Тот, кто собирает осколки.

Шикамару с самого детства помнил розоволосую куноичи. Её ссоры с Ино и крики о том, что брюнет будет принадлежать только ей, неприятно въелись в его разум. Так было с самого начала, даже раньше, чем они все дружно поступили в Академию. Хрупкая девчонка, стремившаяся, казалось бы, ещё больше, чем Наруто, у которой преобладала больше теория, чем практика, привлекала его внимание. Она была единственной, кто своим шумом со стороны мог отвлечь его от такого прекрасного занятия, как сон. Это его иногда заметно напрягало. Время летело, Нара невольно наблюдал за тем, как проходило обучение девушки у одной из трёх знаменитых саннинов. Она росла на глазах, это было так же примитивно просто, как дважды два. Несомненно, она стала более женственна, у неё стала очерчиваться стройная фигура, от которой было уже тяжело оторвать взгляд. Он не заметил, как пролетела война. Не заметил, как Сакура набралась характера и смогла осуществить свою давнюю мечту. Теперь она стояла на одном уровне с двумя членами команды номер семь, и шатен по-настоящему был рад за неё, словно сам был её учителем. В какой-то момент стало завидно, что она попала не к нему в команду. В последнее время ему пришлось оторвать себя от излюбленного занятия находить розовую макушку повсюду. Разрушенная деревня нуждалась в восстановлении, а Пятая Хокаге решила не щадить никого и использовала все единицы шиноби, которые были предрасположены к уму и труду. Естественно, ему тоже перепала такая доля. Возможно, даже хуже, чем у остальных, потому как ленивый Нара терпеть не мог проводить всё своё время за бумагами. Время, которое он мог потратить на её общество. Но потом, честно признаваясь самому себе, дела пошли в гору, и Шикамару по-настоящему всерьёз задумался о том, что готов поработать так ещё дольше. В больнице всё наладилось, постоянный контроль там больше не требовался, и Сакура была приглашена в помощь уставшему парню. После этого всё затянулось с необычайной скоростью. Шатен сам не заметил сразу, как их диалоги стали заходить куда-то дальше, чем о работе, постепенно переходя на личные темы, которые можно открыть только самым доверенным лицам. Оказалось достаточно легко принять тот факт, что различных привычек у него стало значительно больше. Ему нравилось каждый раз касаться невзначай её горячих пальцев, когда она заботливо передавала ему кружку свежезаваренного кофе. Нравилось стоять над ней, вдыхая аромат цветов и сладкой вишни, когда она просила его помочь разобраться в той или иной документации. Таких «нравится» в его жизни стало появляться слишком много, от чего он иногда томно вздыхал. Ему нравилось всё, кроме её детской любви, которая как ни в чём не бывало продолжала существовать в её сердце. Он чувствовал, что она неровно дышит по отношению к нему, но что-то внутри неё продолжало упорно отказываться и тянуться к холодному Саске. От одного упоминания этого имени у Шикамару скручивало живот неприятной истомой. Сколько мороки доставил им всем этот парень, словами не передать. Парень до последнего не понимал, что могло нравится в нём Харуно. Он же только на вид смазливый. Стоит ли говорить про его характер? Сидя у себя дома, Нара позволял себе долго размышлять о таком, в одиночку переставляя фигуры на игральной доске. Ему было смешно от того, что он сам посоветовал куноичи написать письмо с объяснением всех её чувств, чтобы быстрее донести их до брюнета. Смешно, потому что сам не придерживается своих же советов. Ему не тяжело скрывать то, что Темари, которая по виду кажется всем для Шикамару кем-то особенным, на самом деле ни капельки не интересует его. Слишком высокомерная, слишком неприступная, слишком заносчивая, как ветер. Настоящая куноичи своей страны. Такие ему совершенно не нравятся. С ними чересчур проблематично. Нара непревзойдённый стратег, которых не найдёшь во всем мире. Он знает всё наперёд, поэтому медленно подходит к входной двери, прежде чем раздаётся несколько стуков. Парень старается и, наконец, убирает ухмылку со своего лица, после чего позволяет себе открыть дверь. — Шикамару, — девушка рывком переступает порог и обхватывает в порыве руками торс шиноби, пряча своё лицо на его груди. Ему не нужно иметь какие-то сверхспособности, чтобы понять, что она успела много поплакать, что она пыталась успокоиться и держать себя в руках перед ним, но безнадёжно треснула, как только добралась до его квартиры. Он знает, что она шла почти наобум, вспоминая на автомате адрес, который он ей продиктовал месяц назад. — Погоди, — он немного отстранился от неё, поймав полный боли взгляд, и быстро закрыл за ней дверь на замок. — Пойдём на кухню, ты дрожишь. Сакура не знала, но его слова всегда оказывали на неё такое конкретное воздействие. И сейчас Нара увидел, как она слабо кивнула ему в ответ, медленно засеменив без обуви в сторону нужной комнаты. Она всегда слушалась его, понимала, что он в точности всегда прав. И это играло с ним поистине злую шутку. Он молча проследовал за ней, не сдерживая изучающего взгляда. Харуно была слишком наивной и открытой, что делало её уязвимой перед чувствами. Она сама это знала, но продолжала всё больше ошибаться в людях, причиняя всё большую боль себе, которая, в конце концов, стала нестерпимой. Девушка самостоятельно решила похозяйничать среди чужого мебельного гарнитура и минимального количества техники. Ей хотелось до безумия отблагодарить шатена, который каждый раз впускал её к себе и терпеливо выслушивал. Но единственным, что она могла сделать на данный момент, это подойти к плите и поставить на одну из конфорок чайник. Она устало упала на один из стульев рядом со своим другом и подвинулась ближе, укладывая свою голову ему на плечо. Внутри неё вспыхнуло приятное, даже немного обжигающее тепло, и сердце кольнуло с ещё большей силой. Шикамару это видел лучше, чем кто-либо другой, включая блондинку клана Яманака. — Я так думаю, — многозначительно начал он, невесомо касаясь рукой её нежных розовых волос на макушке, — тебе пришёл его ответ? Он видел, как ей не хотелось отвечать, и она лишь слабо кивнула. Но слёзы снова полились градом из её глаз, и Нара грустно усмехнулся про себя. Мысль о том, что он в последнее время стал подушкой для её слёз, постепенно становилась только крепче. Это не причиняло ему дискомфорта, и, как ни странно, он не считал это проблематичным. Снова выпуская Сакуру из объятий, он встал и выключил газ, не давая горячей воде закипятиться. Пожалуй, ароматный чай придётся отложить на более хороший случай. Шикамару имел на уровне инерции рентгеновское зрение, которое играло ему очень часто на руку, пусть и приносила неприятные чувства. Доселе он видел лишь то, как маленькое девичье сердце покрывается тонкими трещинами с самого детства. Куноичи долго возилась со своей главной в организме мышцей, приводя её в естественный вид, но было видно, что оно всё ещё остаётся слишком израненным. А теперь перед ним сидела девушка, в руках у которой было огромное количество разноразмерных осколков. Её полностью сломала до конца жалкая записка об отказе, от которой холода исходило больше, чем от куска льда. С этим нужно было разбираться немедленно, без отлагательств, которые так сильно любил шатен. Открыв шкаф, он выудил оттуда невысокую белую бутылку и две маленькие глиняные чашечки. Шикамару с самым спокойным выражением лица поставил их на стол и сел на место. Харуно подняла в недоумении одну бровь, но после лишь охотно согласилась на такое заманчивое предложение, понимая, что ей это действительно нужно. Алкоголь был прочнее всякого скотча, которым пришлось бы очень долго и кропотливо собирать её осколки в единое целое. Но, чтобы оно не просто держалось, а снова слушалось и помогало своей хозяйке, он решил подпитать его ещё кое-чем более важным, без чего не обойдётся ни единое сердце. — Раз пошла такая пьянка, — хмыкнул гений и невольно почесал затылок, заводя за голову руку, — мне стоит тебе кое-что сказать. — Честно говоря, давно пора, — ухмыльнулась Сакура ему в ответ, опустошая уже пятую чашечку по счёту и ощущая лёгкое опьянение. Теперь была очередь Нара удивляться её поведению, но ненадолго. Он догадывался о том, что девушка смекнула и прознала о том, что он к ней неравнодушен. Признаться, этот факт слегка его раздосадовал, потому что он совсем не так представлял себе своё признание. — Да ну его, — махнул парень рукой и ухмыльнулся, заставляя куноичи немного опешить. Но долго расслабляться он ей просто не позволил. Пользуясь её недоумением, в миг осушая ещё одну чашечку саке, Шикамару склонился над её лицом и смело поцеловал. Не закрывая глаз, он, будто хищник, встретился с её удивлённым взглядом и понял, что победа в его руках. Харуно задумалась всего на пару секунд о том, что проигрывать ему ей составляет одно сплошное удовольствие. Она осторожно обвила своими руками его шею, специально стаскивая резинку с его волос и пальцами зарываясь в тёмно-каштановую шевелюру парня, пропуская мягкие локоны сквозь них. Их поцелуй, казался длился вечность, но оба шиноби напрочь не замечали того, что воздух в их лёгких стал постепенно заканчиваться. С большой неохотой они отстранились друг от друга, но Нара решил брать всё целиком в свои руки и, убедившись, что Сакура снова вдохнула, снова поймал её губы в уже более страстном и желанном поцелуе, опуская ладони на её тонкую талию. — Шикамару, ты ленивый идиот, — слегка возмущённо, но так по-детски надула щёки девушка, когда они сели друг с другом в обнимку. — Думала, что услышишь признание? — тихо засмеялся он и улыбнулся, ощущая внутри какой-то прилив сил, который до этого времени никогда внутри него не наблюдался. — Если бы его сказал раньше, я бы не бегала, как дура ошалелая, за Саске, — она показательно отвернулась от него, но её щёки всё ещё непривычно горели. — Мог бы давно мне мозги вправить, раз прекрасно всё знал. Нара ничего ей не ответил и просто потянулся вперёд. Осторожно рукой он отодвинул прядь её волос и коснулся губами мягкой прохладной кожи на шее, опаляя её горячим, немного пьяным дыханием. По её коже прошла волна несдерживаемых мурашек, и она быстро повернулась к нему снова лицом. — Прости, это было бы слишком проблематично, — снова усмехнулся он и притянул её в новый, головокружительный поцелуй.