу. Сжав руки в кулаки, юница, не удостаивая Айзаву хотя бы кивком, смело посмотрела в глаза своим одноклассникам и без колебаний начала подходить к Каминари – с ним она бежала дистанцию и он был ближе всех, поэтому своей «целью» синеглазка выбрала именно его.
Парень, естественно, начал чуть отходить от неё, но Кирия шла слишком решительно, и это даже пугало. Он не мог остановиться, пока не был прижат к стене, и единственное, что осталось, это выслушать то, что девушка хотела сказать. Юница подошла почти вплотную, так что Денки почти чувствовал её дыхание на своём лице. Она немного сердито смотрела в его глаза, и пока что молчала, видимо, подбирая слова.
— Не смей меня бояться, — произнесла она громко, будто бы обращаясь не сколько к самому Каминари, сколько ко всему классу сразу, которые напряглись из-за её действий, полностью обращаясь в слух. — Я твой друг, а не враг, — она пальцем довольно грубо ткнула ему в грудь, и её глаза вмиг подобрели. — Ясно? — подросток кивнул, и Химавари отошла от него, шикнув что-то себе под нос, оставляя всё ещё вжатого в стену блондина успокаивать свои шальные нервишки.
Она отнюдь не хотела показаться пугающей, но похоже это именно то, что она показала. Взлохматив волосы на голове от раздражения, она остановилась чуть поодаль от остальных, чтобы лишний раз не нагнетать обстановку. Пока девушка пыталась собраться с мыслями, её отвлёк голос:
— Я смотрю, ты стала куда решительнее, — это был Кацуки.
— Что ты тут делаешь? — тут же выпалила ученица, немного рассержено глядя на друга.
— Ну уж точно не успокаивать тебя, — съязвил он, сложив руки на груди. — Я пришёл сказать тебе, чтобы ты перестала из кожи вон лезть, чтобы доказать, что твоя причуда самая сильная.
— Что? — не поняла Кири, приосанившись и исподлобья глядя на взрывного парня.
— Что слышала. Не смей затмевать меня, поехавшая. Усекла? — грубо прорычал блондин, цыкнув. Химавари ничего не ответила, а Бакуго и не ждал ответа, поэтому просто ретировался, оставляя её вновь наедине со своими отнюдь не радужными мыслями.
"— Что этот придурок себе позволяет?!" — разъярённо вскрикнула Агония.
— Оставь его. Мне плевать, что он говорит, — твёрдо сказала синеглазка, глядя вслед однокласснику. — Мы станем лучше него и точка!
***
[норматив второй: сила хвата]
Следующий норматив проходил в спортивном зале. Всем раздали приборы, фиксирующие их силу хвата. Он был похож на закрытый замок, но вместо скважины у него были кнопки и табло, где в последствии отобразится результат. Кирия безразлично повертела его в руках, будто бы осматривая, не взорвётся ли, если она сожмёт его. Девушка оглядела помещение: все стояли по кучкам, пытаясь выдавить из себя лучший результат, и одна синеглазка стояла в углу. Ярость начала закипать внутри, руки затряслись от собственного бессилия, ведь это просто Агония, и юница держит её в узде, поэтому симбиот никого не сожрёт, как говорит об этом постоянно, но этого, видимо, не понимают. Она зажмурилась, сжимая в гневе зубы. "— Эй, Кири. Ты заставляешь меня беспокоиться", — произнесла вдруг пришелец действительно волнительным голосом. — Прости. Просто мне не нравится, что меня избегают ещё сильнее, чем в средней школе, — пожаловалась Химавари, выдохнув. "— Соберись, капитан! Ты же знаешь, я уважаю только сильных носителей, а если ты дашь слабину, то я сожру тебя без раздумий". — Помню, — чуть улыбнувшись, ответила ученица. — Эй! — чей-то внезапный голос за спиной заставил её вздрогнуть. — Ты же Химавари, верно? — обернувшись, она увидела парня с весьма обычной внешность, за исключением красных волос, уложенных так, что его прическа напоминала скопление небольших острых шипов. Кири сразу поняла, что это ненастоящий цвет, однако он очень подходил лицу подростка. Над правым глазом виднелся шрам, про который синеглазка непременно спросит в будущем. Также, несмотря на свой юный возраст, она отметила, что одноклассник обладает внушительным телосложением. Вдруг он начал махать перед её глазами рукой, будто пытаясь вывести из транса. — Приём. Киришима вызывает Химавари, как слышно? — Ой, прости, — замялась девчушка, прочистив горло. — Да, я Химавари. — Отличная связь! — воскликнул красноглазый, улыбнувшись во все тридцать два, открывая обзор на весьма необычную форму зубов, которая больше похожа на акульи. — Я Киришима Эйджиро, можно просто Эйджиро, — энергично представился ученик. — Кирия. Можно просто Кири, — юница тоже улыбнулась. Наконец-то хоть кто-то решился познакомиться с ней. — Какой у тебя результат? — внезапно спросил парень. — А, это... Я ещё не пробовала, — призналась Химавари, мельком глянув на прибор. — Тогда вперёд! — синеглазка кивнула, устремляя всё своё внимание на механизм. — Агония, сожми это изо всех сил, — скомандовала она, и Киришима сначала не понял, к кому она обращается. Симбиот без лишних слов повиновалась своему носителю, обволакивая правую руку девушки своей кожей. В следующее мгновение она сжала аппарат и цифры на табло начали быстро сменять друг друга, будто в измеритель вселился страшный демон, заставляющий его барахлить. Значение уже перевалило за несколько тысяч, как вдруг прибор дал трещину, а потом и вовсе раскололся и рассыпался, будто хрупкая стеклянная ваза. — Ничего себе! — удивился красноглазый, не отрывая взгляда от той части, которую всё ещё держала новоиспечённая подруга. — Это просто невероятно! Как ты смогла его раздробить? — всё не унимался ученик, привлекая одноклассников своим шумом. — Неужели причуда действительно может быть такой сильной? — Может, она училась в какой-нибудь школе, где развивала свою причуду? Но в Японии кроме UA нигде больше нельзя применять причуду! — Ты иностранка? — со всех сторон посыпались вопросы, на которые Кирия не отвечала в силу того, что тоже была невероятно удивлена. От былого страха у подростков не осталось, кажется, и следа, ведь подошли бы они к ней, если бы до смерти боялись? — Как называется твоя причуда? — вдруг спросил рядом стоящий Эйджиро, выжидающе глядя на синеглазку. — Ну... — замялась юница, пытаясь собраться с мыслями, однако взгляды, устремлённые на неё, этому отнюдь не способствовали. — Она назвала себя симбиот. Думаю, что симбиот. — «Она»? — переспросил кто-то в толпе, окружившей её. — Ты можешь говорить с этим? — спросила уже знакомая ученице Мина. — Да. Как ни странно, но она живая... — она замолчала на полуслове, так как почувствовала сгусток в своём правом плече. Как девчушка и полагала, пришелец решила показаться одноклассникам в более дружелюбном виде. — Конечно я живая, чудики! — огрызнулась она. Те, кто стояли к Химавари ближе других, внезапно отшатнулись, издав ужасающий вздох. Но Кирия сделала вид, что не заметила. — Она на самом деле добрая. Её не нужно бояться, — произнесла девушка, глядя на голову симбиота. — Охохо, ещё как нужно! — пророкотала она, облизнув остроконечные зубы. — Я вообще-то человечинку-то люблю. — Эй, Агония! — одёрнула пришельца юница, злобно глянув на неё. — Давай ты не будешь никого пугать! — прошептала она, а в глазах плескался гнев, под которым инопланетянка даже как-то не смогла что-либо ответить. В момент Кири изменилась, вернув себе ту доброту и дружелюбие, которые так и манили к себе. — Я держу её под контролем, не волнуйтесь, — девушка поспешила утешить одноклассников, беспечно улыбнувшись. Но почему-то во взгляде ребят, устремлённых на зубастую морду Агонии, пребывал страх, а девушка подумала, что не смогла уверить их. Вдруг очень маленький юноша с детским лицом в ужасе указал на ученицу пальцем дрожащей руки, не в силах произнести и слова. Губы шевелились, да только звук как-будто отключили. Или это Кири вдруг оглохла? — Это ты?! — внезапно прокричал парень, наконец вернув себе свой голос. — Это ты! — более уверенно пискнул он, начиная дрожать всем телом. — Минета, ты чего разорался? — спросил Каминари, приседая на корточки и заглядывая другу в глаза. — Вы что, забыли новости?! — продолжал ученик, даже не пытаясь успокоиться. — Вы забыли её?! — панически прокричал он, будто тоже сам только что вспомнил то, что касается Кири. — Да о чём ты вообще? — немного раздражённо спросила девушка, стоящая чуть поодаль, но вдруг заинтересовавшаяся непонятными криками одноклассника. У неё были короткие фиолетовые волосы и асимметричная челка. Но наиболее заметной особенностью являлись наушники, которые буквально свисали из мочек её ушей. Химавари на какое-то время задумалась над причудой ученицы, забывая о том, что Минета в страхе кричит именно из-за неё. — Три года назад! — не понижая тон, начал мальчонка. — Эта тварь сожрала около сотни людей в торговом центре неподалёку! — указывая не сколько на вылезшую из плеча юницы голову Агонии, сколько на саму девушку, называя именно её тварью. Внезапно стало так тихо, что у Кири голова закружилась и непонятный ком встал поперёк горла. Она чувствовала, что задыхается. Одноклассники, кажется, вспоминая кровавые события того дня, начали постепенно отходить от девушки, и Химавари показалось, что они были готовы дать бой, если она поведёт себя как-то не так. Ноги уже перестали держать из-за воспоминаний, донельзя не вовремя нахлынувших на неё, и она рухнула на колени, дрожа всем телом. Девчушка ясно понимала, что ей нет прощения за то, что она совершила, и оправдываться она ни перед кем не собиралась, однако она совсем не хотела, чтобы одноклассники в ужасе отпрыгивали, завидев лишь краем глаза. Юница вытянула дрожащую руку и хотела что-то сказать, однако не смогла и слова выдавить. Её как-будто кто-то душил, яростно мстя за смерть родного человека в тот день. Она почти было заплакала от бессилия и ненависти к себе, но вдруг через шум в своих ушах услышала знакомый голос. — Заткнитесь! — на удивление смело вскрикнул дрожащий голос, и Кири не сразу узнала его. — Вы ничего о ней не знаете! — девушка посмотрела на своего заступника и взгляд тут же зацепился за зелёные кудряшки на его голове, будто расчёска, застрявшая в непослушных локонах. Это, безусловно, был Изуку. — Я понимаю, что её нельзя простить, однако и винить её вам нельзя, ведь вы совершенно ничего не знаете о том, что там на самом деле произошло! В новостях всегда показывают события, вырванные из контекста, а журналистам нужно лишь написать такую новость, которая завирусится, чтобы получить много денег и жить себе, припеваючи, совершенно не думая о том, что произойдёт с тем, кто стал этой новостью, — злобно пыхтя, продолжал Мидория, в ярости сведя брови к переносице. Впервые парень заступился за подругу, ведь всегда объектом для издёвок был он сам, и юнице приходилось защищать и поддерживать его, но от этого Кацуки ещё пуще принимался дразнить зеленоглазого, что за него заступается девчонка. Но сейчас слабой и уязвлённой была именно она, а Изуку, как настоящий друг, стал защищать её, хоть у самого коленки дрожали от внезапно закипевшей в нём ярости. А может, и от ужаса? Но перед кем? Перед столпотворением одноклассников, или перед самой Кири, ведь он собственными глазами видел, что тогда устроила подруга. — Сейчас она отнюдь не опасна, и держит Агонию в узде, но даже если что-то случится, и она вдруг потеряет контроль, то Кири без раздумий отдаст своё тело на съедение первой, чтобы герои успели обезвредить её. Вы хоть понимаете, насколько тяжёлая у неё причуда? — спросил зеленоглазый, оглядев каждого, кто был в поле зрения. — Я не думаю, что кто-нибудь из вас готов быть сожранным заживо своей же причудой, не успев добиться совершенно ничего в этой жизни. И я не утверждаю, что кто-либо из вас трус или что-то в этом роде, просто даю вам повод задуматься над моими словами, — более спокойно закончил Мидория, заметно расслабившись. На некоторое время повисла тишина, заставляющая барабанные перепонки буквально взрываться, но это лишь казалось. А лучше бы не казалось. — Я не думаю, что Кири опасна для нас, — внезапно для всех твёрдо сказал Эйджиро, подходя ближе к девушке. — Я не боюсь тебя! Эти слова чуть не заставили юницу заплакать, так как такого не говорил ещё никто, кроме самого Изуку, а Бакуго и вовсе твердил, что она поехавшая и чудовище, не достойное жить среди людей. Химавари попыталась унять дрожь, всё ещё не смея посмотреть на одноклассников. Послышался громкий шёпот, будто девушка – приговорённая к смертной казни преступница, и суд прямо сейчас решает, помиловать монстра или обезглавить, больше склоняясь к первому. — Я тоже тебя не боюсь! — весело вскрикнула Мина, подбегая к синеглазке и присаживаясь рядом, пытаясь заглянуть в её глаза. — И я! — крикнула Очако, следуя за Ашидо. — В конце концов, что было, то прошло, — заключил Иида, поправляя очки на переносице, присоединяясь к группе «Я не боюсь монстра внутри Кири». Следом за ними потянулись и остальные, а некоторые, вроде Минеты и Денки, чуть нехотя повторили за одноклассниками, всё ещё находясь в неком ужасе, стоя рядом с Химавари, однако отголоски разума вторили, что всё в порядке и что девушка ещё не раз удивит их. Конечно же, в хорошем смысле. Всё это время наблюдавший Айзава тихо стоял в углу помещения, внимательно следя за происходящим. Одной из его задач была как раз сдружить класс с Кирией Химавари, так как он был прекрасно осведомлён об её отнюдь не правильном прошлом. Вздохнув, мужчина мысленно вычеркнул этот этап. Теперь нужно закончить со сдачей нормативов, к чему и начал подгонять учеников, но в глубине души он расслабился, ведь принятие в свои ряды подобного «монстра» прошло так легко и без жертв. Шота всегда мыслил критично, поэтому предугадал все возможные варианты развития событий этого принятия, вплоть до чьей-нибудь смерти. Слишком критично, но довольно в его духе.***
[норматив третий: прыжки с места в длину]
Снова вернувшись на улицу, класс начал подготавливаться к прыжкам в длину, разминая своё тело. Теперь Кири разминалась не в одиночку. Слева от неё стояла вечно улыбающаяся Мина, а прямо напротив сидела Момо Яойорозу – высокая девушка-подросток с достаточно зрелым для своего возраста телосложением. У неё были чёрные волосы с чёлкой справа, которые завязаны сзади в большой остроконечный хвостик. Рядом с Химавари находилась Урарака, и помогала юнице тянуться вперёд, надавливая на спину новоиспечённой подруги всем весом. Чуть поодаль от них, чтобы не мешать друг другу, разминались остальные девчонки, которые с удовольствием приняли синеглазку в свои ряды «девочек класса 1-А». Как заметила Химавари, парни уже начали сдавать норматив. Первым был Аояма со своим пупочным лазером, прекрасно преодолевая дистанцию, после чего мигом отлучаясь по «своим делам». Следующим был Кацуки, злобно создавая взрывы и крича такое привычное ему «сдохни». За ним был Мидория, которые совсем немного не допрыгнул до прибора, считающего длину их прыжка. Химавари беспокойно наблюдала за другом, молясь, чтобы он не стал последним во всех нормативах. Вдруг от её вечных дум отвлекла наседающая сверху Ашидо, что-то спрашивавшая. — Эй, Кири! Ты с нами? — спросила она, выводя подругу из транса. — А, что? — быстро моргая, ответила юница, вопрошающе глядя на Мину. — Ты что-то спросила? — Ещё бы! Что не так с этим Мидорией? — вновь спросила она, оглядываясь на подавленного мальчишку. — А что с ним не так? — прикидываясь, что не понимает, удивилась ученица. — Являясь самой близкой его подругой, ты не знаешь, почему он не использует свою причуду? — ошарашено вопросила девушка, посмотрев на подругу. — Ну... — замялась Химавари. — У него это иногда бывает. — Бывает что? — к разговору подключилась Очако, которую тоже интересовал данный феномен, происходящий с одноклассником. — Его клинит порой, — ответила Кири, сама не понимая, что сказала. — В общем, не спрашивайте меня. Я сама толком не знаю. Он мне не рассказывает об этом. Изуку с самого детства не в ладах со своей причудой, так что тут даже страшнее, чем у меня, — улыбнулась девушка, сверля взглядом друга. — Химавари, ты следующая, — крикнул Серо, подбегая к подругам. — И вы тоже готовьтесь, сейчас девчонки сдают норматив, — осведомил парень, возвращаясь обратно. Кирия встала, чуть потянувшись. Вздохнув полной грудью, девчушка пошла первой, напоследок поблагодарив подруг, которые пожелали удачи. Она ей, конечно же, не нужна, но если уж пожелали, то нужно просто принять и не отнекиваться. — Агония, ты готова? — встав на позицию, спросила девица. "— Готова, однако за то, что ты наорала на меня, должна будешь", — обидчиво промямлила симбиот, чем заставила Химавари улыбнуться. — Ладно-ладно. Только я надеюсь, что ты понимаешь, что я не просто так накричала на тебя. Есть за что. "— Заткнись, плакса, а то потом пожалеешь", — звучало устрашающе, но юница понимала, что пришелец наверняка ухмылялась. Прозвучал выстрел и ноги с руками девушки тут же окутались кожей Агонии, прыгая вперёд. Не нужен был никакой прибор, измеряющий длину прыжка, ведь и без него было понятно, что прыгает она дальше, чем кто-либо может себе представить.***
[норматив четвёртый: боковые прыжки на выносливость]
Причуда Минору позволяет ему отращивать на голове очень липкие шарики, эффекту которых не подвержен лишь он сам. Однако, злоупотребление причудой вызывает обильное кровотечение из его головы. Это были выводы Кири по её наблюдениям за одноклассником. Ещё она узнала, что он пошляк и извращенец до мозга костей, что сильно портит отношение к нему у девушек и некоторых парней, которые считают его поведение слишком развратным. В частности и сама Химавари. Первым проходя норматив, парень накидал своих шариков по бокам от себя, а затем начал просто метаться из стороны в сторону, кажется, совсем без устали. Юница смотрела на это, понимая, что Минета совсем не промах, как может показаться на первый взгляд. А может, это тоже всего лишь кажется, но только уже на второй взгляд. Пытаясь придумать, как бы ей пройти этот норматив, она настолько ушла в себя, что начала отпугивать проходящих мимо парней своей аурой задумчивости. Сейчас она выглядела как хищник, готовившийся в любую секунду сорваться на свою добычу, коей являлись, как думали почти все проходящие мимо, они сами. Но девушка отнюдь не хотела их напугать, однако в данный момент совсем не отдавала себе отчёт в том, как выглядит. И если бы не Кьёка, которая вовремя вывела её из мыслей, мужская половина класса точно бы ополчилась против её хищного взгляда. — Кири, всё нормально? — спросила Джиро, заботливо потрепав подругу по плечу. — Ты какая-то бледная и уж слишком сосредоточенная. Это же просто норматив, не нужно так загоняться, тем более ты всё равно не оплошаешь, со своей-то причудой, — улыбнулась девушка. — Ага, — коротко ответила синеглазка, грызя свой ноготь, от которого уже почти ничего не осталось. Заметив это, девочка-невидимка – Тору Хагакуре – мигом оказалась рядом, буквально вынимая изо рта юницы бедные покусанные пальцы. — Ты что делаешь?! — панически вскрикнула она, чем испугала и Кьёку и саму Кири. — Нельзя же так обращаться со своими ногтями! Ты же всё-таки девушка! — эти слова заставили ученицу содрогнуться будто от внезапного удара. — На выходных я приведу их в порядок, — сказала, как отрезала. Химавари даже возразить не успела, как в разговор вклинилась Мина. — Отлично! Устроим девичник! — вскрикнула она, подпрыгивая на месте. — Асуи, ты с нами? — спросила она рядом стоящую девушку с повадками лягушки. — Я спрошу у мамы. И пожалуйста, зовите меня просто Тсую. — Отлично! — повторилась Ашидо, лучезарно улыбаясь. — Заодно и познакомимся лучше, — поддержала идею Урарака. — Я, наверно, не пойду, — смущённо отозвалась Джиро, слегка покраснев. — Что? Почему? — в один голос взвыли Мина и Очако, подбегая к подруге. — Ну... — замялась Кьёка, покраснев ещё гуще. — Это не моё... — Нет, ты идёшь с нами! — подключилась Тору, нежно хватая подругу за руки. — Мы все вместе повеселимся. Да, Яойомомо? — Конечно, — тактично ответила Яойорозу. — Хватит развлечений, — их прервал немного грубоватый голос Айзавы, и девушки тут же умолкли. — Ваша очередь, — коротко бросил он, отходя от учениц. — Асуи, ты первая.***
[норматив пятый: метание мяча]
Урарака была первой. Встав в круг, она сжала мяч в руке, предварительно ослабевая его гравитацию. Прозвучал выстрел, и девушка, улыбнувшись, бросила его. Мяч полетел в небо и не падал продолжительное время, пока все не поняли, что он, в общем-то, никогда не упадёт, пока юница сама не отменит действие причуды. Айзава показал прибор, на котором отобразился знак бесконечности. Класс тут же разразился удивлёнными вздохами. — Бесконечность?! — воскликнули ученики, сливаясь в один голос. — Фига себе! — выразился Деки, отшатываясь на полшага. — Она получила бесконечность! — рядом стоящий Киришима лишь улыбался, воодушевлённый результатом одноклассницы. Один лишь Изуку стоял в пугающем безмолвии, не в силах выдавить и слова. — Мидория, твоя очередь, — окрикнул паренька учитель, выводя того из затуманенного состояния. Он, пошатываясь, встал в круг, пристально глядя на мяч и думая о чём-то своём. — Мидории несдобровать, если он продолжит в том же духе, — будто озвучил приговор, Тенья спокойно наблюдал за одноклассником. Рядом стоящая Урарака беспокойно глянула на юношу. — Чё? Конечно же! — вскрикнул Кацуки, указывая пальцем на Изуку. — Ведь он мелочь без способностей, ты же знаешь. — Без способностей? — удивился Иида, смотря на взрывного парня. — Ты что, не знаешь, что он сделал на вступительном? — Чё? Зеленоволосый стоял молча, без капли уверенности в глазах. Сведённые к переносице брови говорили о том, что подросток отнюдь не готов к нормативу, однако был заставлен его выполнить. Он будто был погружён в воспоминания о прошлом, которые доступны лишь ему. Внезапно он зажмурился и занёс руку для броска. Во взгляде больше не читалось паники или неуверенности в своих силах. Теперь на их малахитовом дне плескалась дикая решимость сделать то, что должен. Однако когда Мидория бросил мяч, он упал слишком близко для того, кто на полную использовал свою причуду. — Сорок шесть метров, — провозгласил робот, меряющий длину броска. Поражённый юноша не мог поверить своим ушам. Он с ещё большей паникой глянул на свою руку. — Я же пытался воспользоваться ею сейчас, — промямлил он срывающимся голосом. — Я стёр твою причуду, — спокойно озвучил учитель. Шарф на нём развязался, разлетаясь вокруг него. Чёрные как смоль волосы дыбом поднялись наверх и застыли, словно их кто-то держал, только ветер трепал их. Глаза мужчины покраснели, приобретая и без того ещё более зловещий вид. — Этот вступительный экзамен был нерационален. Даже такой пацан, как ты, был принят. — Ты стёр мою причуду, — как в бреду, повторил юноша, но вдруг его будто озарили. — Эти очки... — он глянул на очки, висевшие на шее учителя, но которых раньше не было видно из-за шарфа, прикрывавшего их. — Точно! Ты можешь стирать причуды других своей, просто посмотрев на них! Стирающий герой – Сотриголова! — Сотриголова? — удивлённые ученики столпились кругом, поближе друг к другу. — Я не знаю такого. — Я слышала о нём, — произнесла Тсую. — Он работает секретно. Айзава сощурил глаза, глядя на зеленоглазого, вселяя страх в сердце Изуку. — Судя по увиденному, ты не можешь контролировать свою причуду, — озвучил он. Его шарф, словно змея, извивался вокруг головы и тела мужчины. — Опять намереваешься стать бесполезным и будешь надеяться, что тебя спасут? — Это не то, чего я хочу! — крикнул парень, и Шота внезапно бросил в него свой шарф, притягивая опешившего ученика к себе. Учитель страшнее прежнего уставился на юношу, заставляя нутро Изуку сжаться до мизерного состояния. — Независимо от твоих намерений, я говорю лишь о том, что придётся делать окружающим. В прошлом был один увлекающийся герой, который спас больше тысячи человек и стал легендой, — он отвёл взгляд, будто увидел того, о ком говорил, но даже с отведёнными глазами всё ещё продолжал пугать подростка. — Пусть ты так же безрассуден, ты превратишься в бесполезную куклу после спасения одного человека, — герой снова посмотрел на ученика. — Мидория Изуку, с твоей силой тебе не стать героем, — это прозвучало, как приговор. Парень не мог осознать, что всё происходящее – реальность. Он нахмурился, яростно глядя на учителя. Вдруг Айзава отменил свою причуду, и волосы с шарфом вернулись в привычное состояние. Зеленоволосый отшатнулся, опуская голову и приковывая взгляд к земле. — Я вернул тебе твою причуду. У тебя есть две попытки для броска. Поторопись и закончи с этим, — бросил напоследок мужчина, уходя на своё место, оставляя юношу абсолютно опустошённым. — Похоже, что ему дали какой-то совет, — приложив руку к подбородку, произнёс Иида. — Наверное ему говорят, что он исключён, — с презрением прорычал Бакуго, безразлично глядя на Мидорию. — А вот я ни капли не переживаю, — спокойно сказал Аояма, положив руку на плечо стоявшей рядом Урараки, которая выглядела крайне обеспокоенной. — А ты вообще кто? Все взгляды одноклассников были устремлены на Мидорию. Они были выжидающими и даже немного давящими, что совсем не могло помочь подростку сосредоточиться. — Что мне делать? Что мне выбрать? — бормотал Изуку, ещё больше подавленный, чем раньше. Учитель сосредоточенно смотрел на ученика, предварительно закапав сухие глаза каплями. Тишина продолжалась слишком долго и была такой давящей, что не по себе стало без исключения всем. Шум в ушах уже казался спасением, лишь бы не перестать слышать. Вдруг Мидория замахнулся, и все с напряжением уставились на него. Ученик бросил мяч с оглушительным криком «крушитель», и он улетел ввысь, поднимая пыль и камни с земли. Поляна разразилась криком удивления. Все с широко раскрытыми глазами и ртами уставились в небо – туда, куда улетел мяч. Даже Кацуки был ошеломлён не меньше других, так как был уверен в том, что у Изуку нет совсем никакой причуды, но, как оказалось, очень ошибался. Кири с радостью и гордостью матери глядела на друга. В глазах плясали искорки, и она заулыбалась, как будто ей признался в любви человек, от которого она всю жизнь была без ума. Осматривая его с ног до головы, юница заметила, как посинел его палец, и вдруг всю радость как рукой сняло, а её место заняла тревожность. Тонкие брови свелись к переносице, и в глазах больше не порхали искорки, в них виднелось беспокойство. Рука юноши дрожала, и это было очень заметно. — Семьсот пять целых и три десятых метра, — озвучил робот. — Учитель, — еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть от сносящей крышу боли, прошипел Изуку. Он повернулся к мужчине, слёзно глядя на него и сжимая руку со сломанным пальцем в кулак. — Я ещё могу... Двигаться! — заикаясь, проговорил подросток. — Этот пацан... — тихо сказал Айзава, с улыбкой маньяка оглядывая ученика.
