Последний день Рейха

      Тридцатое апреля 1945 года. Рейхстаг активно штурмуется Советским Союзом. Рейх забаррикадировался в фюрербункере. Он нервно ходил по нему, что-то бормоча себе под нос. Внутри него бушевали страх, ярость и отчаяние. Мужчина не мог принять этой ситуации, ему казалось, что это просто страшный сон. Сейчас Рейх думал о том, как бы хорошо было проснуться.       Рядом с ним в этот момент находилась та, которая безоговорочно была готова его поддерживать - Императорская Япония. Она смотрела на него со скорбью, словно знала, что их ждет. Ей было тревожно, сердце обливалось кровью. Причиной такой тревоги за мужчину, а не за себя была, конечно же, любовь. Женщина уже давно была влюбленна в Рейха. Но, считая, что в её возрасте влюбленность это глупо, Япония молчала о своих чувствах. Она уверенно подошла к нему и положила руку на крепкое плечо, остановив хождение по комнате. – Рейх, прошу тебя... – Женщина тяжело вздохнула, сделала несколько шагов и оказалась прямо перед ним. Империя посмотрела ему в глаза и перевела руку с плеча на щеку Рейха. В этот момент по лицу скатилась слеза, смывая тонкой полоской, белоснежный макияж. – Ты знаешь...я предана тебе и буду идти до конца, но сейчас сопротивление - это глупость. Мы не сможем сидеть тут вечно, они доберутся до нас... Рейх, мне страшно. Мужчина накрыл руку Японии своей, а второй крепко обнял. Затем погладил Империю по голове. – Прости... Прости, что втянул тебя в это. Я думал, что смогу прийти к победе, но погубил нас.– Эти слова он произнес с глубочайшим сожалением. Рейх приподнял двумя руками лицо женщины, слегка наклонился, и их губы соприкоснулись. Сердце Японии бешено забилось, на щеках выступил румянец, руки сцепились замком вокруг его шеи. В этот момент она поняла, что чувства всё это время были взаимны. Несколько секунд поцелуя, затем мужчина сделал несколько шагов назад, завел руки за спину и выпрямился. – Мне жаль, что я не сделал этого раньше... И мне жаль, что меня запомнят вот таким... словно я — самое большое зло, словно я мразота. Я хотел очистить этот мир, но эти глупцы! – С яростью вскрикнул Рейх последнюю фразу, которая напугала Японию, заставив попятиться назад. Испугалась она не зря: когда мужчина входил в гнев, он мог сделать что угодно.       Его голубые глаза наполнились кровью, он схватился за небольшой книжный стеллаж и с громким криком опрокинул его. Женщина вздрогнула и сделала еще пол шага назад. Заглушив нервы, которые и без этого были натянуты, Империя посмотрела на Рейха уверенным взглядом, ведь у нее был маленький секрет, как сводить его гнев на нет.

– Хотя порой целитель ты,

Но крылья многим обжигаешь,

И рукописные листы

Каминным адом пожираешь.

Пусть миг одарит тишиной,

Мою встревоженную душу....       Услышав это, мужчина изменился в лице. Этот стих, Япония читала ему, ещё когда они были детьми. Тогда его могло вывести из себя что угодно.       Так однажды, когда они маленькие гуляли, Рейху в лицо прилетел мячик. Это привело его в ярость и тот, подбежал к мальчишке который это сделал, начал избивать бедолагу. Империя пыталась их разнять, но физические попытки были тщетны. В тот момент она вспомнила стих, который рассказывала мама. Девочка начала его читать. Каким же было её удивление, когда это сработало. Рейх отошел от мальчика, извинился перед ним и перед Японией. С тех пор Империя всегда в подобных ситуация использует этот трюк. И даже сейчас, в столь трудный момент, это помогло. Мужчина успокоился и последние строчки они произнесли в унисон.

– Не буду гнаться за тобой,

И равновесье не нарушу...       Они посмотрели друг на друга. В его глазах читалось сожаление. Рейх прошелся до своего стола, сел на стул и тяжело вздохнул. Положил руки на стол, пальцами правой начал нервно стучать по нему. Япония подошла практически вплотную. – Мне жаль это говорить, но мы должны сдаться. Это сохранит нам жизни. Пойми на кону стоит слишком много... Я... Мы должны – Рейх посмотрел на нее сначала с отвращением, затем взгляд сменился на снисходительный. Он прекрасно понимал, что чувствует женщина и не мог винить ее за столь оскорбительные для него слова. Любому бы на ее месте стало страшно. Он откинулся на спинку стула, ухмыльнулся, открыл ящик в столе, достал оттуда пистолет и положил на стол. Япония с тревогой взглянула на него. Ее сердце вздрогнуло и забилось быстрее. – Зач... – Я никогда не сдамся живьем этим русским свиньям! – Не дал ей закончить мужчина. Империя этого не видела, но в голове у Рейха был ужасный страх, отчаяние, безумие. Ему хотелось заплакать, но он не мог позволить себе этого. Мужчина хотел, чтобы Япония запомнила его сильным и несломленным.       Женщина с ужасом смотрела на пистолет, затем перевела взгляд на мужчину. Глаза уже были на мокром месте: Япония сразу поняла к чему идет дело. – Рейх, нет! Нет! Ты этого не сделаешь. Это не выход, подумай, прошу. Мы можем сохранить наши жизни... – Мысли Империи стали путаться. Она попыталась забрать пистолет, но Рейх в последнюю секунду схватил оружие и начал заряжать его. Япония не смогла сдержать слез и заплакала, падая перед столом на колени. Мужчина, увидев это, встал, подошел к ней и присел, крепко обняв. – Эй... Не смей плакать, позволь мне запомнить тебя сильной. Пойми, это лучший из вариантов. Знаешь, ты сказала, что пойдешь за мной. Я даю тебе этот шанс, но выбор за тобой. Любимая. – После этих слов он аккуратно вложил в ее руку капсулу с цианистым калием. Женщина всхлипнула и скрыла ампулу в ладони. Рейх помог ей встать. Они посмотрели друг на друга, и Япония открыла яд. – Я с тобой до конца.... – Услышав это, он улыбнулся и передернул затвор на пистолете, подставил его к виску. На часах было пятнадцать часов девять минут. Их взгляды встретились. Тело Империи сковал страх, который проникал в самое сердце, она боялась того, что её будет ждать дальше. Нет, Япония не боялась ада, её пугало то, что она не сможет быть после смерти с тем, кого любит. Слезы высохли. Новым Империя не дала появиться.       Рейх чувствовал страх до того, как подвел пистолет к виску и девушка вскрыла капсулу. Сейчас он не боялся. Что-то говорило, что он всё делает правильно, всё идёт так, как до́лжно. Быть может, это было простым наваждением, фантазией воспалённого мозга, но ему казалось, что это верный путь. – Я горд, что последний мой день прошел рядом с тобой. - Время пятнадцать часов десять минут. Курок пистолета спущен и пуля с оглушающим звуком вылетела из дула пистолета, лишая жизни Рейха, пролетев через голову. Кровь брызнула на стены, пол и мебель. Рука с оружием опустилась, тело мужчины пошатнулось и рухнуло. На полу растеклась лужа крови.       Япония последовала за ним. Она выпила цианистый калий и спустя несколько секунд упала. Глаза широко открылись, зрачки увеличились, щеки стали розовыми. Она начала хрипеть, и задыхаться, тело содрогнулось в конвульсиях. Ещё несколько секунд мучений, остановка дыхания... Смерть.       Когда рейхстаг был захвачен, и солдаты ворвались в бункер, они обнаружили два мёртвых тела. Их вынесли из здания через черный ход, положили в саду. Солдаты нашли сухие ветки, сложили рядом с ними и облили тела бензином. Один из солдатов поджег спичку, поднес к веткам и телам. Несколько секунд и они загорелись ярким пламенем. Оставшийся пепел ещё долго носило потоками ветра над городом.       Императорская Япония и Рейх ушли рука об руку, натворив много ужасного. Но на эти места встали их дети, лучшие версии своих родителей.